Когда они подошли совсем близко к городским воротам, Лилит остановилась.
Цзи Тянь оглянулся и бросил на нее взгляд.
Она стояла на месте, закутавшись в явно великоватый для нее серый плант, а из-под капюшона выбивалось несколько серебристых прядей, тихонько колыхавшихся на ночном ветру.
Выражение ее лица… оставляло желать лучшего.
Словно человек подошел к краю обрыва, заглянул вниз – и только после этого сообразил, что у него развязались шнурки.
— Что такое?
Она подняла руку: серебряное кольцо, сплошь покрытое трещинами, жутковато поблескивало в лунном свете. — Кольцо… сломалось.
— Знаю. Это я его разломал.
— …Ты-то признаешь всё с пугающей легкостью! Я к тому, что раз оно сломалось, я больше не могу скрывать ауру демона. Ты что, собираешься провести меня в крепость? Там полно сильных мира сего, отряд героев, пожалуй, до сих пор где-то ужинает или шляется по лавкам. Что, если мы случайно столкнемся? Что тогда делать?
Она запнулась, качнулась из стороны в сторону, словно кокетничая, напустила на себя невинный вид и изобразила жалостливую мордашку:
— Серьезно, у тебя хватит духу смотреть, как такую прелестную девушку-красавицу герой разрубит мечом на мелкие кусочки?
— Ты демоница. — Цзи Тянь применил заклинание, отрезая звуку путь наружу.
— Девушка-демоница – это всё равно девушка-красавица, — тихонько возразила Лилит, а затем вновь робко заискивающе протянула:
— Слушай, может, проявишь великодушие, как истинный господин, и отпустишь меня с миром, ну хотя бы как дух испустишь?
Цзи Тянь молча смотрел на нее пару секунд, а затем протянул руку.
Лилит рефлекторно отпрыгнула назад, закрыла голову руками и присела на корточки:
— Ай-яй-яй, Лилит была неправа, Лилит больше никогда не будет нести чушь!
Рука Цзи Тяня не сжалась в кулак. Ладонь осталась открытой, пальцы слегка расставлены – он держал ее в полушаге от ее лица.
А затем сотворил заклинание сокрытия ауры и наложил на нее.
Лилит на мгновение замерла.
Она почувствовала, как от ладони Цзи Тяня исходит нечто странное: неописуемая субстанция, похожая то ли на ветер, то ли на воду.
Она сочилась из его руки тончайшей дымкой и беззвучно, плотным коконом окутывала всё ее тело.
Ощущения были удивительными.
Словно ее с головы до ног окатили теплой водой: не обжигающей, но густой, облегающей каждый дюйм кожи плотным, непроницаемым слоем.
Цзи Тянь опустил руку.
— Готово.
— …Что готово?
— Твоя аура. Я запечатал ее.
Лилит выпрямилась, окинула себя взглядом, потрогала лицо – ничего необычного она не чувствовала.
— Запечатал? И чем же? Ты даже заклинание не произнес и посох в руки не брал…
— Мне это ни к чему.
— Тогда чем ты воспользовался?
— Искусством заклинателей.
Лилит моргнула, словно напрочь позабыв о недавнем страхе перед приседом с закрытой головой: — …Искусством заклинателей? Что это еще за хрень? Ответвление магии? Утерянная древняя магическая школа? Или ты сам на ходу термины выдумываешь?
— И то, и другое. — Бросив эту фразу, Цзи Тянь повернулся и зашагал к воротам.
Днем у ворот города Кольд всегда толпился народ: стражники проверяли лишь проезжающие повозки да обозы, почти не обращая внимания на обычных пешеходов.
Миновав городскую заставу, Лилит тут же возобновила допрос:
— Так какое именно? Ответвление? Древняя школа? Или сам придумал?
— Всё вместе.
Лилит поперхнулась. Она открыла рот, собираясь допытываться дальше, но вовремя сообразила, что за очередным расспросом может последовать еще один удар в лоб.
