Японский Киото. Уголок старинной улицы, где бумажные фонарики мерно шуршат на ветру, рассеивая призрачный синий свет. Он выхватывает из тьмы две фигуры: Ся Минцзы и Филина-Судью.
Они стояли друг напротив друга, не отрывая взгляда от глаз противника.
Филин-Судья заметил, что девчонка внезапно исчезла из рук парня, и удивленно приподнял бровь.
— Ого, а куда делась твоя подружка? — Он огляделся по сторонам. — Разве любые предметы и способности телепортации Карты Порядка не блокируются на тридцать минут при встрече с Картой Хаоса? Странно.
Он задумчиво потер подбородок:
— Ну да ладно. Один-то остался. Поймаю, допрошу – и дело с концом.
Пока Филин-Судья размышлял, Ся Минцзы уже сорвался с места, бросившись к концу улицы.
На повороте его фигура расплылась темным пятном, и он буквально влился в тень под своими ногами.
Минцзы мчался сквозь ночь Киото. Его тень, подобно юркому зверьку, карабкалась по стенам, перелетала через карнизы древних зданий и наконец нырнула в глухой тупик.
Там он почувствовал, что карман толстовки чем-то набит. Сунув руку внутрь, он вытащил музыкальную шкатулку размером с ладонь.
— Это же… — удивленно прошептал Минцзы. Только сейчас он вспомнил, что перед тем как окончательно отключиться, Цзыли вложила это ему в карман.
В этот миг прямо над его головой раздался издевательский, вкрадчивый голос:
— Весело тебе? Я не против поиграть в прятки еще немного. Знаешь, у меня всегда полно терпения, когда речь идет о покойниках.
С этими словами Филин-Судья вышел на край крыши прямо под лунный свет. Он смотрел на Ся Минцзы сверху вниз, и линзы его металлической маски мерцали алым.
Минцзы глубоко вдохнул холодный воздух и правой рукой крутанул ручку музыкальной шкатулки. Затем он, не колеблясь, выскочил из переулка на главную улицу.
Но Филин-Судья спрыгнул вниз, преграждая ему путь.
Ся Минцзы резко вскинул руку. Пружина шкатулки с сухим щелчком завертелась, и над мертвой улицей зазвучала странная, чистая мелодия. В тот же миг над его головой начал материализоваться огромный призрачный силуэт.
— О… у тебя в запасе еще и такие фокусы?
Филин-Судья приподнял бровь, разглядывая призрака. Это был зеленоволосый мужчина в фиолетовом костюме с вызывающим гримом. Кончик его носа был выкрашен в красный, а от углов рта расходились шрамы.
Прежде чем враг успел среагировать, Шут выхватил пару серебристых колотушек и с силой ударил ими друг о друга!
— Звук? — Филин, кажется, что-то заподозрил. — Контроль сознания? — С этими словами он мгновенно закрыл уши руками.
Но слабый, пронзительный звук всё равно проник в его разум, погружая в мимолетную галлюцинацию. Голова Филина-Судьи бессильно опустилась, его начало клонить в сон.
В эту единственную секунду, подаренную шкатулкой, Ся Минцзы не бросился бежать. Он принял совершенно иное решение.
Минцзы с силой оттолкнулся от земли, оставив под ногами сеть трещин, и, словно пушечное ядро, рванул прямо на Филина-Судью.
Он вскинул правую руку. Рука Пожирания заработала на полную мощь, энергия, скрытая в металлических узорах, хлынула наружу без остатка. Минцзы вложил все силы в удар, намереваясь разнести голову игрока Хаоса в клочья!
— Обманул. На самом деле я заткнул уши лунным светом, — внезапно поднял голову Филин-Судья. — Хотя этот Шут и заставил меня отвлечься… на целую секунду.
Минцзы замер.
Кулак, окутанный красно-черным сиянием, врезался в преграду прямо перед лицом Филина – стену, сотканную из плотного черного света. Удар не продвинулся ни на миллиметр, лишь оставил едва заметную трещину на черной поверхности.
В то же мгновение лунный свет испепелил выступающую косточку на суставе Минцзы.
Его кулак превратился в кровавое месиво. Однако Минцзы среагировал мгновенно: терпя дикую боль, он ударил ногой в световую стену и, используя силу отдачи, отлетел назад.
Переворачиваясь в воздухе, Минцзы левой рукой выхватил зажатую между пальцами слизевую конфету и изо всех сил швырнул её в Филина-Судью!
— Конфеты? Малыш, сейчас не Хэллоуин, подлизываться бесполезно…
Увидев летящий предмет, Филин-Судья резко взмахнул правой рукой, словно ножом. Поток черного света полоснул по воздуху!
Лезвие света разрубило конфету пополам и одновременно оставило глубокую кровавую борозду на боку Минцзы. Кровь брызнула фонтаном.
Но Филин не ожидал, что конфета взорвется, превратившись в облако пурпурной вязкой жидкости, которая волной обрушилась на него.
