На горе высотой в двадцать с лишним саженей, густо поросшей деревьями, притаилась крепость, где жило всего два-три десятка семей. В центре раздавался свист рассекаемого воздуха – это тренировалась группа подростков.
Среди них ходил дюжий мужчина и время от времени поправлял тех, кто выполнял упражнения неверно.
В этот момент в крепость вбежал тощий молодой человек, накинув на плечи плащ из сплетенных трав. Двигался он очень быстро. С радостным лицом он подбежал к здоровяку:
— Главарь, главарь! Хорошие новости! У подножия горы появилась повозка. На облучке сидит всего один старый слуга. Это точно жирный куш!
— Тренируйтесь как следует! — рявкнул здоровяк на подростков, которые из-за этой новости прекратили занятия, и недовольно посмотрел на вестника:
— Всего лишь новость принес, а шуму поднял, будто вся крепость горит. Теперь все знают.
Главарь вышел из круга тренирующихся и повел юношу в беседку неподалеку.
Тем временем из домов уже выходили крепкие мужчины. Услышав новость, они собрались подле беседки. Лишь один человек – стройный, но с измученным лицом мужчина средних лет – брел к ним, пошатываясь. Он обнимал тыкву-горлянку для вина высотой больше чи, и от него несло перегаром. Завидев его, толпа тут же расступилась, давая дорогу.
Мужчина прошел сквозь толпу и, пошатываясь, вошел в беседку. Он опустился на сиденье напротив главаря, который все еще колебался, не в силах принять решение, и удобно прислонился к столбу. Подняв тыкву, он сделал большой глоток.
Вся беседка тут же наполнилась винным ароматом, и многие из толпы, уставившись на его горлянку, сглотнули слюну.
Главарь, несмотря на неряшливый вид и пьяное состояние мужчины, относился к нему с большим уважением. Он выпрямился, поклонился и почтительно спросил:
— Господин, вы тоже слышали. Как скажете, стоит браться за это дело?
Мужчина покачал головой:
— Я же говорил: грабить только торговцев. Обезьяна, эта повозка похожа на торговую?
Тощий юноша, принесший весть, на мгновение замер, задумался и ответил:
— Непохоже.
— Вот мой ответ, — произнес мужчина, взглянув на главаря.
Раз не торговцы, значит, грабить не станут.
Но главарь все еще колебался:
— Господин, до вашего прихода у нас не было столько правил. Мы и так больше года грабили всех подряд, и ничего не случалось. Мы, конечно, знаем, кого трогать нельзя. Но если нападать только на торговцев, добычи будет слишком мало. К тому же, вы велели отбирать лишь треть, оставляя им две трети. Мы и так еле сводим концы с концами. Дети в крепости растут, им нужно хорошо питаться. Если они будут недоедать и продолжать тренироваться, то только здоровье угробят.
Мужчина снова поднес тыкву к губам, отхлебнул вина и, усмехнувшись, покачал головой:
— Этот мир огромен, в нем полно скрытых талантов. Ты не боишься, что в повозке может оказаться воин?
Не успел главарь ответить, как из толпы под беседкой донесся выкрик:
— А чего бояться? У нас тут больше десятка воинов, ха-ха…
Мужчина с презрением взглянул на дюжину здоровяков, которые дружно рассмеялись вместе с крикуном, усмехнулся и, сделав еще глоток, пробормотал:
— И вы еще смеете называть себя воинами?
Главарь неловко кашлянул, и смех в толпе тут же стих.
— Я знаю, господин, вы человек бывалый и свысока смотрите на тех, кто, тренируясь больше десяти лет, так и не стал воином. Но в глазах простых людей они – настоящие воины.
Мужчина усмехнулся, икнул и кивнул:
— Только здесь я и узнал, что для тех, кто несколько лет занимается боевыми искусствами, но так и не смог создать основу и стать воином, есть специальное название – адепт. Ха-ха… Умеете вы в цзянху все обставить!
По его мнению, все это было лишь самообманом. Не будучи воинами, они все равно пытались примазаться к их числу, придумав себе несуразное звание.
Адепт.
Просто смешно.
Услышав эти слова, те, кто только что смеялся, гневно уставились на мужчину. Но, ощутив исходящую от него едва заметную ауру, они не осмелились возразить и подавили подступившую ярость.
Заметив это, мужчина посмотрел на них с еще большим презрением:
— Хм, сборище мужланов. Вот почему путь драконьей воинственности, хоть и был создан вторым из пяти великих путей, так и не стал основным и распространен лишь в цзянху. Жаль, что святой драконьей воинственности потратил столько сил на создание метода визуализации, а в итоге лишь подготовил почву для трех последующих путей. Как печально, как жалко… Да и что может Святой? Ха-ха…
Громко смеясь, он снова начал пить большими глотками и вскоре мертвецки заснул.
Сидевший в беседке главарь с досадой посмотрел на спящего и, вздохнув, обратился к тощему юноше, принесшему весть:
— Обезьяна, проводи господина отдохнуть.
— Слушаюсь, главарь, — ответил тот. Когда Обезьяна увел пьяного, в беседку вбежал тот самый зачинщик из толпы и с тревогой спросил:
— Главарь, если мы не решимся, повозка скоро покинет пределы горы Тигриной Головы.
Главарь на мгновение замялся, затем взглянул на тренирующихся на площади подростков и, стиснув зубы, решительно сказал:
— Хорошо! Мы беремся за это дело!
Приняв решение, он начал действовать быстро и решительно.
— Брат Бык, брат Конь… вы идете со мной! Остальные остаются, будьте начеку и защищайте наши семьи.
— Слушаемся, главарь!
Когда отряд подошел к воротам крепости, их догнал Обезьяна, который только что проводил пьяного мужчину.
— Главарь, господин не согласен, почему вы все равно идете?
Тот самый зачинщик недовольно посмотрел на Обезьяну и спросил:
— Обезьяна, ты на чьей стороне? На стороне крепости или того пьяницы?
— Я… я, конечно, на стороне главаря! — всполошился Обезьяна. — Главарь, раз уж вы идете, возьмите и меня! Я буду первым рваться в бой!
Главарь недовольно взглянул на зачинщика, которого звали Старый Волк, и отрезал:
— Старый Волк, не смей непочтительно отзываться о господине.
Затем он повернулся к Обезьяне:
— Обезьяна, у Старого Волка просто язык без костей, он не со зла. Не принимай близко к сердцу.
Главарь посмотрел на Обезьяну, который, «вызвавшись в бой», сгорал от нетерпения ринуться в драку. Поразмыслив, он решил:
— Раз хочешь, иди с нами. Заодно посмотрим, чему ты научился у господина, осваивая его технику передвижения.
(Конец главы)
Комментарии