Камия Кава недовольно поморщился – Хання снова отшатнулась назад.→
Посмотри только на это лицо! Маска недовольства, как будто ей противно само мое существование.
— Думаешь, ради кого я вообще напялил эту вонючую форму жителя деревни Инунаки?! — Тут же вскипел он. — Хотя… если подумать, самому уже интересно пройти Туннель Инунаки и исследовать ту сторону.
— Тогда ладно. — Он криво усмехнулся.
Но как-никак он онмёджи, а перед новообузданным сикигами, с которым так и не успел толком пообщаться, стоило бы проявить немного хозяйской строгости.
— Хання, подойди ближе.
На лице смеющейся Ханни тут же проступила смесь смущения и раздражения; взгляд, которым она одарила хозяина, стал еще более презрительным.
И все же, несмотря на протест, гордая красавица послушно скользнула вперед, подчиняясь его воле. Духу трудно ослушаться приказа своего онмёджи.
— Вот так-то. Сикигами должен быть ласков со своим хозяином.
Созерцая, как демонесса вынужденно исполняет приказ, Камия ощутил странное удовольствие. Внутри что-то откликнулось – возможно, пробудилась какая-то извращенная жилка.
Но вспыхнувшая дурная забава быстро схлынула.— Ладно, хватит с тебя воспитания, — буркнул он. — Я собираюсь пройти Туннель Инунаки и поискать в окрестностях деревни средство, чтобы вылечить тебя.→
На деле же думал: «Лечить, конечно, надо, но главное, чтобы ты скорее закончила больничный и снова вышла на работу».
Смеющаяся Хання едва заметно замерла, потом медленно отвернулась, бросив на него тяжелый взгляд и прошипев:
— Тьфу.
Она фыркнула, отвернувшись.
Онмёджи лишь махнул рукой, не желая спорить со своей своенравной подчинённой. Хозяин ведь тоже должен иногда быть великодушным.
— Ну, я пошёл. — Камия развернулся, лениво махнув рукой. — Сиди дома и молись, чтобы я вернулся победителем.
Его белое одеяние растаяло в воздухе, и фигура исчезла, будто ему не терпелось уйти отсюда прочь.
Когда Камия, с топором для колки дров в руке, шагал к тёмному провалу туннеля, остался лишь его силуэт.
А Смеющаяся Хання снова выскользнула из своей статуэтки сикигами.
У светящегося Камидана, среди летучих огоньков, стояла она, закутанная в длинный дзюбан с пурпурной оторочкой. Холодный ветер трепал её широкие рукава.
Хання молча смотрела вслед своему онмёджи, пока его фигура не растворилась в черноте туннеля.
О чем она думала в этот миг, никто не знал.
А Камия, охваченный азартом и нетерпением, даже не заметил, что в разделе его【личной информации】появились новые строки под пунктом【Смеющаяся Хання тебя всё равно не признаёт】：
[Не думай, что фальшивое сочувствие может нас сблизить!]
[Никогда! Ни за что!]
…
Тьма Туннеля Инунаки.→
На этот раз Камия был в полном облике жителя деревни – и не включил фонарик телефона.
Темно. Тихо. Лишь собственные шаги, дыхание да гулкое сердцебиение.
Не видя ничего, он осторожно двигался вдоль стены, ощупывая путь рукой, а остриём топора тянулся по каменной поверхности.
Шорох металла по влажному камню звенел и зудил в зубах.
Прошел немного – и тишину нарушили другие звуки.
Сначала – шаги, несомненно чужие.
Плях… плях…
Поначалу едва различимые, но вскоре их стало больше – десятки, сотни ударов, сбившихся в гулкий барабанный ритм. Настоящие жители деревни Инунаки начали выходить из тьмы.
Их было много. Слишком много.
Теперь к шагам прибавился скрежет топоров о камни.
Камия постарался держать себя в руках.— Спокойно, — шепнул он сам себе, сохраняя ровный шаг.
Зловонная смесь пота, гнили и крови, впитавшаяся в одежду деревенских, перебила его собственный запах. Всё по плану: маскировка работает – ни одна из отвратительных тварей не обратила на него внимания.
Чем дальше он шёл, тем плотнее становился гул вокруг. Хоть ничего не видно, Камия ясно ощущал: тела касаются его плеч, тянут воздух рядом. Слышно тяжёлое хриплое дыхание, скрежет зубов.
Запашок смерти становился нокаутирующим.
— Чем дальше вглубь, тем их больше… — подумал он.— Если мне придется убить одного за другим, чтобы дойти до конца, я, пожалуй, состарюсь здесь.
Он всё же сумел сохранить спокойствие и двигался дальше.
К счастью, эффект маскировки сработал безукоризненно, даже там, где толпа существ была особенно плотной.
Чем ближе к выходу, тем просторнее становился туннель – монстров вокруг стало меньше, вскоре он шел почти один.
— Как манго… — пробормотал Камия. — Середина густая, по краям пустая.
Через несколько минут впереди вспыхнула резкая полоска света. Чем ближе – тем ярче.
— Выдохни. Ровно. Без паники. — Он заставил себя не ускоряться, и с одинаковым механическим шагом дошёл до самого конца.
Свет ударил в глаза. Перед ним раскинулась пустая дорога, теряющаяся в туманной долине горы Инунаки.
В прорехах между деревьями виднелись очертания большого, заброшенного поселения.
Он прошёл ещё десяток метров – ни одного врага.
— Аба-вуцзи! — Раздался знакомый визгливый голос.
Камия вскинул голову: это Маленький старичок!
Тот метался в низкой траве, и, заметив хозяина, радостно выскочил навстречу.
— Ну что ж, веди меня к тому самому правильному синему монаху, — распорядился Камия.
— А-ба! — Отозвался Старичок, подпрыгнув и засуетившись от счастья.
Так и пошли – человек и дух вдоль заросшей дороги, пробитой сквозь облупленный цемент. С дороги открывался вид на деревню Инунаки.
Заброшенные строения с соломенными крышами, рухнувшие стены, покрытые плесенью. Среди развалин плясали бледно-голубые огоньки и бродили с топорами невнятные силуэты деревенских.
Маленький старичок не свернул в саму деревню, а повёл хозяина по почти стёртой земляной тропке за околицу.
В конце извилистой дороги стоял обветшавший храм.
Комментарии