Сы Чэнь начал практиковать «Технику Вечной Весны Дерева И».
Однако прогресс был действительно медленным.
Как и говорили старейшины, здесь не было места внезапным озарениям или природному таланту. Это больше походило на тупую работу, когда капля точит камень. Требовался лишь постоянный, упорный труд.
Его жизнь стала невероятно размеренной.
Каждое утро он садился, скрестив ноги, под старым деревом во дворе, возраст которого никто не знал, и, легко касаясь ладонями шершавой коры, сидел так весь день напролёт.
В первый год он ничего не чувствовал, ничем не отличаясь от обычной медитации.
На второй год на его плечо иногда садились птицы в поисках пищи. Они склоняли головы, разглядывая этого неподвижного человека своими глазками-бусинками, а через мгновение хлопали крыльями и улетали.
На третий год он начал ощущать нечто иное. Это было похоже на медленную и огромную пульсацию, поднимающуюся из глубоких недр земли через несуществующие корни, нить за нитью.
На четвёртый год, в один из дней после полудня, капля его пота случайно упала на травинку под ним. И эта уже пожелтевшая травинка на глазах расправилась и вновь зазеленела.
С тех пор изменения стали происходить незаметно.
Когда он сидел в медитации, его тело источало едва уловимый аромат трав и деревьев; стоило ему провести кончиками пальцев по увядшей ветке цветка, как на следующее утро она давала новые почки.
Он больше не просто «практиковал» технику, это было больше похоже на медленный и долгий диалог со всем живым во дворе.
Весна сменяла осень, листья старого платана за окном желтели и зеленели вновь — прошёл уже пятый цикл.
Сы Чэню исполнилось двенадцать лет.
Пять лет — для сознания, созерцавшего рождение и гибель вселенной, лишь мгновение ока. Но для тела смертного этого достаточно, чтобы оставить чёткие следы.
Он заметно вырос, детская пухлость давно сошла, черты лица стали чётче, в них уже угадывалась красота юноши.
За эти пять лет он ни на йоту не повысил свой уровень совершенствования, все силы отдавая «Технике Вечной Весны Дерева И».
Е Фу часто тихо стояла под галереей и наблюдала.
Она замечала, что лицо сына становится всё более румяным, дыхание — долгим и спокойным, а скрытые угрозы для его тела, казалось, постепенно сглаживаются.
Видя это, она радовалась в душе. Камень, висевший на сердце пять лет, наконец-то начал понемногу опускаться.
«Техника Вечной Весны Дерева И» отличалась от большинства техник в мире, стремящихся к силе и скорости. В ней не было разделения на ранги, не было узких мест.
Вся её тайна заключалась в слове «накопление».
Словно годовые кольца дерева, круг за кругом, поначалу неприметные, ничем не отличающиеся от обычной медитации.
Но время наделяло её силой. Год, десять лет, сто лет… Чем дольше практика, тем глубже корни, тем полнее и прочнее становится тело. Подобно вековому дереву: внешне невозмутимо, но внутри скопилась колоссальная жизненная сила.
В этот день Сы Чэнь, как обычно, сидел под старым деревом.
Его дыхание было ровным, казалось, что всё его существо слилось с дыханием трав и деревьев во дворе.
Вдруг он что-то почувствовал и медленно открыл глаза.
Опустив голову, он посмотрел на свою раскрытую ладонь. Пальцы стали длинными и тонкими, юношеский скелет уже оформился. Он чувствовал в глубине плоти ту мощную, прочную, как корни древнего дерева, жизненную силу.
Пять лет накопления — лишь начало долгого пути этой древней техники, но некогда хрупкий сосуд теперь был наполнен жизнью и упругостью.
Он почувствовал, что время пришло.
...................
— Отец, мама, я хочу попробовать «Тело Девяти Грозовых Бедствий».
Сы Кай смотрел на сына со спокойным взглядом. Двенадцатилетний юноша с прямой осанкой уже начал проявлять своё величие. В сердце отца роилась тысяча тревог, но в итоге они вылились лишь в одну фразу:
— Ты всё обдумал?
Сы Чэнь кивнул:
— Я готов.
Е Фу стояла рядом с мужем. Её губы шевельнулись, но она так ничего и не сказала, лишь спрятала тревогу глубоко в глазах.
Она знала своего сына: если он принял решение, то не отступит.
Эти пять лет она своими глазами видела, как он день за днём неподвижно сидел. Это терпение и решимость, далеко превосходящие его возраст, дали ей понять: никто не сможет остановить этого ребёнка на его пути.
— Хорошо, — кивнул Сы Кай. — Семья подготовит для тебя всё необходимое.
Семья Сы никогда не тянула резину. Раз решение принято, значит, всё уже готово.
