— Если у тебя сейчас не хватает денег, я могу заплатить за тебя, — сказал Чжоу Цзюэчэнь.
— Инвестиции? — Улыбнувшись, спросил Ли Сянь.
— Если это возможно, семья Чжоу, разумеется, будет рада.
Чжоу Цзюэчэнь продолжил:
— Даже те, кто еще не вошел в Список Скрытых Драконов, но уже проявил себя, могут рассчитывать на особые условия. Не заходя далеко, скажу: знаменитый Тяньган Шоу Чжао Тяньмин из Секты Меча Цанлан в свое время получал поддержку от Поместья Маркиза Укротителя Ветров. И что в итоге? Он не только не попал в Список Скрытых Драконов, но даже не смог достичь уровня Без Протечек.
Он посмотрел на Ли Сяня:
— А ты… за три месяца планируешь пройти путь Смены Крови и Очищение Органов… Это просто немыслимо! С таким талантом, если ты не застрянешь на этапе Единства Изначального Хаоса, будет просто несправедливо, если ты не попадешь в Список Скрытых Драконов.
Единство Изначального Хаоса…
Он уже давно постиг его.
Однако…
— Тебе стоит хорошенько подумать, — сказал Ли Сянь. — Мой характер… я не терплю рамок. Если говорить проще, я никогда не ставлю во главу угла общие интересы. Мой путь развития неизбежно затронет чьи-то выгоды, а потери повлекут за собой месть. Если враги не смогут достать меня, они непременно отыграются на невинных, нанесут удар по вам.
— Если у тебя будут силы, ты отомстишь за нас?
— Да, — спокойно ответил Ли Сянь. — Но в этом нет смысла. В тот миг, когда человек умирает, всё заканчивается. Даже если в будущем о тебе будет греметь слава на все века, это не вернет мертвых к жизни.
— Этого достаточно, — улыбнулся Чжоу Цзюэчэнь. — Разве легко просто вложить ресурсы и взобраться на вершину, надеясь на успех? Даже великие секты, инвестируя в гениев, не застрахованы от рисков.
Он с грустью вздохнул:
— Пять лет назад одна региональная секта поддерживала гения из Списка Скрытых Драконов. В конечном итоге, перед состязанием за Приказ Прыжка Дракона конкуренты, желая исключить любые случайности, подослали мастеров, которые ворвались в секту и безжалостно убили и наставников, и того самого гения.
— О? Неужели такое возможно? — Ли Сянь был слегка удивлен.
— В состязании за Приказ Прыжка Дракона порой решают одно-два места! В этом году, кроме Янь Юй и Сян Яншэна, кто осмелится сказать, что точно получит Приказ Прыжка Дракона? В такой ситуации стремление как можно быстрее совершить прорыв в культивации – один из путей. А вот избавиться от конкурентов до официального начала состязания – путь другой!
Говоря это, Чжоу Цзюэчэнь помрачнел:
— Каждое состязание за Приказ Прыжка Дракона сопровождается горами трупов. Девять из десяти талантов Боевого Пути становятся лишь ступеньками для тех, кто подобно карпам, превращается в драконов! Но если удастся совершить этот прыжок… человек взлетает в небо, вступает в совершенно иной мир! Поэтому, зная, что шансы выжить минимальны, мастера Боевого Пути каждые пять лет снова и снова штурмуют этот рубеж, принимая это как должное.
— В природе карп, прыгающий через врата дракона, тоже должен выложиться до конца, пусть даже окажется весь в крови, чтобы достичь шанса на трансформацию, — Ли Сянь отнесся к этому совершенно спокойно. — В борьбе на Пути Дао нет пути назад! На вершине, где правит непобедимый, суждено остаться только одному.
Чжоу Цзюэчэнь взглянул на него…
— Такая решимость… это действительно неожиданно, — он не мог скрыть своего изумления. — Трудно вообразить, что человек с таким складом ума два месяца назад согласился стать зятем-примаком в поместье. Ты изменился так, словно стал совершенно другим человеком.
— Считай, что «Ли Сянь» умер. Сейчас перед тобой стоит Ли Сянь, — сказал он.
— Сражение за первенство на Пути Дао? — Спросил Чжоу Цзюэчэнь.
Ли Сянь слегка кивнул.
— Хорошо, — Чжоу Цзюэчэнь решительно кивнул. Он принял решение заново познакомиться с ним и окончательно отбросить мысли о его прежнем статусе «Ли Сяня».
— Хотя я знаю, что такому гению, как ты, в будущем не составит труда попасть в Список Скрытых Драконов и войти в такие святые обители, как Дворец Меча Тайсюй, Павильон Священных Боевых Искусств или Небесную Сокровищницу, я все же надеюсь, что ты дашь нашей семье Чжоу этот шанс.