— Скажу честно: я жуткий чистюля. Своей выходкой ты только обеспечил себе куда более мучительную смерть… — вздохнул Филин-Судья.
Он моментально вскинул руку, создавая щит из черного света, который принял на себя основной удар слизи.
Тем не менее, он не успел защитить ноги – вязкая пурпурная масса намертво прилепила его к мостовой.
Филин попытался сделать шаг, но не смог сдвинуться с места.
В то же время Ся Минцзы приземлился на ноги.
Он бросил взгляд вниз: правая нога, которой он ударил в стену света, тоже была обожжена до мяса. Нога кровоточила, но еще могла держать вес.
Призрак Шута исчез, Минцзы убрал шкатулку в инвентарь.
Пользуясь тем, что Филин-Судья увяз в слизи, он, не оборачиваясь, бросился в противоположную сторону.
На бегу он снова активировал «Слияние с тенью», скрываясь в черноте под ногами и стрелой уносясь вперед.
«Пока я в тени, его лунный свет меня не достанет… Его ноги прилипли, он временно обездвижен, мне нужно просто бежать по прямой как можно быстрее», – лихорадочно соображал Минцзы.
Однако в этот момент Филин-Судья оторвал взгляд от слизи под ногами и посмотрел вслед стремительно удаляющейся по улице тени.
Он почесал подбородок кончиком металлической перчатки и подумал:
«Бежит по прямой. Видимо, надеется разорвать дистанцию, пока я вожусь с этой дрянью. Значит, вынырнет он… вон там».
При этой мысли Филин-Судья усмехнулся и медленно поднял руку.
«Радиус действия его света ограничен. Мне нужно только выйти за пределы досягаемости, и я спасен…», – мысли Минцзы неслись бурным потоком.
Его тень летела над мостовой с бешеной скоростью, расстояние между ним и врагом увеличивалось на глазах. Это был его единственный и самый реальный шанс на спасение!
Но тут произошло нечто невообразимое: Филин-Судья вскинул указательный палец.
Он целился не в быстро движущуюся тень на земле, а в бумажные фонарики над головой.
Черный луч сорвался с кончика пальца!
Ударив в первый фонарик, свет отразился от его поверхности, как от зеркала, и устремился к следующему. Второе отражение, третье… луч прыгал от фонаря к фонарю.
Каждое отражение, казалось, немного продлевало время существования луча, хоть и слегка сокращало дистанцию полета.
Точным расчетом Филин-Судья проложил для этого блика путь к цели.
Мгновение – и черный луч, проскакав через десяток фонариков, с немыслимой скоростью настиг беглеца!
И именно в эту секунду время действия навыка Минцзы истекло. Он был вынужден вынырнуть из тени, и, резко обернувшись, увидел леденящую кровь картину.
Черный свет, совершив последнее отражение, с идеальной точностью летел ему прямо в спину.
«Интуиция? Или расчет?»…
Зрачки Ся Минцзы сузились. — «Видев мои способности всего раз, он вычислил время действия тени, мою скорость и точку выхода. А потом рассчитал траекторию отражений, чтобы загнать меня в ловушку в ту самую долю секунды, когда я стану уязвим… Он зажал меня в тупик».
Пока мысли бешено сменяли друг друга, тело Минцзы не бездействовало. Он резко присел, разворачиваясь вполоборота, и вскинул правую руку.
Ладонью прямо навстречу летящему лучу!
В тот же миг вся его правая рука потемнела, металлические узоры на коже вспыхнули, и «пасть» в центре ладони оскалилась.
В глубине глотки Руки Пожирания замерцал туманный радужный свет.
[Особенность «Радужное сияние»: при сопротивлении атакам любых стихийных элементов поглощающая способность Руки Пожирания значительно возрастает.]
Эту черту рука получила в кафе, поглотив осколок сердца, подаренный Зорро. А «свет», разумеется, тоже считался стихийной энергией.
Радужное сияние в ладони погасило большую часть мощи атаки, а затем пасть широко раскрылась, буквально заглатывая остатки ослабленного черного луча.
Несмотря на это, Ся Минцзы отбросило назад чудовищным импульсом, его ноги пропахали на земле глубокие борозды.
Рукав его одежды на правой руке сгорел дотла, превратившись в пепел. Вся рука до самого плеча была раскалена докрасна, а сквозь обгоревшую плоть, от которой валил пар, местами белели кости.
Минцзы тяжело дышал. Бок, ноги, левая рука и почти искалеченная правая – каждый сантиметр его тела отзывался невыносимой жгучей болью. Он был весь залит кровью.
На улице снова воцарилась гробовая тишина.
— Ого… всё-таки заблокировал?
Вдалеке Филин-Судья, глядя на то, что произошло в конце улицы, склонил голову набок.
Продолжая выжигать лунным светом остатки слизи на своих сапогах, он тихо пробормотал:
— А это становится интересно… Кто же ты такой на самом деле, парень?
Комментарии