Она семенила следом, на ходу бормоча себе под нос:
— Что значит «всё вместе»? Как все три сразу? Так что это в конце концов такое? Почему этот тип разговаривает так, будто из него слова клещами вытягивают?
Пройдя еще пару шагов, она не выдержала снова и, набравшись смелости, спросила:
— Скажи, эта твоя штука вообще надежная? Надолго ее хватит? Она не рассеется где-нибудь на ходу? Перед тем как спасть, она хоть предупредит? Ну, там, «динь» звякнет или дымок пустит?
— Нет.
— Что «нет»? Не рассеется? Или предупреждать не будет?
— Не рассеется.
— Точно?
— Если только я не умру.
Лилит на мгновение умолкла, но все же тихо выдавила: — …Тогда, может, ты пока не будешь умирать?
Цзи Тянь не удостоил ее ответом.
Сами того не заметив, они миновали ворота и вышли к зданию Гильдии искателей приключений.
Огромные дубовые двери были распахнуты настежь, изнутри лился мягкий желтоватый свет, смешанный с шумом голосов, смехом и звоном посуды.
У входа скучали два стражника, переговариваясь о чем-то своем; их взгляды скользнули по путникам, не задерживаясь на них и доли секунды.
Лилит замерла на пороге и глубоко взвела воздух.
— Ты уверен, что всё в порядке? Внутри ведь кругом сплошные мастера.
Цзи Тянь молча протянул руку и крепко взял ее за запястье.
Тело Лилит на миг оцепенело.
Ладони у Цзи Тяня были ледяными, пальцы точеными, сила – умеренной, но вырваться она не могла ни за что.
— Хватит болтать, пошли.
Он перешагнул порог, увлекая ее за собой в залу гильдии.
Внутри царило такое же оживление, как и днем.
Хрустальные люстры не зажигали, но огонь в массивном камине пылал вовсю, заливая просторное помещение уютным теплом.
Доски объявлений пестрели заказами, портреты на стене героев зловеще мерцали в отсветках пламени.
Несколько искателей толпились у стойки, сдавая поручения, в дальнем углу кто-то устраивал армрестлинг под одобрительные крики и ругань.
Кое-кто обратил на них внимание, но молодой человек в сером планта, волочащий за собой девчонку в чересчур просторном капюшоне – зрелище для гильдии привычное, второго взгляда оно не стоило.
Цзи Тянь протащил Лилит через весь зал, двигаясь так быстро, что ей почти приходилось бежать вприпрыжку.
Пряча лицо под капюшоном, она бешено вращала глазами, шаря взглядом по каждому, кто мог обратить на нее внимание: регистраторша за стойкой, искатели у доски заданий, пьющие пиво гномы в углу…
Ни один взгляд не задержался на ней дольше секунды.
Сердце, только что колотившееся в горле, постепенно опустилось на место.
Цзи Тянь остановился у стойки и выпустил ее запястье.
— Сдать задание, — бросил он приемщице.
За стойкой сидела та же девушка с хвостиком, лениво клюющая носом прямо на деревянную поверхность.
Она сразу узнала Цзи Тяня – вчерашнего чудака, который ухитрился вызвать белое пламя без единого заклинания.
— Какое задание?
— Зачистка слизней.
— Сколько штук?
Цзи Тянь не стал шарить по карманам. Он просто поднял правую руку и разжал ладонь.
Воздух над его ладонью слегка пошел рябью, будто кто-то невидимый распорол тонкую ткань пространства.
И в тот же миг на стол из ниоткуда высыпалась горстка бледно-голубых кристаллических ядер, зазвенев и заиграв в мягком свете лампы чистым внутренним сиянием.
Приемщица на середине зевка замерла с открытым ртом. Она вытаращилась на кучку кристаллов, потом перевела взгляд на руку Цзи Тяня, а затем на его лицо.
— Ты… это… как?
Цзи Тянь невозмутимо ответил:
— Пространственная магия.
Он не стал объяснять, что это признак достижения уровня Пурпурных Чертогов, и уж тем более не собирался вдаваться в подробности, что данное пространство он сам выковал силой духовного сознания в глубинах собственного тела и что с местными магическими школами оно не имеет ничего общего.
