Глава 96: «Коллективное донесение в Шэнъань.»
Правый ревизор Далиси по имени Цзимин принимал жалобы, поступившие из-за пределов столицы.
Далиси являлся высшим судебным и надзорным органом страны. Прежний глава Далиси, Чэнь Лин, был назначен циши провинции Лянчжоу, став важным сановником на границе. Сейчас его обязанности исполнял шаоцин Далиси Ван Чэнь, чиновник старшего второго ранга.
Среди исполнительных чинов под началом главы ведомства выделялись левый и правый надзиратели. Оба имели второй подкласс четвертого ранга, однако левый считался старшим, и его продвижение по службе было приоритетным.
Левый надзиратель разбирал дела внутри столицы, правый же принимал иски со всей Поднебесной, что направлялись в главный город.
В этот момент вошел подчиненный и доложил:
— Господин Цзимин, поступила жалоба из провинции Лянчжоу. Ее прислал человек от Чжан Вэня, представителя влиятельной семьи из Бэйляна.
Услышав это имя, Цзимин не смог его вспомнить. — Кто это? — Спросил он.
— Родной дядя циши провинции Лянчжоу по линии тети, — ответил подчиненный.
— Кажется, припоминаю что-то такое, — Цзимин на мгновение задумался. — Откуда он родом?
— Из Шофэна.
Цзимин опешил:
— Из окрестностей Шофэна?
— Прямо из города.
— Что?! — Цзимин окончательно растерялся. — В Шофэне ведь сейчас закрыты ворота, город на военном положении! Как оттуда могли доставить донесение?
Срочное донесение «восемьсот ли» о захвате власти в Ланъе достигло Шэнъаня, и поначалу об этом знал только император.
Но в этом мире нет стен без щелей, и у других сановников тоже имелись свои осведомители.
Спустя несколько дней император сам поведал о случившемся части чиновников для обсуждения.
В высших кругах Шэнъаня в общих чертах понимали, что творится на фронте.
И в такое время приходит жалоба… Неужели на шестого принца?
Подчиненный поспешил разъяснить:
— Посланца зовут Саньмин, он сбежал из города и, рискуя жизнью, добрался до Шэнъаня. Говорит, что принес донесение, но не уточняет, против кого оно. Настаивает, что передаст его только вам лично.
— Хорошо, зови его, — решительно приказал Цзимин, хоть и пребывал в полном недоумении.
Вскоре в зал вошел запыленный Саньмин. Глядя на сияющие полы столичного Далиси, он робко спросил у стоявшего рядом служителя:
— Господин, мне нужно снять обувь?
Чиновник, поморщившись от исходившего от мужчины запаха пота и дорожной пыли, брезгливо махнул рукой:
— Не нужно, проходи.
Саньмин вошел в зал и, увидев высокопоставленного господина, тут же пал ниц:
— Ничтожный Саньмин приветствует господина.
Откинувшись на спинку кресла, Цзимин с любопытством оглядел его:
— Как же тебе удалось выбраться из Шофэна?
Вместо ответа Саньмин поднял над головой обеими руками свиток из шелка, перевязанный красным шнуром.
— Господин, всё написано здесь! — Дрожащим голосом произнес он.
От этих слов у Цзимина появилось недоброе предчувствие.
Город под контролем шестого принца, этот человек бежит оттуда в одиночку, неся коллективную жалобу… Неужели и правда против принца?
Будучи надзорным и судебным органом, Далиси в случае сложных дел должен был лишь передать бумаги императору, выступая посредником.
Но если это обвинение против принца, да еще и основанное на слухах, передача такого документа могла обернуться серьезными неприятностями…
— Я задал вопрос, почему ты уклоняешься от ответа? — Строго предупредил Цзимин. — Говори немедленно, на кого жалоба.
Саньмин не посмел перечить. Он скрытничал лишь потому, что боялся погибнуть еще на пути к суду.
Ведь управитель этого самого Шэнъаня – родной отец Сун Шианя.