Чжоу Цзюэчэнь выдержал паузу и спокойно добавил:
— Что касается упомянутой тобой опасности… семья Чжоу готова принять её на себя.
Ли Сянь посмотрел на Чжоу Цзюэчэня. Он ни в коем случае не смотрел на семью Чжоу свысока. Он лишь подумал: если он действительно навлечет на себя огромную беду, даже если семья Чжоу попытается остаться в стороне, те могущественные люди, стоящие на вершине, могут выместить гнев на всех, кто с ним связан.
Раз уж семья Чжоу готова…
— Потрудись достать для меня отвар Драгоценного Нефрита, — сказал Ли Сянь.
Чжоу Цзюэчэнь тяжело кивнул:
— Я сделаю это немедленно!
Сказав это, он добавил:
— Может, мне представить тебя Мечу Сюаньгуан? Великий мастер меча Сюаньгуан – признанный Павильоном Священных Боевых Искусств мастер, чье владение мечом достигло сверхъестественного уровня! Именно за это он и был удостоен титула «Меч Сюаньгуан»!
— Люди выбирают меня, а я выбираю их. Нужно лишь прояснить условия, и каждый получит свое. Не стоит навязываться, — ответил Ли Сянь.
Чжоу Цзюэчэнь понял, что он имеет в виду. Он больше тяготел к партнерству: сторона инвестирует в него сейчас, он отдает долг в будущем, без лишнего эмоционального бремени.
Только вот…
— Если великий мастер Сюаньгуан, признанный Павильоном Священных Боевых Искусств, захочет взять ученика, толпы молодых талантов и странствующих рыцарей будут осаждать его порог. Множество прославленных мастеров боевых искусств сделают всё, чтобы пристроить своих лучших учеников к этому мастеру, лишь бы получить его наставления. Ли Сянь, ты – выдающийся гений, у тебя есть своя гордость, но…
Чжоу Цзюэчэнь посмотрел на него:
— Столкнувшись с сильным, уметь склонить голову, проявить инициативу и выказать уважение – это не позорно. Напротив, это помогает лучше понять самого себя.
Ли Сянь спокойно ответил:
— Я знаю.
Он с усмешкой добавил:
— Я ведь не дурак. Зная, что нечто невозможно, лезть на рожон – это самобичевание.
— Тогда ты согласен попытать счастья с великим мастером Сюаньгуаном…
— Яркое солнце освещает тысячи миров, сияет чистая луна и звездная река. Когда я смотрю на них, то чувствую себя лягушкой на дне колодца, взирающей на небо, или подёнкой, узревшей бескрайний небосвод. В моем сердце лишь бесконечное благоговение, и ещё…
Ли Сянь не договорил, что ещё.
Он резко сменил тему:
— Но с великим мастером Сюаньгуаном… не стоит этого делать.
Не стоит!? Что значит «не стоит»!?
Великий мастер Сюаньгуан… конечно, он не сравнится с солнцем и луной! Не сравнится с бескрайним небосводом! Но если бы он оказал поддержку… Путь развития Ли Сяня стал бы в десять раз проще!
— Ты хорошо подумал? — Спросил Чжоу Цзюэчэнь. — Я видел много одаренных гениев боевых искусств с заносчивым характером, которые считали себя выше всех и верили, что сами смогут проложить широкую дорогу. Но в итоге они беспомощно смотрели, как те, кто уступал им в таланте, при помощи сильных наставников возносились к вершинам. В конце концов их настрой ломался, прогресс в культивации падал, они упускали шанс на прыжок через врата дракона и исчезали в толпе.
— Разговор ходит по кругу, — сказал Ли Сянь.
Ходит по кругу? Чжоу Цзюэчэнь замер.
— Очевидно, что он был недостаточно одарен, — Ли Сянь продолжал:
— Уровень слишком низок.
Чжоу Цзюэчэнь лишился дара речи. Он не считал, что тот гений был недостаточно талантлив. Ему просто казалось… что Ли Сянь ещё более заносчив и амбициозен.
— К тому же… интерес в жизни не в результате, а в процессе, — Ли Сянь рассмеялся с легкой небрежностью. — Созерцать величие космоса и разнообразие сущего, гулять взглядом, черпая радость в этом – вот истинное наслаждение.
Чжоу Цзюэчэнь покачал головой. В этом мире, помешанном на успехе и достижениях, неужели правда есть человек, который не смотрит на результат, а ценит лишь процесс? Или… это просто слова человека, который не ударится головой о стену, не повернет назад?
