Искусство Кровавого Нефрита.
В его основе лежит идея: око за око, кровь за кровь, сгореть вместе с нефритом.
С самого начала культивации это искусство заставляет практикующего раз за разом взрывать собственную ци и кровь, доводя их до кипения, что закладывает фундамент для смены крови и очищения органов.
Более того, постоянно кипящая энергия крови позволяет адепту войти в состояние берсерка, обретая взрывную силу, значительно превосходящую возможности сверстников того же ранга.
Но цена…
Цена поистине ужасна.
Многие, не успев дойти до этапа смены крови и очищения органов, истощают запасы жизненных сил, заболевают и умирают.
В семье Сюй многие из тех, кто практиковал это искусство, не доживали и до тридцати лет.
Даже если кому-то удавалось удачно завершить смену крови и очищение органов, в дальнейшем, не восполнив дефекты фундамента, вызванные потерей жизненной энергии, они никогда не достигали совершенства эссенции и не могли вступить на уровень Без Протечек.
Таким образом, это была явно недальновидная злая техника, требующая ради кратковременного всплеска боевой мощи пожертвовать собственным будущим.
«Разумеется, нельзя исключать, что в этом искусстве не хватает ключевого компонента – сопутствующих лекарств для восполнения крови! Если удастся восполнять каждый провал жизненной энергии, вызванный кипением крови… тогда это не злая техника для сиюминутной выгоды, а высшее божественное искусство, способное легко создавать мастеров уровня смены крови и очищения органов!»
Ли Сянь задумался.
Неудивительно, что семья Сюй навлекла на себя гибель из-за этого искусства.
Эта техника…
Выглядела действительно многообещающе.
Ли Сянь пролистал записи, но не нашёл ни единого упоминания рецептов для восполнения крови, поэтому решил просто найти место, где можно избавиться от этой книги.
Однако…
Пока он искал подходящее место, его мысли невольно возвращались к детальному анализу плюсов и минусов этого искусства.
«Даже без рецептов для восполнения крови это искусство для меня не бесполезно».
Размышления продолжались.
«У практики этого искусства есть два главных минуса: во-первых, невозможно достичь совершенства эссенции и состояния Без Протечек, а во-вторых, истощается жизненная энергия, повреждая фундамент… Но плюсы тоже очевидны: кипение крови в какой-то мере равносильно проведению очистки крови, самому неистовому и яростному способу смены крови и очищения органов…»
Из двух недостатков первый почти не влиял на него, ведь он уже постиг состояние единства «хуньюань».
Что касается второго – истощения и повреждения фундамента…
«Что значит „однажды постигнув, постиг навсегда, без отката“?»
Его охватил азарт.
Сказано – сделано. Нужно найти место для пробы.
— Ли Сянь? — Неожиданно раздался голос неподалеку.
В тоне слышалось удивление и сомнение.
Ли Сянь обернулся.
Девушка лет двадцати четырех или двадцати пяти с изумлением смотрела на него, оглядывая с ног до головы.
Рядом с ней стояли мужчина и женщина.
Лицо казалось знакомым.
Но…
Вспомнить её он не мог.
— Не узнал? Я Ли Ханьбин, — сказала девушка и продолжила:
— Ты пришел с Лю Яньжань? Она на горе…
Ли Ханьбин?
Памяти всё равно не было.
В конце концов, когда он переместился в этот мир, «Ли Сянь» уже был мёртв, и унаследованная им память была фрагментарной.
Людей, не имевших для него значения, он помнил смутно.
Тем не менее…
Из вежливости Ли Сянь кивнул:
— Здравствуй.
Такое отношение заставило Ли Ханьбин замолчать.
Она прервала фразу на полуслове.
Через некоторое время она продолжила:
— Ладно. Ты всё равно разорвал связи с поместьем Хоу, так что, полагаю, и не хочешь с нами пересекаться. Не знаю, с кем ты пришёл или пробрался сам, но здесь полно воинов, и они – не чета книжникам, совсем не знают правил и не слушают доводов.
Она по-доброму предостерегла его:
— Есть поговорка: имея острое оружие, человек обретает жажду убийства. Воины полагаются на свою силу, и если слово за слово не заладится, они могут сразу броситься в драку. Ради твоей безопасности лучше уйти.
— Я понял, спасибо за напоминание, — кивнул Ли Сянь.
Ли Ханьбин открыла было рот, чтобы что-то сказать, но в итоге покачала головой:
— Береги себя.
Сказав это, она вместе со своими спутниками, судя по всему, соучениками, повернулась и ушла.
Ли Сянь не стал долго размышлять, вскоре покинул гору Цанлан и спустился в городок у подножия.