Набравшись смелости, Саньмин поднял голову и выпалил:
— Господин! Влиятельные семьи Шофэна поставили подписи кровью! Они доносят на уездного начальника Шофэна – Сун Шианя!
Это имя повергло Цзимина в шок.
Тот самый цзеюань?
Невероятно. Только вступил в должность – и уже коллективная жалоба.
Впрочем, раз это не принц, то беспокоиться не о чем.
— Давай сюда, — приказал Цзимин.
Писарь принял свиток из рук просителя и поднес его начальнику.
Читая донесение, Цзимин то и дело качал головой, не в силах сдержать изумления.
Поразительно. Как можно в двадцать лет совершить столько преступлений, караемых казнью девяти колен рода…
Похоже, в Шэнъане скоро начнется настоящий хаос.
Дочитав, он отложил шелк и посмотрел на дрожащего от страха мужчину:
— Поселите его в Далиси. Пусть в ближайшие дни никуда не выходит.
— Господин? — Саньмин впал в панику. — Безопасно ли мне здесь… Меня не убьют?
— Что за вздор ты несешь! — Прикрикнул Цзимин. — Если тебя убьют в Далиси, то за кого ты принимаешь наше ведомство? За кого ты принимаешь правительство?
Если свидетель погибнет в застенках Далиси, император лично пришлет людей для расследования. Оказаться здесь – значит получить гарантию безопасности.
Никто не посмеет убить свидетеля самовольно.
Ведь смерть заявителя равносильна признанию вины обвиняемым.
— Благодарю, господин! Благодарю! — Лепетал Саньмин, пока его уводили.
Взяв кровавое письмо влиятельных семей Шофэна, Цзимин направился в кабинет главы ведомства.
— Господин Цзимин, — дежурные офицеры у входа отдали ему поклон.
Он едва заметно кивнул и прошел внутрь.
В этот момент Сунь Хэн как раз о чем-то докладывал Ван Чэню, сидя на стуле сбоку от него.
— Цзесю, что случилось? — Спросил Ван Чэнь, заметив вошедшего.
— Господин Ван, это коллективное донесение от влиятельных семей Шофэна, — Цзимин подошел и передал свиток.
Услышав название города, Сунь Хэн напрягся и насторожился.
— На кого жалоба? — Подозрительно спросил Ван Чэнь, разворачивая шелк.
— На Сун Шианя.
Едва прозвучало это имя, Сунь Хэн вскочил и заглянул в свиток через плечо начальника.
Содержание было столь шокирующим, что его невозможно было описать словами.
Однако вскоре потрясение сменилось волной дикого восторга.
Этому парню конец!
— И это правда? — Нахмурился Ван Чэнь.
— Пока не подтверждено, — ответил Цзимин. — Но раз это коллективный донос, эти люди тоже должны осознавать последствия за ложное обвинение чиновника.
— Верно. Влиятельные семьи Бэйляна – не простолюдины, к их словам нужно отнестись серьезно, — кивнул Ван Чэнь.
— А не замешан ли в этом циши провинции Лянчжоу? — Предположил Цзимин.
— Что ты имеешь в виду? — Спросил Ван Чэнь.
— Тот самый Чжан Вэнь – родной дядя циши, — пояснил Цзимин.
Сунь Хэн тут же вставил:
— Раз он дядя, то циши наверняка не мог быть совсем не в курсе, верно?
— Нет-нет, нельзя строить догадки на пустом месте, — Ван Чэнь поспешно жестом прервал его. — Прежний глава Далиси, господин Чэнь Лин, еще не прибыл в Лянчжоу, а нынешний циши, скорее всего, официально еще не смещен. Без указа Его Величества мы не имеем права вести частное расследование против чиновника такого ранга. Даже допрашивать нельзя.
— И как же нам поступить, господин Ван? — Спросил Цзимин.
Ван Чэнь задумался:
— Обвинения не проверены, подлинность подписей не подтверждена… Что скажете вы?
