Маккри отчаянно нуждался в таком бойце.
Картина, свидетелем которой он стал на лестнице, произвела на него неизгладимое впечатление.
Студент, способный в считаные секунды уложить троих здоровых мужиков, в сыскном деле был просто неоценимой находкой.
Ивен взял визитку, ощупывая пальцами плотный коричневый картон и оценивая его качество.
— А как насчет оплаты?
Улыбка Маккри стала еще шире и мягче:
— Как только у вас появится свободное время, заходите ко мне в контору, и мы все детально обсудим.
С этими словами он поднялся с дивана и вежливо поклонился Ивену:
— Пожалуй, мне пора откланяться.
Глава детективного агентства поспешно выскочил за дверь. С лестничной клетки тут же донеслись его суетливые охи и кряхтение – он помогал своим покалеченным громилам спуститься на улицу.
Ивен остался стоять посреди комнаты, разглядывая визитку.
На коричневом картоне золотым тиснением красовалось название агентства, адрес, а в правом нижнем углу красовался рисунок лупы с раскрытым глазом внутри.
Он задумчиво потер подбородок.
— Помощник детектива…
Он взвесил это предложение в уме.
Законный способ собирать информацию, доступ к делам самых разных слоев общества и возможность совать нос куда угодно, не вызывая при этом подозрений.
Для новичка, который только-только прикоснулся к тайному миру этого города, подобное место подходило как нельзя лучше.
— Весьма непыльная и полезная подработка, — улыбнулся Ивен.
После ухода Маккри вечер прошел без приключений.
Ивен заглянул в закусочную «Веселый шмель», где за семнадцать центов знатно набивал желудок.
Жареная свиная печень, тушеная капуста с картофелем и огромный ломоть ржаного хлеба – порция была сытной, хотя обилие жира неприятно оседало в горле.
Вернувшись домой, он проверил замки, убедился, что незваных гостей в квартире нет, переоделся в рабочую куртку отца и направился прямиком в порт.
Все та же привычная работа грузчика с почасовой оплатой.
С семи до одиннадцати вечера.
И еще восемьдесят центов перекочевали к нему в кошелек.
После смены Ивен зажал монеты в кулаке, подошел к бригадиру Паркеру и негромко произнес:
— Дядя Паркер, я тут на днях видел Кэри в клинике. Он тоже записался на испытание лекарств.
Паркер, как раз набивавший трубку табаком, на мгновение замер.
— Эх…
Он тяжело вздохнул, и этот вздох словно придавил его к земле:
— Кто же знал, что его подкосит эта пакость? Только-только нашел себе красавицу-жену, а теперь вся жизнь под откос.
Он ворчал себе под нос, но на словах «красавица-жена» его голос едва заметно дрогнул, оставив в воздухе странное, двусмысленное послевкусие.
— До чего же хороша девка…
Больше Паркер ничего не добавил. Он развернулся и ушел вглубь склада, а огонек его трубки то вспыхивал, то угасал в темноте.
Ивен смотрел ему вслед.
«Красавица-жена. Сифилис».
Будь он прежним Ивеном, эти слова не вызвали бы у него никаких подозрений.
На Гудинг-стрит сифилис был обычным делом – подцепить его от гулящей девки или чужой неверной жены мог любой работяга.
Но после всего, с чем он столкнулся за последние дни, Ивен разучился смотреть на мир прежними глазами.
«Надо запомнить. Возможно, пригодится».
Он мысленно убрал эту цепочку связей – «Кэри – красавица-жена – сифилис – странная реакция Паркера» – в самый дальний уголок памяти и запер на замок.
Когда он наконец добрался до дома, его накрыла дикая усталость.
Он нащупал в кармане куртки пузырек с фенобарбиталом, желая выпить пару таблеток для сна, но тот оказался пуст.
Вздохнув, он вытащил флакон с ртутными шариками.
Оставалось всего две штуки.
— Эх, гулять так гулять, — проглотил он обе разом.
