Внутри заброшенного храма Юаньсян еще не спал – он отрабатывал боевые стойки.
В бесконечных скитаниях последних дней у него почти не было времени на тренировки, и сегодня, когда выпала редкая минута покоя, он решил обязательно размяться.
Мастерство – это как плыть против течения: стоит лишь на время остановиться, как тут же начинаешь сдавать позиции.
Порой это незаметно в краткосрочной перспективе, но регресс всегда подкрадывается бесшумно.
К тому моменту, как человек осознаёт, что утратил форму, бывает уже слишком поздно.
Завершив комплекс упражнений, Юаньсян почувствовал приятную легкость во всем теле.
Он уже собирался успокоить бурлящую в жилах кровь, как вдруг воздух прорезал свист.
Он не успел даже среагировать, как в него вонзился болт.
Лишь осознав, что произошло, он почувствовал, как наконечник пробил плоть его плеча.
От резкой боли лицо Юаньсяна исказилось, но, не раздумывая ни секунды, он рванулся в сторону окна заброшенного храма.
Он на ходу обломил древко арбалетного болта – наконечник придется извлекать позже, когда он окажется в безопасности.
Однако в следующую секунду окно разлетелось в щепки, и через проем внутрь влетела странная тяжелая сфера размером с кулак.
— «Юньянская бомба»!! — Невольно вскрикнул Юаньсян.
Он, конечно, знал, что это такое. «Юньянские бомбы» были одним из излюбленных методов псов Шести Врат, используемых ими для захвата мастеров цзянху живьем.
Бомба ударилась о пол, вспыхнула ярким светом, и тут же храм заполнил густой дым.
Хотя Юаньсян мгновенно зажмурился и прикрыл лицо, он все равно попался в ловушку.
Яркая вспышка предназначалась для того, чтобы ослепить жертву, и даже с закрытыми глазами он оставался беспомощен.
А дым был не простым – он вызывал обильное слезотечение и приступы кашля, обладая к тому же усыпляющим эффектом.
Вдохнешь немного – и кровь остынет, а мышцы станут ватными, вдохнешь чуть больше – и провалишься в забытье.
Но это было лишь началом, ведь следом за бомбой шла ловушка из рыболовных сетей.
Это были грубые сети из пеньковой веревки, пропитанной тунговым маслом с примесью воловьих жил, – даже с оружием в руках выбраться из них за короткое время было невозможно.
И таких сетей было множество – по одной на каждого стражника.
Спутавшись в несколько слоев, даже великий мастер вынужден был признать поражение.
К тому же у стражников имелись копья с крючьями, багры и арканы – сбежать было попросту немыслимо.
И даже зная уловки Шести Врат, что толку?
Если бы все было так просто: узнал метод и тут же его парировал.
Неужели он всерьез думал, что Шесть Врат – это сборище простаков?
Юаньсян в отчаянии понял, что проиграл: тяжелые сети накрыли его с головой.
Он даже не успел пошевелиться, как его плотно спеленали и выволокли из дымной завесы.
— Монах Юаньсян, не дергайся, — с широкой улыбкой произнес Тянь Мучуань.
— Тьфу, паршивые псы, только и умеете, что подлости строить, — выплюнул Юаньсян.
Тянь Мучуань даже бровью не повел – он давно привык к подобным оскорблениям.
К тому же они не гнались за соблюдением правил «благородных бойцов», ведь их противниками чаще всего становились отпетые бандиты и разбойники.
— Вижу, мы не ошиблись в выборе, — Тянь Мучуань махнул рукой, и стражники набросились на монаха.
Они связали ему руки и ноги воловьими жилами, пропитанными специальным составом, – чем сильнее дергаешься, тем туже затягивается узел, и разорвать такое путы человеку не под силу.
В рот ему вставили кляп, чтобы помешать перекусить язык или сболтнуть лишнее.
Они прекрасно знали, что за делом Юаньсяна скрываются опасные тайны, и их главной задачей было заставить его молчать.
Никто не хотел, чтобы заслуженная награда обернулась смертельной бедой.
Вэй Юэфу же застыл в оцепенении.
Все шло совсем не так, как он себе представлял. Он полагал, что начнется бой, воцарится хаос, и в этой суматохе он незаметно уничтожит статую.
Но реальность превзошла все ожидания: стражники Шести Врат действовали профессионально, избегая ближнего боя.
Тянь Мучуань выстрелил первым же болтом, лишив Юаньсяна возможности пользоваться рукой.
Затем – ослепление и ослабление через дымовую завесу, а под конец – слаженный бросок сетей.
Тянь Мучуань даже руку не убирал с пояса, где висел мешочек с известью – если бы Юаньсян дернулся, в глаза ему полетела бы едкая пыль.
Вэй Юэфу, держа копье, готовил рывок, чтобы подсечь монаху лодыжки.
Стоило Юаньсяну рухнуть, как стражники тут же заблокировали бы его суставы, лишая возможности применить внутреннюю энергию.
Дин Шоучен был еще слишком молод и плохо знал порядки Шести Врат.
Вэй Юэфу, сам недавно вступивший в ряды организации, тоже совершил ошибку, полагаясь лишь на свой куцый опыт – раньше он занимался лишь патрулированием улиц, и это было его первое настоящее задержание.
Юаньсян был скован так надежно, что даже не мог свести счеты с жизнью.
Он яростно сверлил взглядом Тянь Мучуаня – монаха душила обида: еще бы чуть-чуть, и он бы вырвался.
Но теперь все было кончено.
— Шоучен, забирай статую, — скомандовал Тянь Мучуань. — Отправим ее в столицу вместе с Юаньсяном.
— Слушаюсь, господин, — Вэй Юэфу понимал: это щедрый подарок от Тянь Мучуаня, доля в будущей награде.
Теперь уничтожить статую было невозможно.
Поднимая изваяние, Вэй Юэфу бросил взгляд на младшего брата, молча призывая его следовать за собой.
Не успели они выйти из храма, как в ночной тишине послышался топот копыт.
Тянь Мучуань внимательно посмотрел на всадника – это был Шэнь Цяньцзюнь.
— Инспектор Шести Врат, Шэнь Цяньцзюнь, — Шэнь Цяньцзюнь спешился и, не дожидаясь ни слова от Тянь Мучуаня, продемонстрировал жетон.
Тянь Мучуань присмотрелся, убедился в подлинности документа и, шагнув вперед, отвесил поклон:
— Приветствую инспектора Шэня.
В душе он был поражен: никто и подумать не мог, что Шэнь Цяньцзюнь, вернувшись из наместничества, сразу получит такой пост. Карьера его была стремительной.
— Не сочтите за дерзость, инспектор, но что привело вас в такую даль? — Тянь Мучуань уже догадывался, что речь идет об Юаньсяне.
Иначе кто бы поехал в такую глушь посреди ночи.
— Приказ о проверке, — лаконично ответил Шэнь Цяньцзюнь. — Забираю арестованного и вещдоки.
От этих слов глаза Тянь Мучуаня сузились, а стражники за его спиной заметно помрачнели.
Они рыскали по округе несколько дней, провели всю ночь в засаде, а этот явился и собирается присвоить всю славу себе.
— Разумеется, — Тянь Мучуань подавил раздражение. — Будьте добры, предъявите указ.
Внутри него все кипело от негодования – аппетиты этого человека были поистине безмерны.
Если бы он захотел лишь часть заслуг, никто бы не возражал – в конце концов, это способ наладить отношения.
Но он потребовал все, а значит, уступать нельзя – иначе наглец сядет на шею и не слезет.
Поэтому Тянь Мучуань был непоколебим.
Комментарии