На Вселенском Континенте магия и промышленность сосуществовали бок о бок.
Странно, но это было неоспоримым фактом.
Магия, первопроходец, пустила корни глубоко, промышленность же, ворвавшись позже, развивалась стремительно. Первопроходец изо всех сил пытался задавить выскочку, но выскочка шаг за шагом отъедал земли, некогда завоёванные магией.
На текущий момент положение магии оставалось незыблемым – она была величайшей рекой Вселенского Континента.
Причина была проста: в мире существовали боги, а сильнейшие устанавливали правила.
Всё это предопределило судьбу промышленности – быть лишь подспорьем. Она могла служить народу, дарить аристократии невиданные доселе удовольствия, но сбросить богов с их пьедесталов ей было не дано.
Впрочем, вернёмся к делу. За время путешествия кругозор Гавейна расширился. Следуя за следственной группой, он прибыл на поезде на вокзал Золотого Града, а оттуда – в Серебряный Град.
Золотой Град был столицей королевства; Серебряный Град – университетским городком, его спутником. Расстояние между ними не превышало пятидесяти километров.
С высоты птичьего полёта два города, большой и малый, напоминали Солнце и Луну, вместе образуя магический оборонительный рубеж уровня крепости.
Следственная группа торопилась, и у Гавейна не было времени насладиться великолепием столицы. Впрочем, Серебряный Град тоже был неплох. Как университетский городок, принадлежащий Королевскому университету магии, он привлекал множество церквей и отделений Гильдии магов – ведь его ученики были гениями с блестящим будущим.
Высокая плотность населения неизбежно порождала большой спрос и предложение. Ученики же, по большей части дети аристократов, отнюдь не бедствовали, что привлекло сюда множество торговых гильдий. Так возникла знаменитая на всю округу торговая улица.
Торговля, в свою очередь, создавала новые рабочие места, и снежный ком катился всё дальше. Серебряный Град расширялся раз за разом, достигнув нынешних размеров.
В самом сердце Серебряного Града величественно возвышался Королевский университет магии – храм мудрости и магии, поражающий своим великолепием.
Восточные ворота университета, выходящие на торговую улицу, представляли собой монументальное арочное строение.
На колоннах по обеим сторонам были высечены величайшие маги и легендарные герои Вселенского Континента за последнюю тысячу лет. Каждая линия, каждая впадина дышали магией; фигуры были настолько живыми, что казалось, ещё миг – и они сойдут с каменных стен.
На притолоке сияло официальное название университета, также пронизанное магией: в солнечном свете оно струилось жарким блеском, а в лунном – разливало мягкое серебристое сияние.
Прямо над входом, на высоких флагштоках, реяли три огромных знамени.
Центральное, самое высокое – государственный флаг Королевства Сияющего Золота: «Золотое пламя».
Тёмно-алый фон, в центре – золотое пламя. Он символизировал неукротимую жизненную силу королевства и его высшую власть, способную испепелить всё.
Слева – королевский штандарт: «Золотой лев».
На густом сапфирово-синем фоне – грозный золотой лев в прыжке, с выставленными вперёд когтями и приоткрытой пастью. Он олицетворял доблесть, силу и защиту королевского дома.
Справа же – флаг Королевского университета магии: «Звезда и полная луна».
На бледно-голубом фоне мудрости – серебристо-белая полная луна, а внутри неё – сияющая шестиконечная звезда. Звезда и луна, слитые воедино, символизировали мудрость и знание, а также вечное стремление к великой истине.
Это был не только флаг, но и герб университета – каждый студент носил его на своей форме. Вне стен университета он служил отличным пропуском.
— Ты, наверное, впервые в университете. Нам по пути, так что давай вместе зайдём в центральный район…
Смит провёл Гавейна через Восточные ворота. Перед входом охрана проверила их удостоверения: Смиту и Гавейну – служебное и студенческое. В основном – Гавейну. Следственная группа же и так состояла из сотрудников университетской охраны, для них проверка была простой формальностью.
Дорога была долгой, и Гавейн держался как старательный и трудолюбивый студент, не гнушаясь таскать вещи. Смит проникся к нему симпатией. Проходя в ворота, он сунул Гавейну карту и заодно кратко ввёл в курс дела.
— Университет делится на пять районов: восточный, западный, южный, северный и центральный. В центральном – административный корпус для преподавателей: большой актовый зал, большой спортзал, служба охраны, музей истории и архивов, мемориальный зал славы…
— В административный корпус без дела не суйся. Это магическая башня центрального района. Если тебя заметят шатающимся рядом без уважительной причины – устроят строжайшую проверку, а то и выговор с занесением в личное дело.
— Четыре остальных района – студенческие. В каждом есть главный учебный корпус, медпункт, столовая, общежития, библиотека, спортзал, стадион, малый актовый зал, сад…
— В местные административные корпуса тоже без дела не суйся. Это магические башни районов. Попадешься – тот же выговор.
— Кроме того, студентам из разных районов запрещено ходить друг к другу без необходимости. Если надо встретиться – договаривайтесь о встрече в центральном районе. Свидания – в торговом квартале. Там полно комнат, сдаваемых молодым людям для… встреч…
— В университете двадцать пять факультетов. Количество кафедр и студентов на разных факультетах сильно отличается. На некоторые управленческие специальности принимают только аристократов…
— Ты – первокурсник с исторического факультета Института Философии. Твой район – южный. Как только закончишь с оформлением, отнеси справку о зачислении в административный корпус южного района – там тебе выделят комнату в общежитии.
