Что-то не так.
От этой девочки исходила не та аура.
Цзи Тянь обернулся и снова взглянул на худенькую фигурку.
Девочка стояла на том же месте, руки опущены, косичка покачивалась на ветру.
Обычный перепуганный ребенок.
Чувства могут обмануть, но духовное восприятие – никогда.
Эта аура… не человеческая.
У нормальной девочки аура была бы слабой, рассеянной, едва заметной.
А эта – слишком «плотная». Словно комок ваты, который спрессовали, а потом намочили: с виду маленький, а на деле тяжелый.
Цзи Тянь прищурился, вернулся к ней и присел на корточки, вглядываясь в лицо.
Большие глаза, длинные ресницы, белая кожа – слишком безупречная. У ребенка в платье с заплатками не может быть такой кожи.
Цзи Тянь бесстрастно покачал головой: «Полно на этом свете героев, раз я не сразу распознал в тебе нелюдь».
Лицо девочки на мгновение окаменело, но она тут же склонила голову набок и все так же робко пролепетала: «Дяденька, ты о чем? Я ничего не понимаю…»
Цзи Тянь не стал тратить слов.
Протянул руку, сжал кулак и ударил ее в живот.
Он вложил в удар лишь одну сотую силы – не насмерть, но отнюдь не нежно.
Тело «девочки» отлетело, словно футбольный мяч, описало в воздухе дугу и тяжело рухнуло на траву, прокатилось пару оборотов и замерло ничком у ямы, выжженной кислотой.
Ни крика, ни стона – она просто лежала неподвижно.
Цзи Тянь подошел: «Хватит притворяться. Я сдержал удар, для твоего телосложения это пустяк, ты не могла отключиться».
«Девочка» на земле помолчала пару секунд. А потом ее тело начало меняться – словно рябь по воде, очертания поплыли, размылись и сложились заново.
Косичка расплелась, рассыпавшись серебристо-белыми волосами; грубое платье треснуло, как сброшенная шкурка цикады, открыв темно-фиолетовое платье до колен с тускло-серебряной вышивкой на рукавах; черты лица неуловимо изменились, превратившись из детских в лицо, застывшее на грани юности и зрелости, с врожденной ленцой в изгибе бровей.
Она поднялась, отряхнула с платья травинки и землю, так естественно, будто привыкла притворяться мертвой.
Лицо изменилось – нет, это и было ее настоящее лицо.
Черты поражали красотой, глаза – невероятно светлого фиолетового оттенка, как аметист, промытый водой множество раз.
Но выражение лица было уже не детским. Она походила на загнанного в угол зверька, который изо всех сил старается не дрожать.
Она заговорила – хрипловатым девичьим голосом: «Как ты догадался?»
«Аура. Твоя маскировка безупречна, но аура выдает».
«Аура?» – она нахмурилась и машинально коснулась пальцами серебряного кольца на безымянном. — «Я носила кольцо скрытности, демоническая энергия не должна была просочиться…»
Цзи Тянь поднял руку, прерывая ее: «Я говорю не о демонической энергии. Я говорю о твоем „присутствии“».
Она опешила, опустила взгляд на свои руки, затем снова на кольцо.
«Внешний инструмент – он и есть внешний инструмент. Не заменит собственную культивацию».
Ее страх сменился недоумением: «Ты о чем?»
Цзи Тянь не ответил. Он поднял правую руку и сжал кулак.
«Эй-эй, погоди-погоди!» – она замахала руками и попятилась. — «Не бей! Я сдаюсь! Я признаю поражение! Я…»
Второй удар Цзи Тяня уже сорвался с кулака.
На этот раз он вложил чуть больше силы. Не потому что хотел убить, а чтобы проверить предел ее прочности.
Тело «девочки» снова улетело.
Она пролетела дальше, врезалась в сухое дерево, ствол глухо ухнул, от точки удара побежали трещины.
Она сползла по стволу, села на корточки, обеими руками обхватив живот. Серебристо-белые волосы упали на лицо.
«Кх-кх-кх…» – она сильно закашлялась, затем подняла голову, и в глазах заблестели слезы.
Демоница расплакалась.
Голос ее дрожал: «Ты… ты… дикарь… я же сказала, что сдаюсь, а ты все равно бьешь…»
Цзи Тянь снова подошел, присел перед ней на корточки и посмотрел на кольцо на ее указательном пальце.