— Обстановка на фронте критическая, медлить нельзя, — заявил Сунь Хэн. — Мы должны во всем положиться на решение государя. Нужно немедленно отправить это во дворец.
— А ты что думаешь? — Ван Чэнь снова обратился к Цзимину.
Сунь Хэн в упор уставился на коллегу.
Поразмыслив, Цзимин ответил:
— Согласен. Дело касается передовой, мы обязаны доложить Его Величеству. Но при этом нужно указать, что у нас не было времени на проверку фактов.
— Хорошо, так и сделаем, — быстро решили трое чиновников.
…
— Отец, отличные новости!
Вернувшись в поместье Сунь, Сунь Хэн первым делом разыскал Ситу Суня.
Сунь Янь, кормивший рыб в пруду, взглянул на него и недовольно произнес:
— Успокойся, нечего поднимать шум по пустякам.
После такого замечания Сунь Хэн приглушил улыбку. Подойдя ближе, он почтительно поклонился:
— Отец.
— Говори, что произошло? — Небрежно бросил Сунь Янь.
С трудом сдерживая возбуждение, Сунь Хэн доложил:
— Отец, на Сун Шианя в Бэйляне поступила коллективная жалоба от всех влиятельных семей.
Пальцы Сунь Яня сжались, мгновенно растерев корм в пыль.
Сохраняя внешнее спокойствие, он повернулся к сыну:
— Рассказывай с самого начала.
— Сун Шиань в Шофэне возомнил себя богом и настроил против себя всех местных богачей, — объяснил Сунь Хэн. — Он вымогал взятки, обещая им выезд из города, но как только они оказывались за воротами, солдаты хватали их и возвращали назад. К счастью, семьи подстраховались и отправили гонца с письмом сюда.
— В чем именно его обвиняют?
— В том, что он подстрекал шестого принца к мятежу в Ланъе и был зачинщиком переворота. Войдя в Шофэн, он захватил власть и грабит семьи, отнимая имущество то хитростью, то силой, — чеканил Сунь Хэн.
— Прекрасно. Теперь он точно мертвец!
Сунь Янь высыпал остатки корма в пруд и обернулся, отряхивая ладони:
— Даже если он выкрутится, Сун Цзину точно несдобровать.
— Нам нужно приложить усилия? — Спросил Сунь Хэн.
— Даже без нас сотни чиновников набросятся на него с обвинениями. Но именно мы должны возглавить этот поход, — наставительно произнес Сунь Янь. — Принцев трогать нельзя, но кто-то должен ответить за содеянное. Даже Его Величество не сможет его защитить. Да и сдается мне, государь вовсе не горит желанием его спасать.
— Отец мудр, — кивнул Сунь Хэн и добавил:
— Должен ли я пойти и «доложить» об этом князю Цзинь?
— Нет-нет, не ходи.
Сунь Янь махнул рукой:
— Князь Цзинь заискивает передо мной, намекая, чтобы ты стал его человеком. Мы соблюдаем приличия, но официально в партию князя Цзинь еще не вошли.
— Но отец, мы ведь делаем ставку именно на князя Цзинь. Почему бы нам не примкнуть к нему? — Не понял Сунь Хэн.
— Его Величество хоть и допускает борьбу между князьями Цзинь и У, но не желает видеть, как в нее ввязываются такие люди, как я или гогун Ли. Поэтому я раз за разом вежливо отказываюсь – не хочу злить императора.
Поглаживая седую бороду, Сунь Янь почувствовал, что момент настал:
— Завтра непременно будет собрание. Там, в тронном зале, мы и поведем всех чиновников против Сун Шианя.
— Что вы имеете в виду, отец?
Сунь Янь уверенно улыбнулся:
— Мы не будем становиться партией князя Цзинь. Мы сделаем так, чтобы Его Величество увидел: это князь Цзинь становится опорой для всех знатных семей Цзяннани.
(Глава окончена)
Комментарии