Старейшина Хуан серьезно наблюдал за поединком и вновь убедился в своей правоте.
Я не ошибся!
Разница в силе между ними была слишком велика.
В прошлый раз Цинь И удалось на мгновение переломить ход боя лишь потому, что он совершил прорыв прямо во время поединка и застал Цинь Вэя врасплох.
Теперь же Цинь Вэй был готов и не допустит прежней оплошности.
К тому же за это время он успел досконально изучить своего противника.
Зная врага и зная себя, как он мог проиграть?
Как ни крути, у Цинь И не было ни единого шанса на победу.
«Похоже, на этот раз молодой господин точно ошибся», – подумал старейшина Хуан.
Один из выпадов Цинь Вэя был отражен. Тот тут же использовал свое преимущество в скорости, сменил позицию и атаковал с другого угла, но Цинь И неизменно парировал его удары хитрыми контрвыпадами, превращая защиту в нападение.
Цинь Вэй снова сместился, снова изменил атаку – Цинь И снова отразил ее.
Приемов для простого парирования было немного, но когда защита превращается в нападение, число доступных техник резко возрастает. В руках Цинь И «Основы искусства меча», состоящие всего из двадцати трех движений, расцвели пышным цветом. С какого бы угла ни атаковал Цинь Вэй, он не мог пробить оборону противника.
Сцена боя преобразилась: Цинь И стоял неподвижно, а Цинь Вэй кружил вокруг него, и в центре этого вихря непрерывно звенели скрещивающиеся мечи.
— Время вышло. Ничья.
Цинь Вэй ломал голову в поисках способа пробить защиту, Цинь И – в поисках возможности для контратаки, и тут до них донесся голос Цинь Сюя.
Оба замерли.
Точно, у этого поединка был временной лимит.
Четверть часа… неужели они пролетели так быстро? И все закончилось ничьей?
Такой исход, очевидно, не устроил ни одного из них.
Они обменялись взглядами, холодно фыркнули, отвернулись, вложили мечи в ножны и, отступив на шаг, встали перед Цинь Сюем.
Только теперь, полностью расслабившись, они ощутили, как устало тело.
Старейшина Хуан тоже пришел в себя. Так вот оно что, молодой господин имел в виду ничью!
«Но ведь я ясно спросил, кто победит… До чего же хитер молодой господин. Обманул старика словесной уловкой», – подумал он.
Впрочем, старейшина Хуан и представить не мог, что Цинь И довел «Основы искусства меча» до такого уровня. С подобным мастерством он будет непобедим, если только Цинь Вэй не совершит какой-нибудь серьезный прорыв.
Цинь Сюй начал разбор поединка:
— Большеголовый, ты владеешь только «Основами искусства меча», этого слишком мало. В обороне ты силен, но в нападении слаб. Впредь, занимаясь с мечом, не забывай про «Искусство меча сотни битв».
Цинь И понимающе кивнул. Он решил, что отныне будет практиковать в состоянии медитации и «Искусство меча сотни битв», чтобы довести его до того же уровня, что и «Основы».
Этот спарринг ясно показал ему, как скуден его арсенал.
Он не забыл слов молодого господина: как только он сможет выполнить всю серию приемов «Искусства меча сотни битв» за один вдох, ему передадут новую технику владения мечом.
Со временем он освоит все больше и больше техник…
— Малыш Вэй, у твоего «Искусства меча легкого ветерка» все та же проблема: гибкости в избытке, а напора не хватает. Продолжай работать в этом направлении.
Цинь Вэй решительно кивнул.
Цинь Сюй и раньше указывал ему, что его «Искусство меча легкого ветерка» лишено сути, поскольку ему не удавалось достичь «вездесущности» и «непредсказуемости».
Тогда он не до конца это понимал, но сегодняшний поединок воочию показал, насколько бесполезен его стиль без этих двух качеств.
Закончив с наставлениями, Цинь Сюй обратился к ним снова:
— Большеголовый, малыш Вэй, готовьтесь. Завтра мы переезжаем в уездный город.
