Ли Жэньшу вздохнула и продолжила:
— Честно говоря, хотя я всегда и была вежлива с тётушкой Су, но я действительно относилась к ней как к слабой, которую нужно опекать, и даже как к обузе, и никогда не думала, что она тоже может быть ценной для коммуны.
— Игры в Галерее такие разные, и любой человек может в определённой ситуации сыграть незаменимую роль.
— Похоже, именно это и пытается донести до нас Галерея:
— В реальном мире слабые необходимы. Если страна, общество, с высокомерием избавляется от слабых, то общественный порядок рухнет.
— В Новом мире то же самое. Слабые, или те, кто кажется глупым, тоже могут быть ценными в определённых ситуациях.
— Мы действительно приняли несколько предложений в помощь слабым, но я часто спрашиваю себя: в отношении тётушки Су я действительно сделала всё, что могла?
— Во время разбора «Суда короля» требования тётушки Су к брату Вану и адвокату Линю были действительно чрезмерными, и я тоже немного разозлилась, и другие в коммуне тоже стали её избегать.
— Но сейчас, подумав, разве кто-то из нас идеален? Разве у кого-то нет своих заблуждений?
— Дядя Дин и тётушка Су умерли первыми не потому, что они заслуживали смерти, а потому, что их заблуждения проявились первыми.
— У нас тоже есть свои заблуждения. И когда придёт наш черёд, возможно, нам, наоборот, понадобятся такие, как дядя Дин или тётушка Су, чтобы помочь нам?
— Если бы я раньше это поняла, больше узнала о тётушке Су, то, возможно, в этой игре я бы не относилась к ней как к обузе, и исход мог бы быть другим.
— Как и в реальном мире, пожилые люди почти не создают ценности, но цивилизованное общество всё равно старается обеспечить им достойную старость с помощью пенсий.
— Это признак прогресса цивилизованного общества.
— Может, и здесь так же?
Цай Чжиюань, немного помолчав, сказал:
— Нет, нет, это точно не может быть посланием Галереи.
— Хотя я и считаю, что тётушка Су в этой игре действительно могла бы сыграть большую роль, но это было лишь обсуждение решения этой конкретной игры.
— И я должен тебя предупредить:
— Эта игра может быть исключением, и мы не можем на её основе определять будущее развитие коммуны.
— У Галереи нет воли, она больше похожа на какой-то жестокий природный закон.
— Если мы неправильно воспримем ложную доброту, это может привести к серьёзным последствиям.
Цао Хайчуань покачал головой:
— Нет, в этом я согласен с Жэньшу.
— У Галереи есть воля.
Цао Хайчуань выпустил кольцо дыма и объяснил:
— Конечно, судя по всему, у Галереи, возможно, есть лишь смутная воля, и даже в критериях оценки присутствует явная злая воля.
— Но у Подражателей Бога, исполняющих требования Галереи, есть чёткая воля, и хотя она у всех разная, но в итоге она тоже объединяется.
Цай Чжиюань, подумав, сказал:
— Но даже так, мы не можем утверждать, что эта объединённая воля обязательно будет доброй.
— Как ты можешь предполагать, что добрых Подражателей Бога больше?
— Подражатели Бога получают выгоду, убивая игроков. Какой у них мотив помогать игрокам проходить судебные игры?
— Я даже думаю, что таких снисходительных судебных игр, как «Игра в источник дохода», больше не будет.
Цао Хайчуань возразил:
— Действительно не будет?
— Сейчас большинство коммун, наверное, тоже осознали важность умных игроков и в процессе набора будут отдавать предпочтение именно им.
— После череды смертельных игр умные игроки выживают чаще и накапливают больше визового времени.
— Так вот, представь, что ты — Подражатель Бога, и перед тобой всё больше умных игроков, которые легко разгадывают обычные уловки.
— Что ты будешь делать?
Цай Чжиюань долго молчал, а затем медленно произнёс единственно возможный вариант:
— Создавать игры, которые глупые могут пройти инстинктивно, а умные — погибнут.
Цао Хайчуань одобрительно кивнул:
— Да, как «Игра в источник дохода».
— Если «Суд короля» был направлен против таких, как дядя Дин, то «Игра в источник дохода», наоборот, — против умных.
— Такие игроки, как Ван Юнсинь и Тянь Фань, в играх, где нужно думать, рисковать и ставить на первое место выгоду, имеют большие шансы на победу, но в этой игре они оказались слабее инстинктов обычных людей.
— Постоянно списываемая зарплата стимулировала их выбирать увольнения.
— Конечно, Подражатель Бога в «Игре в источник дохода» явно был снисходителен. Если бы он сделал игру немного строже, убрал пару правил, спасающих от смерти, то легко мог бы добиться полного уничтожения.
— Но будут ли другие, вдохновлённые им, такими же снисходительными?
— Если всё больше Подражателей Бога будут использовать идеи «Игры в источник дохода», то это может превратиться в направленный отбор обычных и даже глупых людей, а у умных, наоборот, будет высокая смертность.
— Я думаю, что в Галерее, скорее всего, есть такой механизм «динамического баланса», который не позволяет одному типу игроков всегда быть на вершине пищевой цепочки.
— Если какие-то коммуны ошибочно решат, что умные игроки всегда будут иметь преимущество в смертельных играх Галереи, то однажды их может постигнуть катастрофа.
Цай Чжиюань, долго думая, в итоге покачал головой.
— Я признаю, что такая возможность есть.
— Но мы должны учитывать и другое:
— Галерея будет пополнять игроков, и глупые всегда будут. Даже если все коммуны будут отбирать игроков по «уму», возрасту или профессии, то всё равно найдутся те, кто не найдёт подходящих.
— При постоянном притоке глупых умные всегда будут в меньшинстве.
— Подражателям Бога всё равно будет проще убивать глупых, чем умных.
— Потому что умные тоже учатся, анализируют. В такую игру, как «Игра в источник дохода», Жэньшу и Фу Чэнь в первый раз могли бы попасться, но во второй раз они бы уже были настороже.
— Умные могут научиться выживать как глупые, а вот глупые никогда не научатся быть умными.
— К тому же, не все Подражатели Бога — гении, и многие, даже захотев, не смогут создать такую игру, как «Игра в источник дохода».
Цао Хайчуань выпустил кольцо дыма:
— Хорошо, в твоих словах тоже есть смысл.
— Сейчас нельзя сказать, кто прав, а кто нет, но мы действительно затронули очень важный момент:
— Воля Галереи зависит от совокупной воли всех Подражателей Бога.
— Если победят добрые, то судебные игры станут более снисходительными, и наказание приблизится к реальному;
— Если победят злые, то судебные игры станут более жестокими, и даже за малейшее прегрешение можно будет поплатиться жизнью.
— Возможно, эта игра была своего рода проверкой правил Галереи со стороны какого-то доброго Подражателя Бога.
— Наша тактика в коммуне — заботиться о слабых или брать только сильных — это тоже своего рода ставка в «войне Подражателей Бога»:
— Угадаем — и игры Галереи будут подходить нашей коммуне, и выживаемость значительно повысится.
— Ошибёмся — и даже собрав в коммуне одних элитных игроков, мы все погибнем в определённом типе игр.
Комментарии