Городок был торговым, в нём оказалось немало постоялых дворов. Сняв комнату, он принялся внимательно изучать «Искусство Кровавого Нефрита».
После долгих раздумий он попытался, следуя описанным в книге методам, зажечь кровь.
Этот процесс…
Для обычного человека был крайне тяжёл, но у Ли Сяня был сильный дух, и в последнее время он постоянно пытался «нащупать» свою энергию крови, поэтому, хоть успех и не был полным, контроль над ней был куда лучше, чем у других.
Благодаря этому опыту, его кровь вскоре удалось разжечь до состояния кипения. На мгновение он почувствовал, будто охвачен сильнейшим жаром, всё тело раскалилось.
Однако этот жар не приносил слабости, как при болезни, напротив, дарил ощущение неисчерпаемой мощи, будто хотелось броситься в самую гущу битвы и сражаться три дня и три ночи.
— Состояние берсерка! — Ли Сянь прислушался к своим изменениям.
В этом состоянии его взрывная сила действительно заметно возросла.
Более того, когда он в этом состоянии принялся за смену крови и очищение органов, прежде крайне медленный прогресс мгновенно ускорился в десять с лишним раз.
— Точно! — Глаза Ли Сяня ярко блеснули.
У любого метода есть свои плюсы и минусы, всё зависит от того, как к нему подойти.
Завершив цикл смены крови в состоянии берсерка, Ли Сянь постепенно успокоил внутреннюю энергию и вышел из режима кипения.
Как только он пришёл в себя, то сразу почувствовал огромный расход жизненной энергии.
Но назвать этот расход фатальным, ведущим к истощению и повреждению фундамента…
Было бы всё же преувеличением.
Ли Сянь призадумался:
— У меня уже сформировано «ядро» из энергии, достигнуто единство «хуньюань», и я начал осваивать управление кровью, так что контроль у меня гораздо выше, чем у обычных людей. К тому же я вхожу в состояние кипения крови только для смены крови и очищения органов, а не для смертельного боя, поэтому истощение не проявилось сразу.
К тому же, он мог попробовать оптимизировать «Искусство Кровавого Нефрита» под свои особенности.
В прошлой жизни он сумел объединить сильные стороны сотен школ и создать «Искусство Десяти Тысяч Явлений», что доказывало: он не из тех, кто слепо следует правилам.
Раз уж «Искусство Кровавого Нефрита» давало такой эффект, он, не заботясь о том, считается ли оно злой или демонической техникой, даже не обращая внимания на турнир, со всем усердием и интересом погрузился в тренировки.
Разумеется, в свободное время, если было что-то интересное, он тоже заглядывал, чтобы расширить кругозор.
Только вот…
Молодые герои, сражающиеся у подножия горы Цанлан, в основном находились на этапе очищения органов.
Каждый надеялся воспользоваться турниром, чтобы прославиться.
Среди них было немало таких, как Чжан Юньшэн, любивших покрасоваться.
Так пролетело шесть дней.
За эти шесть дней Ли Сянь ясно почувствовал, что его прогресс в смене крови и очищении органов идёт семимильными шагами.
Хотя до достижения мастерства оставалось не менее полумесяца кропотливой работы, до уровня, позволяющего заявить о себе как о мастере начального этапа смены крови, оставалось совсем чуть-чуть.
Однако…
После шести дней тренировок ему пришлось столкнуться с проблемой.
Наступило истощение крови!
Его «ядро» и единство «хуньюань» давали ему лучший контроль, чем у других, но он не выдержал такой безумной тренировки.
Пока не умрёшь – тренируйся до смерти.
Даже бронежилет не спасёт от постоянного прицельного огня.
Ли Сянь почувствовал, как кровь, не получая подпитки, движется всё тяжелее…
— Если бы это был обычный человек, его фундамент был бы уже разрушен, — пробормотал он.
Он вновь принялся за дыхательные практики пяти элементов, управляя движением крови:
— Впрочем, если вовремя восполнять потраченную энергию, это вряд ли нанесёт серьёзный ущерб.
Он не поддавался панике.
Восполнение крови…
Методы культивации в этом мире были относительно примитивны, но для каждого из них имелись сопутствующие лекарства для подпитки.
Для внешнего укрепления костей и мышц, для очищения органов был «Отвар Восьми Сокровищ».
Значит, для смены крови и очищения органов обязательно должно существовать лекарство для восполнения крови.
Какое именно – он не знал, но…
Чжоу Цзюэчэнь, мастер смены крови, должен быть в курсе.
— Изначально я пришёл на турнир только для того, чтобы увидеть мир и расширить кругозор, и не собирался беспокоить мастера Чжоу, ведь он уже помог мне, дав «Искусство Пяти Элементов», ведущее к уровню Без Протечек… Но сейчас его придётся навестить.
