Цайцинь Чжоу не спешила отвечать. Она просто смотрела на него сквозь невидимый экран.
В ее взгляде читалось многое.
Там было и участие, и еле заметная тревога, и какая-то глубокая проницательность, казалось, способная пронзить внешнюю оболочку и заглянуть прямо в душу.
Она не прибегала к какому-то вычурному актерству – просто смотрела, и вокруг тут же разлилось незримое напряжение.
У Чэнь Сюня внутри всё оборвалось.
Истинный мастер старой школы – он почти физически ощущал тяжесть этого взгляда.
В этот самый момент!
Он заметил, как у ног Цайцинь Чжоу тихонько вспыхнул и замер мягкий зеленый шар: [Проницательность взгляда +2].
Редкий атрибут!
Сердце Чэнь Сюня подпрыгнуло, и он тут же сосредоточился на поглощении.
Приятная прохлада влилась прямо в глаза.
В тот же миг он глубже понял, как именно нужно передавать взглядом сложную, давящую информацию.
Не смея отвлекаться, он продолжил играть.
В ту секунду, когда видеозвонок прервался.
Улыбка на его лице погасла вмиг, словно выключенная неоновая вывеска.
Вся его жизненная сила, весь внутренний стержень будто испарились за долю секунды, а плечи бессильно опустились.
Он не взорвался сразу – наступило несколько секунд мертвой тишины.
Опустив голову, он невидящим взглядом уставился в пол; дыхание стало поверхностным и медленным, словно даже сам вдох превратился в непосильную ношу.
А затем он медленно, с мучительной медлительностью соскользнул со стула на холодный паркет.
Он уткнулся лицом в колени, запустив пальцы в волосы, и суставы побелели от чудовищного напряжения.
Ни единой реплики – только плечи начали непроизвольно мелко подрагивать.
Поначалу едва заметно, но дрожь нарастала, сотрясая все верхнее туловище.
Из глубин его горла вырвался сдавленный, до предела подавленный стон.
Совсем не так, как на пробах: на этот обретенный надлом было куда больнее смотреть, в нем чувствовалась такая глубина, что сердце сжималось от тоски.
На площадке царила абсолютная тишина.
Только где-то в углу глухо гудел кондиционер.
Роб, до этого прислонившийся к монитору с чашкой кофе в руках, сам не заметив когда, выпрямился в струнку; рот его слегка приоткрылся, а про кофе он начисто забыл.
Удивления в его глазах было куда больше, чем на прослушивании, во взгляде даже читалось некое оцепенение.
Да это же тот самый китаец, которого я знаю?!
Режиссер Сара подалась вперед, бессознательно постукивая пальцем по подбородку, а ее глаза сияли так, будто она отыскала несметное сокровище.
А та самая мадам Цайцинь Чжоу, что только что задавала такую мощную планку, теперь едва заметно кивнула, и в ее глазах мелькнуло искреннее, трудно скрываемое одобрение.
— Кат!
Голос второго режиссера разорвал тишину.
В его тоне звучало дикое, неукротимое воодушевление:
— Черт, Чэнь, просто великолепно! Эмоциональные переходы, владение телом – безупречно! Именно такого Ли нам и нужно!
Чэнь Сюнь поднял голову с пола, быстро поморгал, загоняя остатки эмоций на самое дно.
Поднявшись на ноги, он отряхнул пыль с брюк и чувствовал, как сердце все еще мощно и гулко бьется о ребра.
Он видел, как изменились взгляды окружающих.
В них читалось признание и уважение!
Роб широким шагом пересек площадку, крепко обняв его за плечи, и произнес охрипшим от волнения голосом:
— Елки-палки, малыш! От твоего выхода у меня мурашки по коже побежали! В какую школу актерской магии ты ходил этот месяц? С такой скоростью прогресса только на ракетах летают!
Чэнь Сюнь криво улыбнулся уголкатом рта.
И скромно ответил:
— Просто учитель Цайцинь великолепно задала тон, ее взгляд сразу помог мне войти в роль…
Услышав это, Цайцинь Чжоу мягко улыбнулась ему:
— Ты сам удержал эту планку, юноша. У тебя огромный талант и колоссальное трудолюбие…
Она немного помолчала и добавила:
— В Голливуде актерам-азиатам приходится несладко, береги эту тонкость и правдивость…
Репетиция продолжилась, и Чэнь Сюнь поймал невероятный кураж.
В следующей сцене, где Ли чувствовал себя чужим на вечеринке, он во время общего прогона мизансцены сумел передать абсолютную, звенящую изоляцию – достаточно было прислониться к стене в углу с отрешенным взглядом, чтобы пространство вокруг заполнилось атмосферой вселенского одиночества.
