Сын заместителя посла Чжу Чун, сын инспектора речных путей Лу Минбо и Сун Цэ – все трое сдали экзамен и благодаря связям семей получили места в Императорской Академии. Пусть пока они числились лишь писарями, со временем их неизбежно ждал младший девятый ранг – статус законных сыновей в почтенных семьях давал о себе знать.
В их тесном кругу был еще один – старший брат Лу Минбо, Лу Цинъянь. Но он провалился. С самого дня оглашения результатов он не казал носа на улицу и не присоединялся к приятелям. Всякий, кто хоть раз держал экзамен, знает: хуже неудачи может быть только успех твоего товарища. Но есть и предел мукам, истинная пытка – когда сдали все вокруг, кроме тебя одного. Такой человек для компании потерян навсегда. Даже если он сдаст позже, горький осадок в душе останется на всю жизнь.
Справедливости ради, Лу Цинъянь в учении не уступал Сун Цэ. Но, как уже говорилось, для нынешних тем одной начитанности было мало, требовался опыт. Слишком глубокие знания лишь путали мысли. Цинъянь перемудрил и совершенно ушел от сути темы. Напротив, вспыльчивый и прямолинейный Лу Минбо, вопреки ожиданиям, оказался в списках сдавших.
— Какая же скука в этой Академии, — ворчал Минбо, шагая по улице. — Всего два дня как зачислили, а уже заставили переписывать книги.
— А на что ты рассчитывал? — Отозвался Чжу Чун. — Думаешь, стал цзюйжэнем и теперь большой человек? Помни, мы всего лишь цзюйжэни.
Некоторые свежеиспеченные чиновники, еще не прошедшие даже проверку документов, полны радужных грез. Им впору заранее готовить парадные облачения, представляя, как они, заложив руки за спину, поучают деревенских старост. Но лишь спустя пару лет службы до них доходит горькая истина: «Проклятье, да ведь эти „низы“ – это я и есть».
Так и с цзюйжэнями. У молодого обладателя степени есть лишь одно преимущество – сама молодость.
— С такой степенью уж лучше поехать в какой-нибудь глухой уезд, через полгода стать цзяоюем младшего девятого ранга и надзирать за образованием во всем уезде, — продолжал изливать желчь Лу Минбо. — В Академии этих чинуш девятого ранга больше, чем черепах в городском рву. Кого ни встретишь – перед каждым голову клони.
— Ты и до девятого еще не дослужился, а уже дерзишь. Смотри, услышит кто из старших наставников – по шее получишь, — поддел его Чжу Чун, а затем со вздохом добавил:
— Но на степень цзиньши сдавать все равно придется. Иначе, сколько бы отец ни помогал, высоко не взлетишь.
— О цзиньши и мечтать страшно! — Махнул рукой Лу Минбо. — Был у меня сосед, в детстве его все вундеркиндом звали. Пошел в Министерство сельского хозяйства, до сорока лет на экзамены бегал, так и не сдал.
Ныне цзюйжэней по всей стране тысячи. Пусть большинство из них занято службой и не помышляет об учебе, на каждый столичный экзамен Хуэйши заявляется добрая тысяча соискателей. А принимают меньше тридцати. Кто посмеет заявить, что одного усердия хватит для успеха?
— Цзинмин-то уж точно сдаст, — улыбнулся Чжу Чун.
Сун Цэ и сам был в том уверен, но в ответ на похвалу лишь вздохнул:
— В этот раз я даже в яюани не попал.
— Будь наш Цзинмин яюанем, глядишь, и сосватал бы младшую дочь господина ситу Суня, — подмигнул Чжу Чун. — Ровесники, да и собой Цзинмин статен и хорош.
— Кстати о Сунях, тот твой… — Лу Минбо вовремя осекся, не вымолвив слово «бастард». Он вспомнил, как в прошлый раз Сун Цэ осадил его за пренебрежение к брату. — Ну, тот, что стал цзеюанем. Отец твой будет ему место подбирать?
— Не знаю.
Сун Цэ покачал головой. Он совершенно не владел положением дел и даже не представлял, где сейчас находится Сун Цэ-старший.
