Вернувшись в гостевую комнату, Ричард запер дверь и задернул шторы.
Он достал из кисета медную монету и курильницу, положив их рядом на бархатную поверхность прикроватной тумбочки.
Горгулья по-прежнему сидела в углу письменного стола, скалясь на комнату с художественной свирепостью.
Эта каменная фигура пробыла у него почти два дня.
В ту ночь, когда он принес её из кабинета дедушки, он спал, обнимая горгулью.
Печать, которую дедушка ослабил на пол-оборота, напоминала приоткрытый кран: Эфир непрерывно сочился сквозь трещины.
В первую ночь он поглотил около 0,4. На второй день, периодически держа её в руках, довел число до 0,7.
Перед сегодняшним выходом он подержал её еще немного, и в итоге сумма достигла примерно 0,82.
[Доступные очки: 1.32]
Сейчас скорость утечки заметно замедлилась; Эфира, способного просочиться наружу, почти не осталось.
Он не стал трогать её дальше, переключив внимание на новые приобретения.
Сначала Ричард взял монету. Стоило подушечкам пальцев коснуться металла, как панель ожила.
Он зажал монету в ладони и прислонился к изголовью кровати, выбрав удобную позу.
Очки медленно поползли вверх со скоростью примерно 0,01 в минуту.
Структура печати на монете была довольно простой – скорее всего, обычная коммерческая заглушка, которую Доннер накладывал сам, чтобы диковины не теряли Эфир, пока лежат на полках.
По силе такая печать и близко не стояла к жреческим письменам или гравировке на серебре, которую использовал мистер Хаттон.
Оказавшись вне условий лавки, артефакт был подобен куску льда, вынесенному из морозилки в теплую комнату.
Таял он небыстро, но неуклонно.
Ричард переложил монету в другую руку, вспоминая слова Доннера при оценке.
Шесть фунтов за монету, семь – за курильницу.
Доннер долго изучал чеканку и налет через лупу, несколько раз простучал курильницу.
Дедушка в кабинете, оценивая горгулью, тоже полагался на осмотр, касания и опытное суждение об истории предмета.
Мистер Хаттон в подвале определял износ печати по четкости серебряных знаков и состоянию сургуча.
Три человека, три разные ситуации, но методы у всех косвенные.
Ни один из них не достал прибор, который бы просканировал эфирное поле и выдал точное число:
«Содержание Эфира составляет X единиц».
В приложении «С» ясно сказано: Эфир не имеет ни цвета, ни запаха, и никакие приборы не способны его обнаружить.
Приборы бессильны, да и человеческое восприятие туманно.
Разве что речь идет о чем-то вроде колонны из храма огнепоклонников в задней комнате Доннера, где скопление Эфира настолько велико, что создает независимое поле, вызывающее тяжесть в груди у любого, кто подойдет близко.
Монета в ладони становилась всё холоднее – остатки Эфира исчезали быстрее.
Спустя десять минут процесс резко замедлился. Внутри почти ничего не осталось.
[Доступные очки: 1.81]
Он намеренно оставил крошечную каплю, не высасывая всё досуха, и положил монету на тумбочку.
То, что диковина теряет Эфир без защитной печати – общеизвестный факт.
Но если монета в его руках мгновенно опустеет до самого основания и станет чистой, как обычный камень, это вызовет подозрения.
Оставить «вздох» Эфира внутри – значит сохранить маскировку.
Для стороннего наблюдателя монета останется монетой, диковина – диковиной.
Только он сам будет знать, что из неё выжали все соки.
Ричард закрепил это правило в уме:
Впредь поглощать не более девяноста пяти процентов Эфира из каждого артефакта. Никогда не опустошать их до конца.
Те пять процентов – ничто в пересчете на очки, но их наличие как страховки куда важнее лишней доли энергии.
Разобравшись с этим, он взял курильницу.
Хотя поначалу Эфир из неё пошел бодро, вскоре напор ослаб.
Как он и заметил у прилавка, крышка была заменена, а дно переделано.
Целая, оригинальная суфийская курильница после столетия ритуалов должна была содержать куда больше Эфира, чем монета.
Но этот «отремонтированный» экземпляр… У Ричарда были не самые оптимистичные предчувствия.
Как и с монетой, он остановился, когда внутри почти ничего не осталось.
[Доступные очки: 2.23]
Более дорогая вещь на деле содержала меньше Эфира.
Курильница была больше, выглядела внушительнее, имела прямую связь с ритуалами и явный налет старины.
Монета – маленькая, тонкая, стертая, к тому же из дешевого сплава.
Все внешние признаки указывали на превосходство курильницы.
Но Эфир безразличен к внешности; для него важны глубина и непрерывность пропитывания.
Ричард встал с кровати и подошел к раковине.
Холодная вода смыла налет патины и грязь, оставшиеся на руках.
Оттирая копоть из-под ногтей, он обдумывал план своего дальнейшего развития.
То, что его «золотой палец» требует огромного количества диковин – неоспоримый факт.
С ростом потребности в очках частота и объемы покупок будут только расти.
Как упоминал Винсент в карете:
После создания эфирной микроциркуляции практик медленно впитывает Эфир, сочащийся из диковин во время медитаций и дыхательных упражнений, чтобы восполнять свои силы.
Это как бутылка старого вина: другие цедят по глотку, и им хватает на полгода.
В его же руках бутылка пустеет за считанные минуты.
И в этом была проблема.
Если он пойдет обычным путем – покупать диковины, высасывать их и покупать новые – расходы станут астрономическими.
К тому же, как он уже понял, гора «пустых» артефактов привлечет ненужное внимание и будет пустой тратой ресурсов.
Чем больше он думал, тем яснее становился план.
Что если стать оценщиком? Или, для начала, посредником.
Помогать людям с оценкой, перепродажей, закупками – тогда каждая диковина будет какое-то время находиться у него в руках.
И пока вещь у него, панель будет работать.
Не нужно высасывать всё – достаточно забрать часть.
Оставшийся Эфир позволит артефакту функционировать дальше, и покупатель даже не заметит подвоха при сделке.
В конце концов, Эфир невозможно точно измерить, и никто не обнаружит пропажу части энергии, если не жадничать слишком сильно.
Так он сможет получать очки с каждой сделки даром.
Больше оборот – больше очков.
Покупка для себя – разовое дело, а посредничество – неиссякаемый поток.
В первом случае он тратит свои деньги, во втором – чужие, да еще и получает комиссионные.
Статус посредника позволит ему постоянно контактировать с диковинами разных эпох, происхождения и типов пропитывания.
А это обеспечит идеальную синергию с накоплением опыта в навыках категории «Разум».
Чем больше вещей проходит через руки, тем шире знания и выше навык оценки;
Чем выше навык, тем более дорогие заказы он сможет брать, и тем качественнее будут диковины, с которых панель снимет «налог».
Очки ускоряют прокачку навыков, навыки повышают мастерство оценки, мастерство приносит элитные заказы.
Как только этот маховик раскрутится, его будет не остановить.
Но на этом пути есть одно условие: сначала он должен стать признанным рынком посредником или оценщиком.
Никто не доверит ценные вещи безвестному юноше.
Комментарии