На этом он сделал паузу.
— Впрочем, то, о чем я хотел поговорить с тобой сегодня, к Привратникам прямого отношения не имеет.
— Наш разговор пойдет о твоей болезни.
Джерард держал в руках брошюру:
— Тебе знакомы такие понятия, как «диковина» и «пропитывание»?
Ричард покачал головой.
Джерард открыл брошюру на определенной странице:
— В обычных условиях Эфир течет в мире, и большая его часть естественным образом рассеивается обратно за Завесу. Однако ничтожно малая доля Эфира задерживается предметами.
— Парацельс назвал этот процесс тинктурой — пропитыванием.
— После долгих лет пропитывания Эфир образует в предмете устойчивый осадок. Такие вещи могут помогать в практике или служить проводником для заклинаний; начертанные на них тайные знаки почти не подвержены разрушению.
— Подобные предметы в нашем кругу называют «диковинами».
Джерард пристально посмотрел на Ричарда:
— Тот амулет, что дал тебе Винсент, и есть диковина. В обычных обстоятельствах он не причинил бы вреда никому.
— Для маглов… то есть для обычных людей, в чьих телах нет и следа скрытых контуров, ничего бы не произошло, даже если бы они проносили эту диковину на шее всю жизнь.
— Эфир, просачиваясь, проходил бы сквозь их тела и рассеивался, словно вода, плеснутая на железный лист – ни капли бы не впиталось.
Его слова звучали многозначительно:
— Но с теми, у кого есть скрытый контур, всё иначе. Эфир, источаемый диковиной, начинает течь по скрытым контурам, промывая и расширяя их, пока контур не активируется.
— Этот процесс сопровождается реакцией отторжения: жаром, слабостью, болью в мышцах…
— Значит, моя болезнь тогда была реакцией отторжения, — Ричард понял, к чему тот клонит.
Джерард кивнул, а затем покачал головой.
— Обычно реакция отторжения длится день или два и проходит. Это неприятно, но совершенно не смертельно.
Его взгляд задержался на лице Ричарда на несколько секунд, брови нахмурились:
— Я велел Винсенту передать тебе амулет, намереваясь проверить, есть ли у тебя скрытый контур.
— Если бы он был, то после отторжения ты получил бы право ступить на мистическую стезю.
— Если бы его не было, этот амулет остался бы для тебя обычным куском меди.
Его голос стал тише:
— Но я не ожидал, что твое здоровье окажется настолько слабым.
Угли в камине тихо тлели, красный свет то разгорался, то гас, делая морщины на лице старика еще глубже.
— Реакцию отторжения, которую обычный человек перенес бы за пару дней лихорадки, твой организм едва выдержал.
— Небольшой жар перерос в сильный, а тот – в кому… Это моя ответственность.
Ричард смотрел в лицо деда; его раскаяние в данный момент не казалось притворным.
К тому же Ричард не считал, что он сейчас в том положении, чтобы перед ним разыгрывали спектакли.
Молчание длилось несколько секунд, затем лицо старика снова стало серьезным:
— Но в итоге ты выжил.
— Честно говоря, когда я получил письмо от твоей матери из Бристона, я уже готовился к худшему.
«Худший вариант», скорее всего, заключался не в смерти внука как такового.
Смерть внука, которого он видел всего пару раз в жизни, была бы делом пустяковым.
Настоящей потерей была бы потраченная впустую диковина и минус один вариант в резерве «молодой крови» для рода.
Поняв этот ключевой момент, Ричард не почувствовал особого гнева.
Подобное поведение было не столько хладнокровием, сколько максимальной эффективностью.
Любой, кто распоряжается ресурсами, считал бы так же, и это не имело отношения к доброте или злобе.
Прошел тест – ценный кадр, не прошел – обычный внук, оба исхода были в пределах контроля.
Единственной неучтенной переменной оказалось его хилое телосложение, из-за которого реакция отторжения едва не свела его в могилу.
Это была ошибка суждения, вызванная асимметрией информации, а не преднамеренное убийство.
Ричард прояснил для себя эту ситуацию и полностью успокоился.
В этом и заключалось главное преимущество общения с умными людьми.
За каждым действием стоит ясная логика выгоды. Достаточно понять эту логику.
Он снова перевел взгляд на дедушку.
Джерард, похоже, тоже не собирался долго задерживаться на этой теме; чувство вины было выражено, пора переходить к делу.
— Раз контуры активированы, и ты сам сделал первый шаг…
Его взгляд упал на грудь Ричарда.
Существование микроциркуляции Эфира для него, вероятно, было столь же очевидным, как наличие бороды на лице.
— Тогда следующий вопрос… в каком направлении ты намерен двигаться?
— В судебной и административной системе существует ряд закрытых комитетов, занимающихся сверхъестественными делами – своего рода имперский официоз. Мы, Эшфорды, поколениями занимаем должности в этой системе.
— Официальные структуры? Они самые сильные?
— У них больше всего ресурсов, самая строгая организация и величайшая мощь, которую можно мобилизовать.
Джерард тщательно подбирал слова:
— Но «самый сильный» – это вопрос определений.
Он не стал вдаваться в подробности и перешел к другому варианту:
— Помимо официальных структур, в крупнейших университетах есть факультеты, которые внешне занимаются классической литературой, археологией или лингвистикой, но на деле являются научными институтами по изучению мистической теории.
— Академическая система поддерживает партнерство с властями, но сохраняет высокую научную независимость.
Старик поднял глаза на Ричарда.
— Общество классических исследований, которое проводит Кубок Цицерона, является периферийной организацией академической системы.
Он усмехнулся и небрежно спросил:
— Должно быть, оттуда с тобой уже пытались связаться?
Ричард скрыл ключевую информацию:
— В школе есть один учитель, он проявляет ко мне участие.
Дед не стал расспрашивать:
— Пусть будет так.
— Кроме официальных лиц и академиков, есть еще вольные медиумы, гадатели, алхимики, травники… Люди всех профессий, соприкасающиеся с мистикой, объединяются в рыхлые гильдии со своими сферами влияния.
— Лично я рекомендую тебе официальный путь, — он откинулся на спинку кресла. — Пойти дорогой семьи Эшфорд, войти в систему госслужбы и начать с низов. Ресурсы и связи я обеспечу.
Его взгляд переместился к окну. Шторы были плотно задернуты, лишь снизу пробивалась тонкая полоска света.
— Ты также можешь выбрать академический путь через Общество классических исследований.
— Эти две дороги не исключают друг друга.
— Многие действуют в обеих системах одновременно. Когда приедешь на конкурс, ты встретишь таких людей. Среди них будет твоя тётя, она как раз совмещает обе стороны.
Ричард запомнил слово «тётя»; мать редко упоминала своих братьев и сестер.
Джерард посмотрел Ричарду прямо в глаза:
— Даже если ты не выберешь официальную службу, семья окажет тебе необходимую поддержку.
В кабинете на несколько секунд воцарилась тишина.
— Это в качестве компенсации?
— Считай, что я твой должник.
С этими словами он поднялся с кресла, подошел к самому краю книжного шкафа и, наклонившись, принялся что-то искать.
Комментарии