Наступило время ужина, и Цинь И собирался домой.
Цинь Сюй особо напутствовал его, разрешив дома практиковать только «постоянное сосредоточение» и запретив упражняться в третьем уровне тайной техники. Он опасался, что без отвара для питания жизненной силы Цинь И может истощить свою юань-ци и повредить основу.
Цинь И очень хотелось сказать молодому господину, что после улучшения навыков он получает столько изначальной энергии, что ее с избытком хватает на все, и она накапливается в теле, так что даже ежедневные тренировки дома не причинят вреда.
Но эти слова были его величайшей тайной, и он не мог произнести ни звука.
…
У ворот большого двора на западе деревни Цинь И помахал на прощание старейшине Хуану.
Старейшина Хуан, глядя на него, после долгих колебаний все же решился спросить:
— Большеголовый, ты уверен… что хочешь пойти домой… в таком виде?
Лицо Цинь И было лишено всякого выражения, взгляд – пустой и расфокусированный. Хотя он мог двигаться без проблем, переходы от действия к покою были резкими и неестественными, напоминая движения робота.
Так казалось не только старейшине Хуану, но и самому Цинь И.
Он находился в состоянии сосредоточения. После достижения второго уровня чувство разделения между духом и телом сохранилось, но преграда между ними стала словно решето, и связь значительно улучшилась.
Цинь И ощущал себя так, будто играет в игру виртуальной реальности в VR-очках. Особенно когда игровая панель переключалась в полноэкранный режим.
Этот режим он обнаружил, как только вошел в состояние сосредоточения. В нем игровая панель занимала все поле зрения, но все, кроме активных функций, становилось прозрачным. Сами функции располагались по углам, не мешая обзору.
Глядя на миникарту, Цинь И размышлял:
«Странно… Молодой господин отображается золотой точкой, старейшина Хуан – светло-желтой, а Цинь Дин и другие воины, вернувшиеся в деревню, – темно-желтыми. Почему же остальные вообще не видны на миникарте?»
Из-за повреждений игровой панели функционал миникарты был сильно ограничен: она показывала лишь световые точки, без карты местности. Но Цинь И не знал, по какому принципу появляются желтые точки. Он лишь понимал, что во всей деревне клана Цинь, кроме молодого господина, старейшины Хуана, Цинь Дина и еще нескольких воинов, никто не отображался.
К тому же, хотя все точки были желтыми, их оттенки и яркость различались. Критерии этого были ему неведомы. Самой тусклой и бледной была точка Цинь Дина, а самой яркой и насыщенной, почти золотой с металлическим блеском, – точка молодого господина.
«Дело не в том, что отображаются только воины, – размышлял он. – Цинь Вэй ведь тоже воин, но его на карте нет. Значит, этот вывод неверный».
Не сумев разгадать причину, Цинь И решил пока отложить этот вопрос.
…
Когда Цинь И вернулся домой, матушка Чжэнь, увидев его, нахмурилась, вскрикнула и встревоженно спросила:
— Большеголовый, что с тобой?
— Мама, я в порядке, — ответил Цинь И бесцветным, лишенным эмоций голосом, словно робот.
От его ответа матушка Чжэнь испугалась еще больше.
— Еще скажи, что в порядке! Ты же как деревянная кукла! Большеголовый, тебя что, сглазили? Хозяин, иди скорее сюда, с Большеголовым беда!
Глядя на сына, она не на шутку испугалась. Страх нарастал, и она, отступив на пару шагов, дрожащим голосом позвала Цинь Юна.
Услышав крик жены, Цинь Юн выбежал из дома:
— Что с Большеголовым? Что случилось?
Проследив за дрожащим пальцем матушки Чжэнь, он посмотрел на Цинь И и тоже заметил неладное. Нахмурившись, он спросил:
— Большеголовый, что с тобой?
Неизвестно откуда появился и Чжуцзы. Он спрятался за спиной матери и с любопытством разглядывал брата.
Поняв, что дело приняло серьезный оборот, Цинь И подумал: «Старейшина Хуан был прав». Он с досадой вышел из состояния сосредоточения и, вернувшись к своему обычному виду, объяснил:
— Отец, мама, я в порядке. Я просто практиковал тайную технику, которой меня научил молодой господин. Я еще не довел ее до совершенства, поэтому выгляжу немного странно. Не беспокойтесь.
Увидев, что Цинь И снова стал прежним, Цинь Юн и матушка Чжэнь облегченно вздохнули.
Цинь Юн с улыбкой покачал головой:
— Большеголовый, впредь о таких вещах предупреждай заранее. Видишь, как ты маму напугал.
Матушка Чжэнь сначала кивнула, но, услышав последнюю фразу, недовольно взглянула на мужа:
— Это ты напугался! А я за Большеголового волновалась!
Сказав это, она тряхнула головой и, покачивая бедрами, ушла на кухню, оставив отца с сыновьями одних.
Чжуцзы несколько раз открывал рот, чтобы спросить, что это за тайная техника, но, помня наставления отца, не смел задавать лишних вопросов. Хотя любопытство скребло на душе, как кошка, он так и промолчал.
Цинь Юн же обратился к Цинь И с парой слов:
— Большеголовый, мы живем на границе, рядом с южными варварами. А у них есть очень страшные мастера гу, владеющие зловещим искусством колдовства гу. Говорят, человек, попавший под его действие, становится таким, как ты сейчас. Мастер гу может управлять им на расстоянии, превращая в безвольную марионетку. Так что не вини маму за то, что она так испугалась, понял?
Цинь И поспешно кивнул:
— Понял, отец.
Тут до него дошло, и он воскликнул:
— Так вот оно что! Поэтому два года назад ты не разрешал мне вырезать из дерева фигурки людей? Только абстрактные движения? И даже из глины лепить живых людей запрещал? Все из-за этого?
Раз уж разговор зашел об этом, Цинь Юн не стал скрывать и подтвердил:
— Да, именно так. Ты был еще слишком мал, я боялся тебя напугать, поэтому и не рассказывал. Запомни, Большеголовый, у нас здесь делать фигурки живых людей – будь то из дерева или глины – строжайше запрещено. Понял?
Цинь И тут же кивнул, показывая, что все понял.
Наставив сына, Цинь Юн больше не обращал на него внимания и поспешил на кухню – утешать напуганную жену.
— Южные варвары, мастер гу, искусство колдовства гу… — бормотал себе под нос Цинь И, перебирая новую информацию. Его глаза горели любопытством.
«Если в империи Центральных земель есть воины – система совершенствования, дарующая огромную силу, – то у южных варваров, способных противостоять ей, должна быть своя, не менее могущественная система. Мастер гу, должно быть, их аналог воина, сверхъестественная профессия? А искусство колдовства гу – что-то вроде боевых техник и практик воинов? Звучит зловеще и таинственно. Как бы я хотел это увидеть… Нет-нет. Моих умений пока слишком мало. Если я с ними столкнусь, мне не поздоровится. Лучше подожду, пока молодой господин научит меня чему-то более серьезному, а потом уже можно будет с ними помериться силами».
(Конец главы)
Комментарии