Приняв решение, Ли Сянь немного привел себя в порядок, чтобы выглядеть не столь измождённым и измотанным.
На следующее утро, выписавшись из постоялого двора, он отправился прямо к воротам секты Меча Цанлан.
На горе Цанлан прохожих из мира боевых искусств стало меньше, но их уровень был значительно выше.
Когда он приблизился к воротам секты Меча Цанлан, двое патрульных учеников преградили ему путь:
— Как зовут молодого героя? Зачем пожаловали в нашу секту Меча Цанлан? Если прибыли на турнир, есть ли у вас приглашение?
— Я Ли Сянь. Ищу мастера Чжоу Цзюэчэня из Школы Боевых Искусств Лунцюань города Лицзян. Потрудитесь передать ему, — сказал Ли Сянь.
— Мастер Чжоу? — Эксперты уровня смены крови в пределах области входили в узкий круг сильнейших. В этом турнире таких экспертов было не более двух-трёх десятков, поэтому двое учеников, естественно, помнили имя Чжоу Цзюэчэня.
Тогда они ответили:
— Молодой мастер Ли, присядьте на минуту в беседке на склоне, я сейчас же доложу.
Ли Сянь кивнул.
Один из учеников проводил его в беседку, а другой ушёл к воротам передать весть.
Вскоре весть достигла внутреннего двора секты Меча Цанлан.
…
Внутри секты Меча Цанлан группа из шести человек вела беседу.
Чжоу Цзюэчэнь был среди них.
То, что Святой Меча Гуанъюань проводит турнир на горе Цанлан, не означало, что он каждый день выходит, чтобы наставлять других. Сегодня Святой Меча не показывался, и они, ведомые знаменитым мастером области Цзян, отшельником Жэнь Циншанем, общались друг с другом.
— В эти дни Святой Меча Гуанъюань несколько раз наставлял вашего ученика Цао Цю, отшельник. Похоже, нам пора вас заранее поздравлять.
— Цао Цю всего двадцать три года, а он уже достиг мастерства в очищении органов и перешёл к смене крови. Если его обучает и поддерживает только отшельник, через пять лет он достигнет лишь вершины смены крови, но если добавить к этому наставления Святого Меча Гуанъюаня, постижение единства «хуньюань» и шаг к уровню Без Протечек – это вовсе не пустые мечты! А достигнув уровня Без Протечек, он легко перепрыгнет через «Драконьи Врата»!
Все принялись поздравлять Жэнь Циншаня.
— Мальчишка, конечно, тренируется усердно, но не хватает ему смекалки. Боюсь, он не сможет постичь основы единства «хуньюань» и всю жизнь застрянет на этапе смены крови, — Жэнь Циншань, хоть и не мог скрыть улыбку, отвечал весьма скромно. Затем он повернулся к Чжан Хэ:
— А вот твой ученик, Чжан Юньшэн, весьма умён. Сейчас он накапливает славу героя, в следующем «Списке Скрытых Драконов» у него есть шансы. Если ты поможешь ему завершить смену крови, с его проницательностью постижение единства «хуньюань» не должно стать большой трудностью.
— Ох, не упоминай этого сорванца. В последнее время он доставил мне кучу неприятностей, — Чжан Хэ махнул рукой.
— Ты беспокоишься о «Тринадцати Ястребах Лояна»? Те тринадцать братьев тоже не лишены здравого смысла. Напиши письмо, вырази свою позицию, они не откажут тебе в уважении, — вмешался в разговор Чжоу Цзюэчэнь.
— Если бы это был ты, брат Чжоу, с твоими перспективами, конечно, тебе бы не отказали. Но мы, старики… Учитывая властный нрав «Тринадцати Ястребов Лояна»… Даже если они не держат зла, беда пришла из ниоткуда, – сокрушался Чжан Хэ.
— Та девчонка из семьи Сюй действительно ведёт себя слишком неразумно, — проворчал пожилой старик:
— Думаю, стоит сказать главе Цзяну, пусть выгонит её с горы.
Юй Суннянь в молодости странствовал с главой секты Цзян Жухаем и имел с ним дружеские отношения, поэтому имел право такое говорить.
В этот момент подошёл ученик:
— Мастер Чжоу, вас хочет видеть молодой мастер по имени Ли Сянь.
— Ли Сянь? — Чжоу Цзюэчэнь замер.
Лишь через мгновение он что-то вспомнил:
— Ли Сянь? Он что, использовал псевдоним? Зачем он здесь?
Он был озадачен.
Но вслед за этим, словно что-то осознав, он хмыкнул:
— Кажется, я помню… люди из поместья Юэ-вана ведь тоже на горе?
Комментарии