Он не мог разобрать. И разбираться было не нужно.
Потому что, хотя в глубине души он не разделял философию Ли Сяня, но должен был признать… эти слова словно влили какую-то неведомую силу в его сердце. Он не знал, что это за сила… Он лишь знал, что этот отвар Драгоценного Нефрита он обязательно для него достанет. Даже… достанет ещё более эффективный порошок Кровавого Духа!
— Тогда сделаем, как ты сказал. Я объясню ситуацию великому мастеру Сюаньгуану, посмотрим, сможем ли мы договориться о сотрудничестве, — сказал Чжоу Цзюэчэнь. Он знал, что если поступит так, то рискует вызвать недовольство великого мастера Сюаньгуана и даже оскорбить этого признанного эксперта, но всё равно решил рискнуть своей репутацией ради Ли Сяня.
Ли Сянь кивнул. Чжоу Цзюэчэнь быстро удалился.
…
В то время, пока Чжоу Цзюэчэнь и Ли Сянь беседовали, маленькая принцесса Янь Жусюэ под защитой Шэнь Хуна, Цао Чжи и других поспешно вернулась в резиденцию, выделенную им Сектой Меча Цанлан.
Даже вернувшись, Янь Жусюэ всё ещё находилась в прострации. Казалось, её сознание застыло в ужасе перед смертью, вызванном тем, как решительно Ли Сянь расправился с человеком.
Так продолжалось до тех пор, пока… до её слуха не донеслись раскатистый смех сына Юэ-вана, Янь Кайгуя, и разговоры даоса Сюань Те из Секты Железного Меча и мастера из Списка Скрытых Драконов Фэн Цзюньюня. Только тогда она пришла в себя.
Очнувшись, она почувствовала прилив гнева, вызванный страхом и угрозами, прозвучавшими из уст Ли Сяня. Чувство глубокого унижения охватило всё её существо.
— Ли Сянь!? Как он посмел убить человека на моих глазах! Да ещё и человека из моего поместья Юэ-вана!? Я заставлю тебя умереть!
С этой яростью она, полная негодования, направилась прямиком во внутренний двор.
Во внутреннем дворе, помимо хозяина Янь Кайгуя, почётных гостей даоса Сюань Те и Фэн Цзюньюня, также присутствовали ученица даоса Сюань Те по имени Чэнь Юй и старшая дочь из Поместья Маркиза Укротителя Ветров, Лю Яньжань.
В кругу служанок они пили вино, атмосфера была дружелюбной.
Появление Янь Жусюэ нарушило эту идиллию.
— Брат, люди уже садятся на шею нашему Поместью Юэ-вана, а у тебя хватает духа здесь пьянствовать?
С этими словами она сразу же настроила против себя даоса Сюань Те и Фэн Цзюньюня. Улыбки на лицах важных гостей заметно угасли.
Янь Кайгуй нахмурился и прикрикнул:
— Какую чушь ты несешь!? Что может быть важнее, чем встреча с главой Сюань Те и братом Фэном? Если хочешь устроить скандал, вернись в поместье и устраивай его там, а сейчас убирайся вон и не мешай нам!
— Что может быть важнее? — Янь Жусюэ, находясь на пике ярости, думала только о том, как выплеснуть свои эмоции:
— Янь Ляня убили на глазах у всех, это, по-твоему, не важно?
Как только эти слова сорвались с её губ, выражение лица Янь Кайгуя изменилось.
— Янь Лянь? Мертв?
Не только он, но и движения даоса Сюань Те и Фэн Цзюньюня на мгновение замерли.
Они знали, кто такой Янь Лянь. Мастер с достигнутым уровнем Очищения Органов.
Как сын Юэ-вана, имеющий отношение к «бессмертным росткам», Янь Кайгуй был окружен охраной, уровень которой значительно превышал норму. Даос Сюань Те, по сути, был советником в Поместье Юэ-вана, отвечавшим за безопасность Янь Кайгуя. Однако, будучи мастером Смены Крови и Очищения Органов, он не занимался всеми мелочами, поручая текущие дела таким людям, как Янь Лянь или начальник стражи Ло Тэн.
Но сейчас…
Янь Лянь мертв!?
— Что случилось!? — Янь Кайгуй наконец отставил кубок с вином. — Кто!? Янь Лянь получил от нашего Поместья Юэ-вана фамилию Янь и считался моим человеком, кто посмел его убить?
— Ли Сянь! — Янь Жусюэ с ненавистью взглянула на Лю Яньжань, сидевшую рядом:
— Убил его тот самый нищий Ли Сянь, которого ты привел!
Комментарии