Пока они переговаривались, на улице им навстречу попался сам Сун Цэ, как раз выходивший из Департамента Наказаний. Его черное чиновничье одеяние седьмого ранга буквально слепило глаза. Трое молодых людей в скромных одеждах писарей на его фоне разом утратили всякий лоск. Более того, двое спутников Сун Цэ-младшего даже заметно оробели.
— А, это ты, Шиань, — Сун Цэ, узнав брата, первым с улыбкой поприветствовал его.
— Почтение господину Суну, — поспешно поклонился Чжу Чун. Лу Минбо не отставал, отвесив самый смиренный поклон. Втайне они могли сколько угодно злословить, но перед лицом чиновника седьмого ранга не сметь выказать почтения было бы верхом безрассудства.
— Друзья Шианя? Приятно познакомиться, — Сун Цэ сделал движение, будто лезет в рукав, и спросил брата:
— Собираетесь гулять? Денег-то при себе хватит?
Сцена была классической: старший брат встречает младшего с однокашниками и, строя из себя важного человека, пытается всучить мелочь на угощение. Впрочем, денег он давать не собирался – у него их попросту не было.
— Мне хватает, — ответил Сун Шиань.
— Тогда не забудь угостить друзей.
Сун Цэ убрал пустую руку обратно в рукав.
— Угу, — Шиань кивнул, нерешительно глядя на брата. Затем он бросил спутникам:
— Идите вперед, я сейчас догоню.
— Хорошо, — согласился Чжу Чун и вместе с Лу Минбо вновь поклонился на прощание:
— Господин Сун, мы уходим.
— Идите, господа, идите.
Сун Цэ приветливо улыбнулся. Он уже вышел из того возраста, когда в книгах герой готов вырезать всю семью обидчика за одно косое слово. Давеча евнух Чэнь честил его на чем свет стоит, ланчжун Юй тоже не поскупился на брань – так что теперь, мстить им, когда он возвысится? Неужели каждую обиду нужно непременно возвращать сторицей? Тем более что ругали его, по сути, желая спасти. Просто слова подобрали… тяжеловатые. Истинное превосходство – это состояние души, которое можно описать одним словом: «избыток».
— Ты все еще не идешь домой? — Внезапно спросил Шиань, когда они остались одни.
Между ними никогда не было вражды. Шиань ни разу не оскорбил и не принизил брата. Если они и не общались в поместье Сун, то лишь из уважения к чувствам матери. Но именно отсутствие ненависти в сочетании с невозможностью сблизиться делало их отношения неловкими. И неловкость эта мучила прежде всего младшего, Шианя.
— Да понимаешь… — Сун Цэ попытался уйти от прямого ответа. — Дел навалилось в эти дни, закончу – и сразу домой.
— Если ты боишься гнева отца, то напрасно, — Шиань посмотрел ему в глаза. — Думаю, он уже не сердится.
— Ладно, спасибо, брат. Я постараюсь вернуться поскорее, — пообещал Сун Цэ с легкой улыбкой.
— Хорошо, — отозвался Шиань.
Сун Цэ отступил в сторону:
— Ну, беги к друзьям, а я пойду.
Шиань помедлил мгновение, но, поравнявшись с братом, остановился и серьезно произнес:
— Я не знаю, о чем ты говорил на собеседовании, но догадываюсь, что ты метишь в опасные места вроде Цанся. Если это так, тебе обязательно нужно поговорить с отцом.
— Я зна…
— Я обещаю тебе, что ты получишь защиту рода, — твердо перебил его Шиань.
Он понимал: Сун Цэ из-за непростых отношений с отцом может не захотеть связывать себя долгом перед семьей. Этими словами младший брат старался развеять его сомнения. Сун Цэ был искренне удивлен.
— Ты всегда был немногословен, Шиань, даже с друзьями чаще молчишь, — Сун Цэ посмотрел на него с теплой улыбкой. — Тот раз перед входом в экзаменационный зал, когда ты заговорил о войне на севере с Ци… Ты ведь сделал это специально, чтобы я услышал? Это была тема, которую отец заранее разобрал с тобой, верно?
Шиань сохранил бесстрастие, но спустя мгновение медленно кивнул:
— Да.
Комментарии