Вход в подземелье был крошечным – пришлось сильно согнуться, чтобы пролезть внутрь.
Снаружи замерли двое стражей в таких же доспехах.
Сопровождающий объяснил им ситуацию, и только тогда они убрали оружие, преграждавшее путь.
В подземелье было сыро и холодно. Сюда не проникал ни один луч света, а плесень и гниль покрывали каждый дюйм каменных стен. Это было место, забытое миром.
Пол был устлан каким-то толстым слоем непонятной субстанции.
С каждым шагом под подошвой ощущалось что-то склизкое, будто наступаешь на горячий, обложенный налетом язык. Трудно было разобрать: то ли это естественный мох, то ли слои человеческого эпителия, копившиеся годами.
— У-у-у… хы-ы…
Ши Ли еще никого не видела, но уже слышала слабые стоны, плач и завывания, пропитавшие каждый угол.
Страж негромко прикрикнул на узников:
— Заткнитесь! Тише, вы, грязные прислужники дьявола, предавшие свои души!
Хотя зрители уже мельком видели край камеры через трансляцию Харуны, взгляд на эту жестокость глазами Ши Ли заставил многих надолго замолчать.
[Вот оно, истинное Средневековье… Никакой романтики, встреч в садах и влюбленных взглядов на балах.]
[Не зря говорят, что лучше переродиться собакой, чем попасть в средневековую Европу. Собаке в сытые времена и то лучше жилось.]
[Я реально поражаюсь Харуне. Если бы меня заперли в таком месте, у меня бы за день рассудок помутился!]
[У Гань Чжоуи тоже не слаще, старт просто из ада. Если бы Поле битвы национальных судеб затащило туда меня, я бы в первый же день коньки отбросил.]
[Сестра Гань… я сейчас расплачусь.]
В подземелье томилось гораздо больше людей, чем Ши Ли предполагала – как минимум сотня. В каждой камере теснилось по десять-пятнадцать человек.
Приподняв подол платья и встав на цыпочки, Ши Ли осторожно шла вперед под надзором стража.
Её взгляд быстро скользил по камерам и тут же отстранялся.
По пути она видела лица, потерявшие надежду и искру жизни. Ужасающее однообразие масок оцепенения.
Женщина в платке прижимала к себе ребенка лет двух-трех. На запястье матери зияла свежая рана – след от собственных зубов. Тельце малыша уже окоченело, но женщина упорно подносила кровоточащую руку к его застывшим губам.
А вот мужчина – то ли безумец от рождения, то ли сошедший с ума в неволе. На нем была одежда акушера, он то плакал, то смеялся, выкрикивая бред:
— Смерть грядет… невежество падет…
Едва услышав это, страж размашисто шагнул к решетке и со всей силы пнул мужчину в грудь.
Акушер рухнул на пол, из носа и рта хлынула кровь. Он забился в судорогах, не в силах подняться.
«Я смотрю на них и вижу конец света», – внезапно пронеслась мысль в голове Ши Ли.
Святой Престол завоевывал паству судами и казнями, превращая это в показательные выступления.
Были ли эти люди ведьмами на самом деле – неважно. Важна была власть церкви и результат, достигнутый железным правосудием.
Стоило Ши Ли повернуть за угол, как из одной камеры к ней метнулась темная тень:
— Спаси меня! Я не хочу на костер инквизиции!
Харуна с перемазанным сажей лицом мертвой хваткой вцепилась в воротник Ши Ли, а затем бессильно сползла вниз, сжимая подол её платья.
Ши Ли в испуге оттолкнула её, а затем, едва переводя дух, прижала руки к груди и застучала каблуками:
— Какой кошмар! Здесь одни сумасшедшие!
После этой сцены Ши Ли прибавила шагу. Она почти бегом осмотрела оставшиеся камеры, стремясь поскорее уйти.
Её скованная от страха поза заставила стража за спиной усмехнуться. «Типичная хрупкая аристократка, – подумал он, – до смерти напугалась такого пустяка».
С застывшим лицом Ши Ли вылетела из подземелья.
— Госпожа, с вами всё в порядке?
Пастор в белом шагнул навстречу, изображая заботу.
Ши Ли вздрогнула: лицо пастора превратилось в козлиную морду.
Оно заросло черной шерстью вперемешку с какими-то клочьями и источало тошнотворный запах козлятины.