Серебряное кольцо потускнело, покрылось густой сетью мелких трещин, словно фарфор, который разбили и кое-как склеили.
Ее голос задрожал, в нем звучала горькая обида: «Два удара. Первый достался мне, второй тоже мне. А мое кольцо… оно треснуло». Она подняла голову, в фиолетовых глазах плескался немой укор.
«Это подарок отца на память! Ты знаешь, что я, когда бежала, могла бросить и пирожные, и эклеры, и рулеты, и пудинги, и заварные – а кольцо всегда носила с собой? А ты взял и разбил его за два удара».
Цзи Тянь остался бесстрастен: «Зато ты жива».
Она глубоко вздохнула и посмотрела на него с видом «считай, что я смирилась»: «Ну ладно, эти два удара будем считать платой за знакомство. Но в следующий раз, прежде чем бить, можно предупреждать? Чтобы я хоть морально готовилась».
«Следующего раза не будет».
«Правда?»
«В следующий раз убью сразу».
Лилит дернула уголком рта и принужденно рассмеялась: «Ахахах… а я смотрю, вы, оказывается, очень серьезный человек. Это плохо…»
Поняв, что он не собирается больше нападать, она тихо пробормотала: «Я же сдалась, зачем было бить еще раз?»
«Чтобы ты не вздумала мне лгать».
Лилит открыла рот, потом закрыла. Она сидела на корточках, обхватив колени, и смотрела на Цзи Тяня снизу вверх взглядом, полным «я окончательно сдаюсь».
«Ладно, считай, что мне не повезло. Спрашивай, я все расскажу». Она помолчала и добавила: «Ах да, можно мне оставить сломанное кольцо? На память. Хоть оно теперь и стоит как битое стекло».
Цзи Тянь не стал отвечать на это. «Кто ты?»
Она подняла голову, в фиолетовых глазах – облегчение от того, что наконец можно открыть тайну: «Меня зовут Лилит. Я дочь бывшего Короля Демонов. Нынешний Король Демонов – мой дядя. Он убил моего отца и теперь охотится за мной. Я бежала больше полугода: из Преисподней в Человеческое Королевство, из Западных Пределов в Северные. Но там было так холодно, что я вернулась. – …А ты знаешь, как дальняя дорога портит кожу молодой демонической красавице, которой только-только исполнилось тридцать?»
Цзи Тянь не ответил.
«Ну да, откуда тебе знать», – она обреченно махнула рукой. — «Короче, я в безвыходном положении. Если хочешь сдать меня церкви – скажи заранее, я хоть завещание напишу… Хотя, какое там наследство, у меня и имущества-то нет».
«Твоя маскировка – не эффект кольца?»
Лилит захлопала глазами, словно услышала нечто невероятное: «Конечно нет. Кольцо скрывает только ауру, а менять облик – это моя собственная способность. Моя мать из народа кошмаров, я умею это с рождения. Принимать чужой облик, менять возраст, менять телосложение – это наше родовое умение». Она помолчала и добавила: «Но я могу превращаться только в тех, кто меньше меня. В больших не получается. И долго держать облик утомительно. Тот образ маленькой девочки – самый легкий для меня».
«Почему не превратишься во взрослую?»
Она склонила голову набок и провела рукой по груди, в голосе сквозила самоирония: «У взрослых скелет крупнее, моей магии не хватает. Да и взрослых женских форм у меня нет, если превращусь – будет непохоже, очень неловко».
Цзи Тянь помолчал. «Значит, ты не обманывала его. Ты просто хотела изучить человеческие обычаи».
Лилит яростно закивала: «Именно! Я думала, он и правда маг, хотела поучиться паре трюков – а он даже слайма победить не может. Старый человеческий маг – и слабее меня, беглой демоницы. Что с этим миром не так?»
В ее голосе звучало искреннее недоумение, а не жалоба.
Цзи Тянь не ответил на этот вопрос, а спросил: «Ты причиняла вред людям?»
«Нет!» – Лилит мгновенно отдала честь, как подозреваемая, которую поймала полиция. — «Ни одному! Я даже курицу не убивала. Пока отец был жив, я только книги читала, рисовала, этикет учила. Я даже магию учить не хотела, заставляли. И до сих пор знаю только невидимость и свет – и свет-то часто не загорается».