【Вы нейтрализовали побочный эффект ртутных шариков.】
【Ваша ротовая полость укреплена. Телосложение перманентно увеличено на 0,001.】
— Что?
Ивен недовольно нахмурился.
Обычно нейтрализация ртути должна была заживлять язвы желудка и восстанавливать нервную систему.
С язвой все понятно – она зажила, и лечить там больше нечего.
Но повреждение нервной системы все еще держалось на уровне тринадцати процентов. Почему же система не отреагировала?
— Организм выработал привыкание?
Поразмыслив немного, он махнул рукой:
— Ладно, все равно я больше не притронусь к этой гадости. Буду искать другие лекарства.
Ртутные шарики стоили по три цента за штуку – недешево по местным меркам, а прирост характеристик от них был курам на смех.
Поскольку сыпь полностью прошла, тратить на них деньги больше не имело смысла.
Он выбросил пустой флакон в мусорное ведро, наскоро умылся и рухнул на свою скрипучую железную кровать.
Здоровое тело гарантировало крепкий сон.
Стоило его голове коснуться подушки, как он мгновенно провалился в глубокое забытье.
«Знаешь ли ты, мальчик? В мире сверхъестественного нет книг».
Глубоко во сне Ивен почувствовал, как в его сознание бесцеремонно вливается нечто новое.
Это был чей-то шепот.
Голос звучал не извне, он раздавался прямо внутри его черепной коробки.
«Юный охотник на демонов, позволь мне проложить для тебя дорогу в будущее».
Дряхлый, сочащийся усталостью голос зазвучал вновь.
Ивен поднял голову в бескрайней пустоте своего сна и увидел яркий костер.
Языки пламени весело плясали, заливая оранжевым светом небольшое пространство вокруг.
Повинуясь инстинкту, он подошел ближе и присел на плоский валун у огня.
Его обоняние тут же атаковала лавина резких запахов.
Здесь пахло сыростью гниющих шкур, старой засохшей кровью, сухой травой с примесью сосновой смолы и еще чем-то неуловимым, похожим на заплесневелую кожу.
Он огляделся.
У костра, считая его самого, сидело семеро.
Остальные пятеро замерли в абсолютном молчании, напоминая древние статуи, забытые самим временем.
Их одежда принадлежала совершенно разным эпохам.
Тот, что сидел крайним слева, был облачен в средневековую кольчугу, на нагруднике которой едва угадывался полустертый фамильный герб.
Его сосед кутался в тяжелый волчий мех, а на его поясе звенело ожерелье из клыков диких зверей.
Чуть дальше сидела фигура в зловещей маске чумного доктора, заставляя вспомнить о временах черной смерти семнадцатого века.
Наряды остальных плавно вели летопись вплоть до промышленной эпохи – кожаные куртки, медные пуговицы, кобуры для кремневых пистолей.
Внешний облик этих существ тоже разнился.
Один из них был невероятно огромен, как гора мышц, а его плечи укрывала массивная медвежья шкура.
Другой, напротив, казался истощенным и безмолвным; его пальцы были неестественно длинными, а каждый сустав выступал на полдюйма больше обычного.
Был среди них и калека. Он опирался на трость с набалдашником в виде волчьей головы, а его лицо скрывал глубокий капюшон, из-под которого виднелась бугристая, пугающая кожа.
Но всех их объединяло одно.
Золотые глаза.
Вертикальные, как у рептилий, зрачки и радужка, отливающая горящим янтарем.
Острый, цепкий и до боли знакомый взгляд.
Глаза Хилл.
Глаза истинного охотника на демонов.
— О чем ты хочешь спросить меня, юный охотник? — Вновь раздался старческий голос.
Ивен повернул голову.
Справа от него сидел коренастый мужчина средних лет.
На его голове красовалась старомодная широкополая треуголка, нижняя часть лица была скрыта черной маской, а плечи укутывал поношенный черный плащ.
