Повозка медленно огибала холм.
Сидевший внутри Цинь Сюй, словно что-то почувствовав, взглянул на гору Тигриной Головы и усмехнулся:
— Занятно.
«Занятно? – удивился Цинь И. – Молодой господин сказал „занятно“?»
— Молодой господин, что занятного? — не удержался он от любопытства.
Цинь Сюй немного подумал и решил, что раз уж представился случай, стоит рассказать.
— Малыш И, ты слышал о цзянху?
Цинь И, никогда не покидавший своей деревни и имевший весьма ограниченный доступ к информации, конечно, ничего об этом не слышал и лишь покачал головой.
— Цзянху – это мир вольных воинов, рассеянных среди простого народа. Они практикуют путь драконьей воинственности, один из пяти великих путей, — продолжил Цинь Сюй. — Они хитры, жестоки и не признают власти. Техники пути драконьей воинственности широко распространены, и их распространение трудно контролировать. Так постепенно и образовался этот особый круг воинов, существующий вне контроля императорского двора.
«Путь драконьей воинственности? – размышлял Цинь И. – Вместе с путем Изначального Воинства, который практикую я, путем Просвещенного Воинства, который практикуют молодой господин и остальные, и путем армейской воинственности, который изучают в тренировочном лагере поместья Хоу, получается, что из пяти великих путей я уже знаю четыре».
Путь Изначального Воинства он уже начал осваивать. Путь Просвещенного Воинства он тоже изучал, и хотя еще не достиг в нем успеха, но по молодому господину и Цинь Вэю мог судить о его мощи. О пути армейской воинственности он лишь слышал, но мог примерно представить его суть.
А вот путь драконьей воинственности был ему совершенно незнаком. По одному лишь названию было трудно понять его особенности. Но раз он считался одним из пяти великих путей, в нем наверняка было что-то уникальное.
Цинь И тут же выпрямился и навострил уши, готовясь слушать.
— Путь драконьей воинственности, — продолжил Цинь Сюй, — это система боевых искусств, созданная вторым после Изначально-боевого Мудреца святым воином, которого потомки прозвали святым драконьей воинственности. Именно он создал первый метод визуализации, который многократно упростил процесс формирования воинской воли. Это позволило боевым искусствам распространиться среди людей и окончательно закрепить свое главенствующее положение в человеческой цивилизации.
«Звучит очень внушительно, – подумал Цинь И. – Но почему тогда, судя по словам молодого господина, этот путь сейчас не в почете? Почему он вытеснен властями, а его последователи породили такое маргинальное явление, как цзянху?»
Чем больше Цинь И узнавал о мире, тем яснее понимал, насколько могущественны воины. А воины, не подчиняющиеся властям, представляли огромную опасность для простого народа.
Цинь Сюй сделал паузу, давая Цинь И и Цинь Вэю время на размышление, а затем продолжил:
— Создатели пути драконьей воинственности учли горький опыт пути Изначального Воинства, который был слишком сложен для освоения. Они приложили все усилия, чтобы сделать боевые искусства доступнее. Самым трудным в становлении воина было формирование воинской воли, поэтому святой драконьей воинственности сосредоточился именно на этом и создал метод визуализации.
— Метод визуализации позволяет формировать воинскую волю через мысленные образы. Все последующие четыре великих пути, кроме пути Изначального Воинства, используют именно его.
Сказав это, Цинь Сюй внимательно посмотрел на Цинь И.
Тот на мгновение замер, а затем воскликнул:
— Молодой господин, так вот в чем коренное превосходство пути Изначального Воинства над остальными!
Цинь Сюй заметил, что, узнав об этом, Цинь И не выказал ни зависти, ни страха перед трудностями. Наоборот, в его глазах читалась гордость. Цинь Сюй удовлетворенно кивнул. Он зря беспокоился. У этого мальчика в душе была гордость, и такие слова лишь укрепляли его решимость следовать пути Изначального Воинства.
— Верно, — с улыбкой подтвердил Цинь Сюй догадку Цинь И. — Метод визуализации хоть и упростил формирование воинской воли, но в то же время ослабил ее мощь, что с самого начала значительно снизило боевую силу воина.
Слова молодого господина о силе пути Изначального Воинства наполнили Цинь И гордостью. Ведь он был его самым что ни на есть истинным наследником.
Цинь Сюй, словно что-то вспомнив, вздохнул, покачал головой и продолжил:
— Увы, метод визуализации пути драконьей воинственности был первым в своем роде, очень примитивным и имел серьезные недостатки. Помимо снижения боевой мощи из-за ослабленной воинской воли, была и более серьезная проблема – характер!
— Воины, практикующие путь драконьей воинственности, пробуждают в себе звериную природу. Они становятся либо жестокими, воинственными и безрассудными дикарями, либо коварными, подозрительными и безжалостными негодяями.
От этих слов Цинь И похолодел. Если бы все воины обладали таким нравом, это стало бы для простых людей не благом, а настоящим проклятием.
— Распространение пути драконьей воинственности стало одновременно и благословением для человечества, сделав его невиданно сильным, и источником бед, впервые расколов общество и породив классовое неравенство.
— Человечество разделилось на два класса: воинов и простолюдинов. Со временем это привело к появлению рабовладельцев и рабов.
— Так закончилась эпоха племен, достигшая своего расцвета благодаря пути Изначального Воинства, и началась эпоха рабства, в которой главенствовал путь драконьей воинственности.
Эпоха племен! Эпоха рабства! Упадок одного пути завершил целую эру, а расцвет другого – положил начало новой. Неужели влияние боевых искусств было столь велико? Поистине, это был мир, где правили воины.
Цинь Сюй снова сделал паузу, затем с улыбкой покачал головой, словно вспомнив что-то хорошее, и добавил:
— Однако, хотя путь драконьей воинственности и породил эпоху рабства, его последователи никогда не забывали о своей изначальной цели. С момента его зарождения и до упадка они, сменяя друг друга, стремились сделать боевые искусства доступнее для всех.
— Визуализационная диаграмма, ставшая ядром трех последующих великих путей, — это их заслуга.
— Они усовершенствовали метод создания основы, значительно упростив его и внеся огромный вклад в распространение и популяризацию воинского искусства.
— Они даже пересмотрели само понятие этого этапа, определив его как первую ступень развития воина, а тех, кто находился на ней, назвали адептами, чтобы отличать их от обычных людей, не знакомых с боевыми искусствами.
«Адепт? – подумал Цинь И. – А вот это правильно!»
Он всегда чувствовал, что пропасть между обычным человеком и воином слишком велика. Между ними должна была существовать некая промежуточная ступень.
— Адепт? — удивленно переспросил Цинь Вэй. — Дядюшка, разве у воинов есть такая ступень? Почему я не знаю?
«Хм?» – Цинь И с удивлением посмотрел на Цинь Вэя. Тот прошел полное и официальное обучение по пути Просвещенного Воинства и стал воином ступени хоутянь, но не знал о существовании адептов. Это было странно.
Заметив недоумение в их глазах, Цинь Сюй с улыбкой пояснил:
— В этом нет ничего удивительного. С расцветом пути армейской воинственности и упадком пути драконьей воинственности, понятие «адепт» постепенно перестало признаваться воинами основного течения. Со временем о нем стали забывать, и теперь это звание сохранилось лишь в цзянху, где до сих пор практикуют путь драконьей воинственности, не признаваемый императорским двором.
(Конец главы)
Комментарии