Посторонним знать об этом ни к чему.
Девушка открыла было рот, но вовремя проглотила готовое сорваться с языка: «В Магической ассоциации бывают только пространственные кольца, откуда тут пространственная магия?!» Будучи профессиональным регистратором, она решила, что лучше поменьше задавать вопросов.
Она опустила голову и принялась пересчитывать кристаллы, слегка дрожащими пальцами:
— Пятьдесят три штуки.
Лилит, стоя за спиной Цзи Тяня, еще сильнее запахнулась в плащ.
Ее взгляд приковался к правой руке Цзи Тяня: в ту секунду она отчетливо почувствовала предельно скрытую, но мощную волну демонической силы, пробившуюся сквозь его ладонь перед самым появлением магических ядер.
В мире демонов подобное умение звалось «внутренней материализацией» – запретным искусством, которым во всем царстве владели лишь особи уровня принцев и выше.
Зрачки Лилит сузились: неужели этот мужчина, называющий себя «Ли Фэйюй», тоже принадлежит к рангу принцев?! Да ведь это сила, равная человеческому архимагу!
И как ей, спрашивается, теперь сбегать?!
Если в мире демонов ей удавалось ускользать лишь благодаря прикрытию отцовской гвардии, то теперь у нее не осталось ни единого козыря.
План побега демонической (бывшей) принцецы Лилит потерпел сокрушительное фиаско!
Причем рухнувший еще до того, как успел толком начаться.
Одурманенная собственными мыслями, она послушно выбрела следом за Цзи Тянем из дверей гильдии, где ее тут же обдал ночной ветер, напоенный сухой и резкой прохладой западных предел.
Лилит зябко передернула плечами и глубже куталась в плащ.
Цзи Тянь шел впереди размеренным шагом.
Лилит плелась сзади, выдерживая дистанцию в три шага – ровно такую, какая подобает пленнице.
И, чувствуя себя так, будто между ними пролегла глубокая пропасть, она робко поинтересовалась:
— Куда мы направляемся?
Не задумываясь ни на секунду, тот бросил через плечо:
— В дешевую постоялую харчевню неподалеку.
У Лилит внутри всё оборвалось.
Конец. Неужели он решил учинить над ней грязные домогательства? Ну конечно, наверняка так и есть!
В конце концов, Лилит такая хорошенькая, такая красавица, и внешность у нее вполне в человеческих вкусах – любой нормальный мужчина рано или поздно потеряет голову.
До сих пор он сдерживался лишь из-за своего пуританского нрава и нежелания устраивать грязь на улице, но теперь-то терпение лопнуло, и он волочит ее в номер?!
В памяти всплыли детские страшилки, которые рассказывала мать: сказки о коварных героях, совращающих юных девушек-демонов.
Герой из тех историй стравливает демонов с церковниками, потом изображает спасителя, вызволяет какую-нибудь бедолагу из племени оборотней, а дальше… дальше мать всегда умолкала.
Но повзрослев, Лилит тайком отыскала продолжение тех сюжетов в запретных книжонках: злобный герой с невинной демоницей поступал сначала так, потом этак, а затем еще вот так…
В голове мгновенно вспыхнула картинка.
Грязная постель в каком-то занюханном постоялом дворе, на которой перебывало не пойми сколько народу. Она лежит пластом, плащ сорван, темно-фиолетовое платье задрано по самый пояс. А этот мужчина с тем же каменным выражением лица прижимает одной рукой ее запястья, а второй расстегивает собственный ремень…
Картинка сменилась.
Уже не постоялый двор, а подземелье. Сырое, заплесневелое, со скользкими стенами, по которым стекает непонятная слизь. Она подвешена на цепях, едва касаясь носками пола. Тот же мужчина стоит перед ней с легкой улыбкой на губах, поигрывая плеткой…
Картинка снова моргнула.
Мужчина сидит в кресле, глядя на нее свысока, и заливается хохотом:
— Ква-а! Лилит не хочет пасть в пучину разврата!
Комментарии