Впереди высилась колокольня: цилиндрическая громада, сложенная из гигантских валунов. Издалека она чем-то напоминала триумфальные колонны Рима.
Вдоль крутого фасада вилась каменная лестница. Ступени представляли собой лишь отдельные камни, едва выступающие из кладки.
Конструкция была сквозной, без намека на перила.
За долгие годы эрозии камни обветрились и начали крошиться; на краях многих из них виднелись глубокие трещины.
Пэй Вансин тяжело сглотнула.
Вот те на… Она же до смерти боится высоты.
Ши Ли выбралась из фонтана, промокшая до нитки. Заметив, что Пэй Вансин застыла как вкопанная, она указала рукой в сторону.
— Гляди, твоя «стена» идет.
Пэй Вансин проследила за ее жестом: колоссальная, жуткая стена воды с ревом неслась прямо на них.
— …!!
Вансин рванула вперед, не оглядываясь.
Между гарантированным превращением в фарш под ударом гигантской волны и шансом сорваться вниз выбор был очевиден – чистая математика вероятностей.
С появлением колокольни Танцевальная чума утратила свою силу.
Король, принц, вельможи и министры – все замерли. Задрав головы, они неподвижно созерцали безмолвную башню, подобно застывшим изваяниям.
Огни в королевском дворце разом погасли. Лишь бледный лунный свет едва озарял окрестности, придавая сцене еще более зловещий вид.
Но стоило Ши Ли и остальным броситься к колокольне, как эти люди, словно заведенные куклы, резко рванули в погоню.
Их скорость возросла в разы.
Голова принца Улисса вывернулась под немыслимым углом, кости хрустели, едва удерживая череп на плечах.
Пэй Вансин в несколько прыжков взлетела на первые ступени, чудом избежав цепких пальцев. Легкое платье не сковывало движений.
Заметив, что беглянки уже на лестнице, аристократы и стража в нерешительности замерли у подножия. Похоже, эта башня внушала им суеверный ужас.
Перехватив поудобнее Гань Чжоуи, Пэй Вансин карабкалась вслед за Ши Ли. Она боялась даже мельком глянуть вниз или обернуться.
«Кадык». Камень под ногой качнулся и резко ушел вниз.
Тело Пэй Вансин потянуло влево. Гань Чжоуи среагировала мгновенно: она вцепилась в шею подруги и всем весом потянула её вправо, помогая восстановить равновесие и не сорваться в бездну.
Однако одна вышитая туфелька Пэй Вансин соскользнула и полетела вниз.
Принц Улисс поднял её.
Вышивка была изысканной и уникальной, а сама туфелька едва занимала половину его ладони. Взгляд принца, полный мрачной одержимости, затуманился. — Даже не надейся покинуть дворец, — прошептал он. — Я оставлю тебя подле себя навечно.
Холодный порыв ветра коснулся затылка принца, словно кто-то невидимый ледяным дыханием обжег его шею.
Ши Ли поначалу карабкалась неуверенно, но вскоре уловила ритм ступеней, и ее скорость заметно возросла.
Видя, что они преодолели уже половину пути, принц ледяным тоном скомандовал:
— Схватите их! Тому, кто сделает это, я дарую титул барона!
Остекленевшие глаза придворных и солдат вспыхнули безумием.
Толкаясь и давя друг друга, они ломанулись вверх по лестнице, но тут же посыпались вниз, как перезрелые плоды, – тяжелые доспехи и сапоги на каблуках не способствовали акробатике.
Те, кто падал первыми, становились живой подушкой для летящих следом. Земля мгновенно окрасилась кровью. Однако выжившие в этой куче мале поднимались и снова, с фанатичным упорством, лезли наверх.
Кто-то со ступеней ниже пытался дотянуться до их ног; Пэй Вансин несколько раз едва не лишилась лодыжки из-за впивающихся в неё пальцев.
Все просто обезумели.
Оранжевое зарево разгоралось. Пламя больше не ограничивалось кострами инквизиции на площади – казалось, огнем объят весь город и даже далекие леса.
В сознании Ши Ли зашептало бесчисленное множество голосов.