Она говорила все более жалобно, в голосе задрожали слезы: «Когда личную гвардию отца перебили, я бросилась бежать. Я и из Преисподней-то почти не выходила, а тут первое путешествие в жизни – и сразу побег. Знаешь, что я почувствовала, когда впервые увидела человеческий город? Сначала любопытно, потом страшно, потом опять любопытно, опять страшно – и так полгода туда-сюда».
Цзи Тянь смотрел на нее.
Без утешения, без сочувствия, без раздражения. Просто собирал информацию.
«Ты знаешь, кто я?» – спросил он.
Лилит покачала головой: «Нет. Но ты очень сильный. Сильнее всех людей, которых я встречала».
«Тогда почему ты сдалась мне? Говорят, демоны гордые, разве ты не должна была покончить с собой, чтобы не сдаваться?»
«Потому что ты только что меня спас», – сказала она с простотой, и, подумав, добавила: — «Хотя тот „ребенок“ был я, но ты-то этого не знал. Ты думал, что спасаешь незнакомого человеческого ребенка. Человек, который способен броситься спасать чужого ребенка, вряд ли станет без причины убивать меня, правда?»
Она запнулась и уже тише добавила: «… И я все равно не смогла бы тебя победить».
Цзи Тянь поднялся.
«Вставай».
Лилит вскочила с земли, быстро, как кошка, наступившая на хвост.
«Ты меня отпустишь?» – в глазах загорелась надежда.
«Нет».
«Тогда ты…»
«Пойдешь со мной».
«Что ты задумал?» – Лилит отступила на пару шагов, скрестив руки на груди в защитном жесте, но, поняв, что он не проявляет к ней плотского интереса, осторожно спросила: — «Куда?»
«В город Кольд».
Лилит побледнела: «Нет! Там же герой! Святой Меч! Один удар – и меня нашинкует!»
«Он не станет».
«Откуда ты знаешь?»
Цзи Тянь посмотрел на нее: «Потому что я его знаю».
Лилит открыла рот, снова закрыла. Ее лицо за несколько секунд сменило несколько выражений – страх, колебание, борьба, а затем внезапное смирение того, кому уже все равно.
Она вздохнула: «… Ладно, мне все равно некуда идти. Пойдем, авось герой меня не зарубит».
Она оглядела свое темно-фиолетовое платье, потом серый плащ Цзи Тяня.
«Но ты не мог бы одолжить мне какую-нибудь одежду? Если я в таком виде войду в город, стража у ворот схватит меня и без героя: „Подозрительная демоница, разодетая в пух и прах, рекомендуется немедленный допрос“».
Цзи Тянь помолчал пару секунд, достал из Пурпурных Чертогов плащ и бросил ей.
Лилит поймала плащ и опешила.
У мужчины напротив не было ни кольца-хранилища, ни других украшений. Откуда же он достал плащ?
Но она не решилась спросить, боясь, как бы он не отправил ее одним ударом к батюшке.
Не то чтобы она, Лилит, боялась смерти.
Просто если мир узнает, что принцессу демонов прикончили тремя ударами кулака без всякой магии, – это же позор какой.
Она же живет ради чести демонического рода!
От этой мысли Лилит снова расправила плечи.
«Спасибо». Она накинула плащ, плотно закуталась и снова подняла глаза на Цзи Тяня: «Кстати, меня зовут Лилит. А тебя как?»
«…»
«Не хочешь говорить – я сам придумаю. Господин Молчун? Его Кулачное Превосходительство? Двухударный Супермен?»
«Иду я с именем честным: зовут меня Ли Фэйюй».
«Странное имя… А зачем мы идем в город Кольд?»
«По делам».
«По каким?»
«Не твоим».
Лилит поперхнулась, но быстро взяла себя в руки, затрусила следом, бормоча: «Ну и ладно, не мое – так не мое. Я просто обуза, у которой даже кольцо на память разбили. Ни прав у меня, ни права голоса, ни даже права на предупреждение о побоях…»
Цзи Тянь не обернулся.
«Как же этот мир жесток к юным демоницам…» – донеслось сзади. В голосе сквозила обреченная покорность, но вместе с тем и какая-то невыразимая, непонятная легкость.
Солнце клонилось к закату. Двое – один впереди, другая чуть позади – направились к воротам города Кольд.
Комментарии