Цинь Вэю было все равно. Он прибыл сюда недавно и не успел привязаться к этому месту. Главное – быть рядом с Цинь Сюем, а где именно – неважно.
Размышляя, как улучшить свою технику, он рассеянно кивнул и ушел продолжать тренировку.
А Цинь И, услышав эту новость, застыл на месте.
Он давно был готов к тому, что когда-нибудь покинет деревню клана Цинь.
Но он никогда не думал, что это случится так скоро.
— Молодой господин, обязательно ехать в уездный город? Может, не надо? — спросил Цинь И, хотя и знал, что не должен был задавать этот вопрос.
Цинь Сюй вздохнул и ответил с отеческой интонацией:
— Большеголовый, воинский путь – это не только упорные тренировки, но и закалка в странствиях. Я делаю это для твоего же блага, чтобы ты рос в лучших условиях. Надеюсь, ты понимаешь мои добрые намерения.
Значит, нельзя.
Как Цинь И мог не понять его слов?
Понять-то он понимал, но одна мысль о том, что придется покинуть деревню, расстаться с семьей и друзьями, причиняла ему невыносимую, неподвластную разуму боль.
— Молодой господин, я… я хотел бы сегодня взять отгул, чтобы попрощаться с родными и друзьями, — растерянно попросил Цинь И.
Цинь И еще так мал, и разлука с семьей будет для него жестоким испытанием. Цинь Сюй снова вздохнул и кивнул:
— Иди.
Изначально он и сам не хотел, чтобы Цинь И так скоро покидал деревню клана Цинь. В идеале, ему следовало бы укрыться здесь и упорно тренироваться, пока он, Цинь Сюй, не умрет… и лишь тогда выходить в мир.
Но ради будущего Цинь И он не мог быть таким эгоистом.
Подобный поступок лишь замедлил бы его рост.
С такими способностями и талантом Цинь И мог стать опорой всего человечества, и он не имел права из-за своих личных интересов становиться преступником в глазах людей.
Цинь И было уже не до медитаций. Словно в тумане, спотыкаясь, он вышел из большого двора на западе деревни и, сам не помня как, добрел до дома. Увидев во дворе матушку Чжэнь, кормившую кур, он очнулся и больше не смог сдерживаться. Он с силой бросился к ней, обнял, и слезы хлынули из глаз.
— Мама, молодой господин сказал, что мы переезжаем в уездный город, у-у-у… — всхлипывал он.
Матушка Чжэнь удивилась, почему Большеголовый вернулся домой в такой час, да еще и вел себя так странно. Она хотела было спросить, в чем дело, но, когда сын, уткнувшись ей в грудь, все рассказал, она замерла, и ее глаза тоже покраснели.
— Как… так внезапно?
Цинь И лишь плакал и качал головой, не в силах ответить.
Матушка Чжэнь и подумать не могла, что, едва проводив одного сына, ей тут же придется прощаться с другим.
Такова была судьба всех юношей из клана Цинь, и она давно к этому готовилась. Но она не ожидала, что Большеголовый уедет так рано. Ей казалось, у него в запасе еще несколько лет дома.
Но кто мог ослушаться решения молодого господина?
Матушка Чжэнь пришла в себя, тихонько вздохнула и стала гладить Цинь И по спине.
— Ну-ну, Большеголовый, не плачь. Это же всего лишь уездный город, он совсем рядом с домом. Ты уже взрослый мальчик. Не плачь. Скажи маме, когда вы уезжаете?
— Завтра, — икнув, всхлипывая и шмыгая носом, ответил Цинь И, еще глубже зарываясь лицом в ее одежду.
— Так скоро? Большеголовый, иди собери свои вещи, а я позову отца и второго брата…
Нужно ведь как следует попрощаться с семьей.
— Угу, — подавленно кивнул Цинь И и побрел в свою комнатку.
Выйдя на улицу, матушка Чжэнь вспомнила о лучшем друге сына, Ван Гэншэне. Раз уж было по пути, она решила позвать и его.
(Конец главы)
Комментарии