Прибыв в службу охраны центрального района, члены следственной группы попрощались с Гавейном. Им понравился этот старательный студент.
Слишком уж он был расторопным. Не то что они – мастера находить повод ничего не делать.
Смит указал Гавейну дорогу:
— Иди по той тропинке, что я тебе показал. Вперёд, потом налево и всё прямо. Видишь вон ту чёрную торчащую башню? Это и есть административный корпус центрального района. С начала занятий прошёл уже месяц. Не знаю, занимается ли ещё кто-то зачислением новичков, но ты сходи, спроси. Мне ещё отчёт сдавать, так что я с тобой не пойду.
Сквозь просветы в листве Гавейн увидел чёрный, как смоль, шпиль. Выглядело это как обитель тёмного властелина – не заметить было невозможно.
Петляя между деревьями, Гавейн добрался до логова тёмного властелина. Башня была чёрной, высокой, и из чего она была построена, определить не удавалось, но на ощупь она казалась очень твёрдой.
Магическая башня центрального района отвечала за всю оборонительную систему университета. Поэтому очень скоро к Гавейну подошёл сотрудник охраны и поинтересовался, что тот делает поблизости.
Вид у него был подозрительный: шныряет тут, заглядывает во все щели. Если не назовёт уважительную причину – сегодня же закроют в карцере.
Гавейн достал студенческое, объяснил, что пришёл оформляться, и показал справку.
Специалист Смит в охране был человеком с весом. Справка, выданная им, оказалась весьма действенной: суровый охранник тут же превратился в радушного прохожего и указал Гавейну дорогу:
— Сейчас зачисление новичков уже не проводится, но твой случай особый. Проходи прямо до конца коридора. Самая последняя дверь. Если никого не будет – подожди. Сейчас обед, так что максимум через полчаса кто-нибудь появится.
— Ага, понял.
В этот миг Гавейн снова почувствовал себя первокурсником, пришедшим на регистрацию. Только тогда он плыл по течению, шёл туда, где больше народу, а теперь приходилось всё выспрашивать, и выглядело это глупо.
Кабинет для новичков на первом этаже, как он и предполагал, был заперт. И не откроется до самого рабочего времени.
Полчаса – не срок, Гавейн мог и подождать. Задрав голову, он принялся разглядывать портреты, развешанные по обеим сторонам коридора.
Первым, что бросилось в глаза, был портрет ректора Джунту в рамке на стене.
Проректор – тоже ректор!
И тут послышались лёгкие шаги. Гавейн решил, что это вернулся кто-то из кабинета, обернулся и увидел девушку в университетской форме.
Невысокая, едва достающая Гавейну до плеча. Из-под подола форменной юбки, доходившей до колен, выглядывали стройные икры. Пиджак сидел идеально, подчёркивая богатство семьи, и, несмотря на юный возраст, она уже обзавелась собственным «аэродромом».
Плоская, как доска, что не совпадало с предпочтениями Гавейна, но, надо признать, у старшекурсницы был спокойный, благородный облик и безупречная, точёная фарфоровая кожа. Брови – тонкие, как ивовые листья, носик – маленький, но прямолинейный, губы – нежно-розовые, словно лепестки сакуры.
Гавейн смотрел на неё, а она – на него.
Их взгляды встретились лишь на мгновение, после чего Гавейн, желая разрядить неловкость, глупо улыбнулся, сверкнув белыми зубами:
— Старшекурсница, вы тоже в кабинет для новичков?
— Я не старшекурсница, я – первокурсница, — ответила она. Голос оказался мягким, нежным, но и настороженным. Она держалась на расстоянии.
Гавейн был, безусловно, красив, но вот улыбка его была дурацкой. Прямо как у джентльмена.
А джентльмен – это волк, умеющий ждать!
— Какое совпадение, я тоже первокурсник.
Зацепившись за первую фразу и от нечего делать, Гавейн продолжил:
— Меня зовут Гавейн, я с исторического факультета Института Философии. А вы?
— Анья. Технологический институт.
— …
Какой такой институт? Медицинский, что ли?
Ну и уши у меня – ослышался, принял за Технологический.
Да ничего, глухота только на одно ухо, и то не до конца. А то бы принял за Институт гражданского строительства.
— Кафедра машиностроения.
…??
Что за чертовщина? Это я действительно оглох, или мир изменился?
А, ну да. Мир действительно изменился.
— Прошу прощения, что-то не так? — Анья нахмурилась.
— Да нет, ничего. Просто немного удивлён. Вдруг перестал понимать этот мир.
Гавейн вздохнул с притворной печалью. Упоминать о скорби по механическим псам из другого мира он не стал, отделавшись неопределённым:
— Наверное, это всё оттого, что я далеко от дома. Всё чужое, вот и тянет вспоминать родные края.
Что он имел в виду?
Странные, путаные речи Гавейна заставили Анью нахмуриться ещё сильнее. Бросив взгляд на запертый кабинет, она вежливо попрощалась и, развернувшись, ушла.
«Странно… Я ведь и не думал к ней клеиться. И потом, с таким-то лицом, с чего бы такая настороженность?»
Гавейн пребывал в лёгком недоумении. У него и в мыслях не было с ней флиртовать – просто хотел убить время. Однако то, что Анья смотрела на него как на волка в овечьей шкуре, больно ударило по его самооценке. Похоже, его харизма уровня А+ в магическом университете совсем не котируется.
(╯°□°)╯︵ ┻━┻
— Хм. Это она прогадала. Я ведь хотел пригласить её поужинать.
Комментарии