Алекс, актер, игравший его американского приятеля, в пылу импровизации блестяще выдержал внутренний [ритм], и у его ног тут же выпал серый шарик [Импровизационный ритм +1].
Поглотить!
С паршивой овцы – хоть шерсти клок, курочка по зернышку клюет.
К концу дневной репетиции.
Чэнь Сюнь чувствовал себя так, будто отпахал три смены кряду на углу в Санта-Монике, но на душе было непривычно легко и празднично.
Стоило ему приняться за вещи, как Роб снова подплыл к нему, на этот раз с загадочным выражением лица.
— Чэнь, то, что ты сегодня выдал, поразило не только нас…
Он понизил голос до шепота:
— Один мой знакомый кастинг-директор как раз заглянул сегодня на огонек к Саре и застал твой прогон! У них в работе проект: ищут молодого парня на главную роль, чтобы и драться умел, и играть неплохо, желательно с восточной внешностью. Роль серьезная, я думаю, тебе стоит попробовать…
Роб протянул ему листок для записей, на котором были выведены имя и контакт:
— Это закрытый кастинг, не для всех. Я сказал ему, что ты человек из моей команды. Готовься, время и место я скину позже…
Чэнь Сюнь взял эту невесомую бумажку, но в его руке она казалась тяжелее слитка золота.
Шанс! Еще один шанс!
Он посмотрел на Роба.
Этот помощник режиссера, раньше видевший в нем лишь удобную массовку для фона, сейчас смотрел на него с откровенным ожиданием.
Было очевидно, что Роб разглядел его потенциал и решил вложиться впрок.
Конечно, для Голливуда это обычное дело, но Чэнь Сюнь все равно был ему искренне благодарен.
Выйдя за пределы павильона, он застал закатное небо над Лос-Анджелесом во всей его красе.
Бросив прощальный взгляд на все еще кипевшую работу киностудии, Чэнь Сюнь почувствовал, что дорога под его ногами стала чуточку шире.
Он достал телефон и увидел сообщение от Ли Соён с вопросом, что он хочет на ужин.
Она собиралась заново приготовить его любимую свинину с перцем, пусть даже на этот раз в «духовочной версии».
Эта корейская девчонка после первой же порции острой свинины навеки воспылала страстью к китайской кухне!
…
Умение драться, восточное лицо, солидный объем работы…
Соединив эти ключевые слова, Чэнь Сюнь отнесся к делу со всей серьезностью.
Экшен-сцены были той сферой, с которой он прежде дел не имел.
А те жалкие крохи [пластики], что он наскреб по сусекам, крутясь среди уличной шпаны и трупов в массовке, годились разве что на то, чтобы изобразить статиста, которого главный герой вырубает с одного удара.
До звания мастера боевых искусств ему было расти как до Пекина – вернее, как до десяти Джеки Чанов.
Хорошо хоть кастинг назначили через неделю, оставив ему драгоценное время на раскачку.
— Надо срочно где-то поднатаскаться! — Рассуждал про себя Чэнь Сюнь.
Записаться на приличные курсы единоборств?
Чушь!
С его-то финансами!
После уплаты взносов ему пришлось бы уже в следующем месяце пить с Ли Соён прохладный ветерок с тихоокеанского побережья.
Самый прагматичный и экономный вариант – прибиться к какой-нибудь китайской съемочной группе с драками и поживиться опытом на халяву.
Пусть даже в качестве грузчика или рабочего сцены: если удастся вблизи понаблюдать за процессом и впитать нужные характеристики, это уже чистая прибыль.
Китайские съемочные группы, промышляющие «на хлеба» на американской земле в наши дни, чувствовали себя мягко говоря своеобразно.
Опираясь на обрывки слухов, собранных на самом дне киноиндустрии, и на связи среди выпускников ЮСК, Чэнь Сюнь отыскал один складской район на востоке Лос-Анджелеса.
Аренда здесь дешевая.
Потому средненькие китайские кинопроекты часто строили здесь декорации и снимали кино.
Сегодня здесь базировалась съемочная группа из Поднебесной – снимали шпионский сериал в декорациях эпохи Китайской Республики, поговаривали, там полно рукопашных схваток и перестрелок.
Чэнь Сюнь с помощью своего подвешенного языка и обещаний работать за еду умудрился втереться в доверие к линейному продюсеру, задыхавшемуся от нехватки рабочих рук, и тот пристроил его к делу. Гордо именовался парень «временным ассистентом площадки», а по факту был простой рабочей лошадкой: таскай туда, не знаю куда.
Комментарии