Ричард закрыл кран и вытер руки полотенцем.
Он сел в кресло и полностью погрузился в изучение панели.
[Доступные очки: 2.22]
Это была самая крупная сумма, которую ему удавалось скопить.
Сначала он попробовал вложить очко в Эрудицию.
Панель выдала серую подсказку в том же формате, что и при попытке добавить второе очко к Дыханию:
«Данный навык уже активирован. Для следующего этапа требуется:
Уровень до Lv.2 (прогресс 100%); Доступные очки: 1; Личная расшифровка зашифрованного текста с двойным перекрытием».
Ниже мелким шрифтом шла строка:
«Предпросмотр эффекта разблокировки – Эрудиция · Эрудит:
Любой прочитанный текст оставляет след в мозгу; поиск информации подобен перелистыванию страниц; вероятность забывания стремится к нулю».
Ричард долго всматривался в эти слова.
«Эрудит».
Если первый и второй уровни давали просто ускорение обучения – переход от модемного интернета к выделенной линии и оптоволокну, – то «Эрудит» буквально встраивал библиотеку в его голову.
Любой прочитанный текст остается в памяти.
Поиск информации как перелистывание книги. Нулевая забывчивость.
Это означало, что каждая книга, каждая страница, каждая строчка шифра, которую он когда-либо видел, будет вечно храниться в глубинах его сознания, готовая к выдаче в любой момент.
Для того, кто выбрал путь ученого, ценность этого качества была безграничной.
Расшифровка текстов требует одновременного удержания в уме оригинала, таблицы соответствий, этимологических связей и контекста.
Сейчас он полагался на бонусы Эрудиции и помощь бумаги с пером, но у них был свой предел.
Стол не бесконечен, как и чистые листы.
Но если сам мозг станет архивом с мгновенным поиском, эффективность расшифровки взлетит по экспоненте.
А для оценки диковин это и вовсе читерство.
Абсолютная память означала, что структура каждой надписи, каждой печати, каждый признак пропитывания любого встреченного артефакта навсегда останутся в памяти.
Пропустив через руки сотню диковин, он будет владеть полным досье на сотню артефактов;
После тысячи – он станет живой базой данных.
Тогда при одном взгляде на предмет стиль письма, черты эпохи, тип печати и глубина Эфира сами выстроятся в ряд, ожидая вердикта.
Такое превосходство на любом рынке станет подавляющим преимуществом.
Однако одно из условий его затормозило:
«Личная расшифровка зашифрованного текста с двойным перекрытием».
Ричард начал искать этот термин в памяти.
Он уже пролистал все двадцать шесть книг на третьем этаже Гринвуда.
В большинстве из них использовались простые подстановки, акростихи или сноски с прыгающими номерами.
Двойное перекрытие – совсем иное; он встречал похожее понятие на форумах.
В средневековых монастырях писцы иногда соскабливали старый текст с пергамента, чтобы написать поверх него новый.
Но стереть всё подчистую невозможно, частицы чернил оставались глубоко в волокнах.
Позже ученые с помощью специальных ламп заставляли скрытый текст проявиться вновь.
Такие манускрипты назывались палимпсестами.
В контексте оккультизма «двойное перекрытие», вероятно, было чем-то похожим, но уровнем выше.
Это не просто физическое наложение текста, но и возможное наслоение информации на эфирном уровне.
Два текста сосуществуют на одном носителе, мешая и скрывая друг друга. Обычными методами виден только верхний слой.
Чтобы извлечь глубинный оригинал, требовались одновременно лингвистические навыки и ювелирное манипулирование Эфиром.
Ричард отложил эту зацепку и снова изучил условия на панели.
Переход с первого уровня на второй происходит естественным путем за счет опыта; панель сама повысит уровень, не требуя очков.
Но переход со второго на третий уровень – это водораздел, требующий вложений.
И это только третий уровень.
Если логика панели симметрична, качественные скачки происходят через определенные промежутки.
Дальше на один уровень может потребоваться больше одного очка.
А ведь еще есть неразблокированная категория «Дух», где нехватка очков ощущается острее всего.
Ричард отогнал лишние мысли.
Раз уж Эрудиция требует выполнения условий, он решил придерживаться изначального плана: активировать Питание и Сон.
При его образе жизни эффективность прироста опыта в Ходьбе была низкой, и краткосрочная выгода от неё невелика.
Питание решит вопрос усвоения веществ, Сон – вопрос восстановления организма. Оба навыка создадут замкнутый цикл с Дыханием.
В сочетании с базовым эффектом Дыхания три активных навыка категории «Тело» начнут улучшать его физическое состояние с невероятной скоростью.
К тому же, условие разблокировки «Духа» гласило: «Врата откроются, когда будут активированы четыре ветви Тела».
Дыхание уже есть. Добавив Питание и Сон, ему останется лишь Ходьба, чтобы открыть доступ к категории «Дух».
Когда он накопит следующее очко, он вложит его в Ходьбу и разом разблокирует «Дух».
Ричард принял решение.
Он сосредоточился на навыке Питание и мысленно нажал на него.
«Подтвердить?»
Серый цвет исчез.
[Питание Lv.1] Прогресс: 0%
Он погладил живот. Кроме ощущения легкой легкости в желудке, ничего особенного пока не почувствовал.
Улучшение пищеварения не бывает мгновенным – нужно дождаться следующей трапезы.
Следом он выбрал Сон.
«Подтвердить?»
Серый цвет истаял.
[Сон Lv.1] Прогресс: 0%
Этот навык проявил себя еще тише. Ричарду поначалу показалось, что ничего не изменилось.
Но через полминуты он почувствовал, как тяжелеют веки. Возникло ощущение, что он может уснуть прямо здесь и сейчас.
Он тряхнул головой, отгоняя дремоту. Сейчас было не время для сна.
[Доступные очки: 0.22]
Три из четырех ветвей «Тела» активированы. Осталась Ходьба.
Как только он получит призовые за Кубок Цицерона, он отправится к старику Клементу и купит лампу Сфинкса.
Нужно будет найти способ снять печать – оставшегося в лампе Эфира должно хватить еще на одно очко.
Тогда он активирует Ходьбу и откроет «Дух».
Не нужно спешить, всё по порядку.
Он поднялся, подошел к раковине и плеснул в лицо холодной водой.
Человек в зеркале выглядел куда лучше, чем месяц назад.
Хотя скулы всё еще выделялись, болезненная бледность ушла, а тени под глазами стали едва заметны.
Дыхание + Питание + Сон. Он с нетерпением ждал эффекта от работы этого трио.
Следующие несколько дней Ричард полностью посвятил подготовке к Кубку Цицерона.
В гостевой комнате Эшфордов был большой письменный стол и отличное освещение – куда удобнее, чем за тесным столиком в Бристоне.
Дни потекли размеренно.
Утром он завтракал тем, что готовила кухня поместья: яичница, бекон, гренки, масло, джем, молоко – всего было вдоволь.
Комментарии