Глава 49: «Изабель незаменима.»
— Нет такого! Нет, говорю!
В изоляторе средних лет мужчина отчаянно оправдывался.
— Прокурор Сун, вы же не можете очернять хорошего человека! Какие еще опасные предметы я мог спрятать в Безопасной зоне? Где доказательства, где факты?
— Я, Цзя Сяокай, да, совершал ошибки, но сейчас исправляюсь, стараюсь загладить вину. Разве можно из‑за прошлых дел сейчас навешивать новые? Я не согласен!
Он нервно пригладил редкие волосы, лицо его оставалось упрямым и обиженным.
Сун Шии не дрогнула.
— Расскажи правду – получишь снисхождение. Но если станешь скрывать и это повлечет инцидент или общественный резонанс… твое следующее место будет не изолятор, а тюрьма нижнего ранга.
Она сказала это ровным голосом, не повышая тона.
Цзя Сяокай всплеснул руками, горько усмехнулся:
— Нет, нету, как я тебе расскажу, чего нет?
— Хотите, идите проверяйте! В мой дом заходите! У меня ничего нет, никаких опасностей!
— Прокурор Сун, ведь у нас всё должно основываться на доказательствах, верно?
Сун Шии не стала спорить. Она выключила запись на телефоне, поднялась со стула.
— На сегодня все. Если будет что сказать – нажмешь на кнопку.
Она развернулась и растворилась в стене.
Цзя Сяокай налил себе стакан холодной воды из кулера, сделал большой глоток.
Снаружи он выглядел спокойно, но внутри бушевал шторм.
Откуда кто‑то мог узнать?
Не должно было.
Что‑то тут не так.
Нет… нет, не сходится.
Сун Шии не из тех, кто устраивает псевдопровокации. Она любит, когда факты бьют по лицу.
Неужели… это организация намеренно слила информацию и хочет руками Комитета выжать из меня ключ?
Он нахмурился, провел пальцами по бровям и осторожно накрыл лицо ладонью, скрывая выражение глаз.
Если это так, тогда да.
Под постоянным надзором Комитета у него просто нет выбора, нет возможности продолжать исследования. Сто восемьдесят лет заключения – для любого это вечность.
Жаль только, что они не знают.
Ключ, который у него, открывает не прославленные «Золотые поля», а печально известную «Черную бездну», где Бог леса когда‑то запечатал ужасающих безумных чудовищ.
Цзя Сяокай усмехнулся.
Ключ он спрятал в осколочном мире, и волноваться не о чем.
После смены эпох эти миры без Владыки быстро схлопываются, замирают, превращаясь в новые безопасные зоны.
Боги проникнуть туда не могут, остается ждать, пока какой‑нибудь Божество‑стажер достигнет Зала Всех Богов и вновь сдвинет фрагменты, создавая новую Зону ползания.
Но даже если кто‑то сумеет выжить в его ловушке, достать ключ, открыть врата…
Тогда его встретят создания сорокового уровня – узники лишь самого внешнего кольца Черной бездны.
Цзя Сяокай с удовольствием предвкушал, кто дерзнет открыть эту дверь.
Когда он, полный надежд, увидит, что раскрыл, выражение у него будет поистине бесценное.
…
Сегодня Лу Яо позволил себе роскошь.
Два окорочка, бургер с говядиной, бургер с курицей, картошка фри, коробка наггетсов, две больших колы и половина нарезанной дыни – все это на сто сорок восемь юаней.
После целой череды бессонных ночей он решил себя поощрить.
— Ешь, не стесняйся. — Он подвинул еду Изабель.
Та растерялась. — Владыка… я не нуждаюсь в пище. Пока в храме горит Пламя веры, я могу подпитываться от него.
— Иногда едят не от голода. — Лу Яо протянул ей окорочек. — Это награда. Попробуй, может понравится.
Без Изабель, без её дневных и ночных усилий, он бы не добился нынешней ясности ситуации. Да и Кровавого рыцаря, босса такого класса, без неё не получил бы.
— Да, владыка. — Изабель послушно взяла еду.
Она неловко повторила его движение, откусив от окорочка; губы блестели от жира.
Лу Яо улыбнулся:
— Сними очки, пока ешь, тут все свои.
— Да, владыка. — Девушка засуетилась, пытаясь снять очки, но пальцы были жирными, получалось неуклюже.
— Давай я помогу. — Лу Яо осторожно снял очки, но едва не выронил их вместе с почти выпавшими глазами и поспешно вставил обратно на место.
Лицо Изабель предстало полностью.
Холодная, почти нечеловеческая красота; прямая осанка, ярко‑зеленые глаза, в свете блестевшие, словно отполированный металл.
Для человеческой девушки взгляд её был чересчур прямолинеен, почти вызывающ.
Но, приглядевшись, Лу Яо понял: не дерзость, а близорукость. Без очков она просто теряет фокус, выглядела задумчиво.
— …Я привыкла смотреть мир через силу веры. — Изабель отложила окорочек и склонилась. — Простите, владыка, я выгляжу недостойно.
— Всё в порядке. Среди своих можешь не зажиматься. — Лу Яо улыбнулся. — Так даже ближе.
— Да, владыка. — Но Изабель всё равно выпрямила спину и села строго.
Для Лу Яо Кровавый рыцарь был заменим, Изабель – незаменима.
Она смогла убедить Сун Шии, Комитетский прокурор к ней с почтением относилась – ведь Изабель была апостолом.
По его намеку она сказала, что Бог Молитвы подозрителен и за ним стоит Свистун. Сун Шии засомневалась, но слушала внимательно и даже поделилась теорией о Безопасной зоне, заверяя, что всё под контролем.
Любой другой не добился бы такого.
Даже телефон, который Изабель брала у хозяина лавки, чтобы позвонить Сун Шии, ей дали лишь потому, что перед ними была красивая молодая девушка.
В пиксельном мире с Кровавым рыцарем на страже Лу Яо чувствовал себя защищённым и мог позволить себе поесть и поболтать.
— Почему ваш мир зовётся осколочным? — Спросил он.
Изабель тщательно обгладывала кость, ни крошки не оставляя – как всегда, бережливо. — Потому что он неполон, владыка.
— Великий мир подобен древу, из множества малых миров сплетён. Их соединяет ось – Пространство Верховного бога, где вы, владыка, однажды открыли «Золотые поля»…
Изабель долго и терпеливо объясняла, а Лу Яо, слушая, подвел итог.
Мир – как шашлык.
Шампур – Пространство Верховного бога, соединяет все миры и позволяет богу перемещаться туда‑сюда.
А Пространство создано самим Верховным богом, оно как закулисье всех миров.
Есть и безвластные миры, похожие на осколочные.
Разница в том, что безвластные не тронуты богами; там порой рождаются редкие виды и сокровища, потому они ценнейший стратегический ресурс в божественных войнах.
На их фоне осколочные миры – истощённые пустоши.
Когда мир теряет Верховного бога, его структура сама себя чинит, границы замирают, образуя новые безопасные зоны, куда боги войти не могут.
И именно тогда Свистун послал своих апостолов и героев ворваться туда. Но мощь их урезалась под действием правил, и лучшим примером стала обезсиленная Кровавая рыцарь.
Проще говоря, осколочный мир – это учебная площадка для божеств‑стажеров.
(Конец главы)
Комментарии