Голос пастора превратился в резкое, бьющее по нервам блеяние, от которого заложило уши.
Нельзя здесь больше оставаться. Нужно уходить немедленно.
Она не была уверена, что не начнет нести бред, если задержится еще хоть на минуту.
Ши Ли качнула головой, показывая, что всё в норме. Не смея обернуться, она быстрым шагом покинула Туманную церковь.
Лишь глотнув свежего воздуха снаружи, она почувствовала, как утихает боль в ушах. Заражение аномалией перестало прогрессировать.
Похоже, даже если не вступать в открытые диалоги с узниками, а просто вынести что-то из темницы, это уже считается нарушением пятого правила.
Но пока правила не убивали на месте, Ши Ли была готова терпеть.
В аналитическом центре Китая Сяо Сяо зорко подметил: в руке, которой девушка судорожно сжимала подол платья, что-то было зажато.
— Срочно найдите запись. Назад и на замедленный повтор!
При замедленной съемке эксперты увидели: когда Харуна, хватавшая Ши Ли за воротник, сползала вниз, её волосы взметнулись, скрывая обзор. В этот миг её рука на долю секунды соприкоснулась с ладонью Ши Ли.
В чате трансляции тоже нашлись внимательные зрители.
[Я пересмотрел на 0,5 скорости. И правда!]
[Девочки, вы что, так же виртуозно салфетки в компании тырите? Откуда такая сноровка?]
[Кхм, предыдущий оратор, удали коммент. Моему другу стало не по себе от твоих подозрений.]
[Макнэ даже шаги Ши Ли узнала. Такая сыгранность… я начинаю подозревать, что между ними особая связь.]
[У Ли-цзе лицо странное. Неужели нарушила правила?]
Ши Ли сидела в карете, возвращавшейся в замок.
Прошло немало времени, прежде чем её состояние стабилизировалось. Она разжала кулак и посмотрела на то, что передала Харуна.
Это был кусок аккуратно срезанной человеческой кожи. На нем были начертаны десятки имен и оставлены бесчисленные кровавые отпечатки пальцев – казалось, этот артефакт долго кочевал из камеры в камеру в сырых застенках.
На обороте виднелись те самые странные символы, которые Ши Ли уже видела на плаще Красной Шапочки.
Харуна выучила этот тайный язык у женщин в своей камере и перевела содержание «книги».
Многие места остались непереведенными или звучали коряво, но общий смысл был понятен.
Ши Ли наконец прояснила ситуацию Харуны.
Родственник, которого искала Харуна, был старым астрологом.
Он предсказал опасность, способную стереть всё королевство с лица земли.
В ближайшую ночь полнолуния монстры из Туманного леса ворвутся в городок и в саму столицу, устроив кровавую баню.
Старик сообщил об этом Святому Престолу, но монахи схватили его по обвинению в ереси и обольщении верующих.
Харуна специально измазала лицо сажей, боясь, что астролог узнает в ней чужачку, но в подземелье выяснилось, что старик умер от болезни вскоре после ареста.
Узнав, что она его «родственница», другие узники передали ей Книгу из человеческой кожи.
Святой Престол, подобно первобытным людям, пытался отпугнуть хищников огнем, сжигая «ведьм», чтобы сдержать тварей у границ городка.
Но аномалия уже давно просочилась внутрь.
Мертвецов в лесу стало гораздо больше, чем живых в домах.
Астролог писал в своей книге, что единственный путь к спасению лежит через древнюю колокольню, стоявшую здесь еще до основания королевства.
Она находилась где-то на территории дворца и устояла во всех войнах. Говорили, что её звон обращал в бегство драконов и вражеские армии.
Первый король созывал лучших мастеров для её починки, но какими бы способами они ни пользовались, колокол хранил молчание.
Нужен герой, который до конца бала поднимется на вершину колокольни и заставит её заговорить. Тогда монстры отступят.
— Гм, финал в духе сказок, — прокомментировала Ши Ли.
Неудивительно, что задание требовало раздобыть карту личности за семь дней. Через неделю этот сказочный мир просто перестанет существовать.
Все коренные жители, от монархов до нищих, погибнут в один день. Эдакая сказочная Атлантида.
Вполне вероятно, что именно в этом и заключалось идеальное прохождение.
Комментарии