Ей виделось, как Харуна, окруженная сотнями горожан и священников, быстро выбилась из сил. Её повалили на землю и грубо привязали обратно к столбу.
Яростное пламя заплясало у её ног.
Другие несчастные, прикованные к кострам, поначалу рыдали, оправдывались и отчаянно боролись, но теперь их головы поникли, скрытые завесой волос. Невозможно было понять, куда направлен их последний взор.
Души, скитавшиеся по лесам и пустошам, хлынули в город. Сама почва, пожирающая плоть, полноводной рекой перехлестнула через стены и растеклась по переулкам.
Среди этой массы копошились существа, похожие на обгоревших дочерна людей; там, где они проходили, оставался след из черного пепла.
Люди на площади в ужасе разбегались.
Монстры не приближались к кострам. Они преследовали горожан, валили их на землю и с диким остервенением рвали зубами.
Из их глоток доносилось утробное клокотание, в котором угадывалось:
— Есть… Хочу есть… Есть…
Воскресенье – день покоя, время для молитв, семьи и отдыха.
Но души тех, кто принял мученическую смерть, никогда не познают покоя. Лишь кровь способна утолить их внутреннюю пустоту и жажду мести.
Священники пытались отогнать их факелами, но лишь привлекали внимание. Чудовища прыгали на них, вгрызаясь в шеи.
Факелы падали, поджигая дома.
С другой стороны королевства приближалась великая волна.
Она уже закрыла собой половину небосвода. Конец света был близок – великий катаклизм готов был повториться на этой земле.
Белоснежная полная луна зависла прямо над колокольней.
Одна её половина помутилась, а другая окрасилась в кроваво-красный.
Зловоние гнили донеслось издалека, воздух стал вязким. В ноздри Ши Ли ударил резкий запах ржавчины.
Этот сон балансировал на грани распада…
Ши Ли глубоко вдохнула и продолжила восхождение.
В её подошвы впились осколки стекла, и каждый шаг оставлял на камнях едва заметный кровавый след.
Эта боль была ничем по сравнению с загрязнением восприятия, но шепот в голове никак не хотел складываться в четкие слова, скрытый за непроницаемым туманом.
Это неопределенность начинала её раздражать.
«Да что вы пытаетесь сказать?»
«Почему я не могу это выкрикнуть?»
Ши Ли первая достигла площадки. Она ловко перемахнула через перила, Пэй Вансин последовала за ней.
На четыре стороны света смотрели огромные циферблаты.
С любого направления можно было увидеть шкалу времени.
Но время застыло. Стрелки не двигались, замерли ровно на полуночи.
Ши Ли подошла к огромному бронзовому колоколу. От ржавчины и вековой пыли его истинный цвет давно скрылся. Весь корпус был покрыт налетом времени.
Рядом свисал толстый канат.
Ши Ли вцепилась в него и дернула вниз – ни с места.
Решив, что ей не хватает сил, она окликнула подругу.
— Сестра Пэй, помоги!
— Сейчас, секунду! — Пэй Вансин из последних сил подсадила Гань Чжоуи на самый высокий выступ колокольни.
Там была крошечная площадка, едва ли в квадратный метр, где когда-то, видимо, стояла статуя. Теперь там было пусто.
Вансин подошла к Ши Ли, её лицо блестело от пота.
Они вдвоем ухватились за канат и навалились всем весом, но колокол даже не качнулся.
Ши Ли нахмурилась. Неужели это не тот канат?
Она огляделась, но не нашла ни балки, ни молота для удара.
Пэй Вансин попыталась разбежаться и протаранить колокол плечом, но чуть не раздробила ключицу. Громада осталась неподвижной.
— Ох… Больно-то как… — прошипела она. — В эту штуку вообще реально позвонить?
Перепробовав всё, Ши Ли тоже начала сомневаться.
Она заглянула под юбку колокола. Никакого механизма не было, зато на внутренней стенке она обнаружила несколько древних клинописных символов.
Слишком редкий шрифт, она не могла его прочесть.
Тем временем в штабе Китая седовласый эксперт, едва увидев символы, потрясенно прошептал:
— Правосудие. Справедливость. Судьба.
Комментарии