В отличие от остальных безжизненных фигур, этот человек казался абсолютно реальным.
Он сидел, скрестив ноги, положив на колени серебряный полуторный меч, и не торопясь протирал лезвие мягкой ветошью.
Блики пламени скользили по холодной стали, отражаясь в его золотых глазах.
Ивен мгновенно все понял.
Это были осколки чужой памяти, передающиеся ему по мере усвоения характеристики охотника на демонов.
Люди у костра – лишь образы прошлого.
А тот, кто говорил с ним сейчас, был наставником Хилл.
— Вы сказали, что в мире сверхъестественного нет книг, — заговорил Ивен. — Что это значит?
Охотник замер, перестав протирать клинок:
— Сверхъестественное по природе своей непостижимо и иррационально.
— Как нечто столь таинственное и невозможное может быть описано обычными словами в заурядных книгах?
Ивен задумался:
— Но как тогда передаются эти знания?
Мужчина тихо рассмеялся под своей маской, и лишь мелкие морщинки у его глаз выдали улыбку.
Он указал острием меча на пылающий костер:
— Ныне существует пять столпов сверхъестественного, и каждый из них включает в себя три класса.
— Все тайные знания передаются из поколения в поколение вместе с самой характеристикой.
— Именно поэтому нам удается так долго оставаться незамеченными в век развитой промышленности.
— Никаких записей, никаких улик. Лишь устные предания, живое наследие и мистический опыт.
Он сделал паузу и добавил тише:
— И именно поэтому преемственность внутри школы так важна.
— Школа, чье наследие никогда не прерывалось, копит такие богатства, о которых чужаки не могут даже помыслить.
Ивен молчал.
Он впервые слышал столь необычное, но в то же время удивительно логичное описание законов тайного мира.
— Но разве при такой системе тайные знания не обречены на угасание? Ведь количество характеристик ограничено.
Охотник покачал головой:
— Характеристики можно добывать, охотясь на магических тварей, и создавать из них новые волшебные зелья, открывая новые ветви наследия.
— И здесь мы подходим к вопросу о классах этого мира.
Его голос стал суровым и тяжелым:
— В человеческой природе заложена лишь чистая духовность, но в ней нет мистических характеристик.
— Все силы, которыми сейчас владеют люди, когда-то были вырваны у монстров, пришедших в наш мир.
Он замолчал и кончиком меча аккуратно начертил на земле глубокую линию:
— Позволяя чуждому семени прорасти в своей душе, человек впускает внутрь себя зверя.
Его золотые глаза впились в лицо Ивена:
— Запомни это раз и навсегда. Никогда не забывай, что ты человек.
— Иначе ты не заметишь, как переступишь черту и превратишься в дикое чудовище.
По спине Ивена пробежал холодок.
Он намертво высек это предостережение в своей памяти.
— Какие классы существуют сейчас? И какими способностями они обладают?
Охотник удовлетворенно кивнул, довольный его жаждой знаний:
— Пять столпов – это Солнце, Луна, Древо Жизни, Священный Грааль и Золото.
— Они олицетворяют собой пять самых устойчивых и фундаментальных путей этого мира.
— Луне подвластны три класса: повелевающие душами медиумы, пьющие кровь вампиры и крадущиеся во тьме ночные совы.
— Солнце также объединяет троих: несокрушимых телом рыцарей, читающих судьбу пророков и повелевающих пламенем демонов.
— Древо Жизни дарует силы троим: стремящимся к перерождению нагам, способным к слиянию алхимикам и обладающим тонким чутьем дриадам.
— Священный Грааль ведет за собой троих: идущих на поводу у своих страстей сектантов, черпающих силу в безумной вере фанатиков и плетущих заклинания звуками бардов.
— И наконец, Золото – столп, возвысившийся за последний век благодаря техническому прогрессу. Он тоже включает три класса.
Ивен закончил за него мысль:
— Финансисты, судьи и промышленники.
Комментарии