На задней горе родовых земель была запретная зона, специально расчищенная для него.
Здесь уже были наложены многочисленные формации, способные не только собирать духовную энергию неба и земли, но и притягивать гром с девяти небес. Всевозможные пилюли и артефакты на случай непредвиденных обстоятельств тоже были подготовлены и ждали своего часа.
Сы Чэнь посмотрел на родителей, и по его сердцу разлилось тепло.
Он встал, сделал шаг назад и торжественно поклонился им:
— Чэнь-эр доставил отцу и матери много хлопот.
Эта безоговорочная поддержка и защита были одним из самых ценных «правил», которые он познал в этом смертном теле.
....................
На следующий день второй дядя Сы Шо передал Сы Чэню нефритовую табличку с записью техники «Тело Девяти Грозовых Бедствий».
На лице этого вечно неугомонного дяди сейчас, на удивление, не было и тени шутливости.
— Парень, — он похлопал Сы Чэня по плечу, не сильно, но ощутимо. — Эта штука не такая нежная, как «Техника Вечной Весны». Читай внимательно, что там написано, ни малейшей небрежности.
Сы Чэнь принял табличку и поблагодарил.
Затем он вернулся в свою тихую комнату и потратил целый день на тщательное изучение.
Философия «Техники Вечной Весны Дерева И» и «Тела Девяти Грозовых Бедствий» была диаметрально противоположной.
Первая — это питание, слияние, симбиоз. Вторая — захват, покорение.
В технике сила грома делилась на девять бедствий, каждое бедствие — один уровень неба.
Сейчас ему предстояло столкнуться с первым бедствием — Бедствием Иньского Грома, также известным как Гром Смертных.
Этот гром рождался среди гор, рек, облаков и дождей. Это был самый обычный и самый «слабый» гром, доступный в мире смертных.
Но даже в описании этого слабейшего грома смертных в нефритовой табличке сквозила суровость…
«Воля Небес подобна тюрьме, коснёшься — сгоришь. Привлечение грома в тело — девять смертей, одна жизнь».
Преодолеешь — тело переродится, сила взлетит.
Провалишься — в лучшем случае уничтожишь меридианы, в худшем — погибнешь, и душа рассеется.
В последующие дни он не сразу отправился в запретную зону на задней горе.
Вместо этого, следуя указаниям техники, он настраивал своё состояние, медленно направляя огромную жизненную силу, накопленную за пять лет «Техники Вечной Весны», во все конечности и кости, приводя тело в состояние наполненности и готовности к пику.
................
В этот день небо было хмурым, воздух наполнился влажным предчувствием горного ливня.
Сы Чэнь переоделся в чистую синюю холщовую одежду и вышел из двора.
Родители, второй дядя, третий дядя и несколько ключевых старейшин уже ждали снаружи. Никто не говорил лишних слов, но при встрече взглядами читалась одинаковая забота.
— Идём, — низким голосом произнёс Сы Кай.
Группа молча прошла через павильоны и башни к задней горе семьи.
В центре запретной зоны лежала ровная площадка из чёрного камня, окружённая девятью каменными столбами, испещрёнными рунами. Сейчас формация уже слегка светилась, потоки духовного света перекликались с грозовыми тучами, сгущающимися в небе.
— Чэнь-эр.
Е Фу всё же не сдержалась, шагнула вперёд и поправила сыну воротник, который и так не был помят.
— Будь предельно осторожен.
— Мама, не волнуйся, — Сы Чэнь мягко похлопал мать по руке, его голос был ласков.
Он обвёл взглядом каждого из присутствующих родных, кивнул им, а затем, больше не колеблясь, развернулся и в одиночку шагнул в центр формации, сев скрестив ноги.
Небо темнело всё сильнее, в облаках начали пробегать скрытые вспышки молний.
Третий дядя Сы Шо нервно потирал руки и шёпотом спросил стоящего рядом Сы Чэ:
— Второй брат, почему у меня сердце так колотится…
Лицо второго дяди Сы Чэ было суровым, взгляд прикован к племяннику в центре круга:
— Заткнись и следи за формацией.
Сы Чэнь закрыл глаза и погрузился сознанием внутрь тела.
Поднялся ветер, неся с собой пронизывающий холод, и затрепетала лента в его волосах.
Он чётко чувствовал, как в глубине облаков собирается и назревает разрушительная сила, холодная и яростная, составляющая резкий контраст с тёплой и мощной жизненной силой растений внутри него.
Жизнь и смерть, питание и разрушение — сейчас они должны были встретиться.
Сы Чэнь медленно поднял веки и посмотрел на давящее небо. Его взгляд был спокоен, как вода.
'Давай'.
Комментарии