Вернувшись домой, Шэнь Юань застал жену в сильном волнении – она мерила шагами комнату.
— Муж, что случилось? — Ху Юйфэнь бросилась ему навстречу, едва услышав шаги, спотыкаясь в глубоком снегу.
Её муж всегда был человеком спокойным, и его утренняя спешка не на шутку её напугала.
— Ничего особенного, — Шэнь Юань подхватил её под локоть и повел в дом. — На улице мороз, идем в тепло. Я просил мастера Хуана договориться с садовником в городке насчет саженцев. Мы уговорились встретиться сегодня, а я из-за этих хлопот чуть не забыл.
Он быстро придумал ложь, чтобы успокоить жену, и тут же перевел тему:
— Снег кончился, надо двор расчистить.
Шэнь Юань взял лопату и принялся за работу. Ху Юйфэнь сидела в комнате и смотрела на его занятую фигуру через окно. Её сердце было не на месте. Они прожили вместе почти десять лет, и она знала его как облупленного. Муж явно что-то скрывал, не желая её тревожить.
Шло время, и наступил день, когда Камешку пора было возвращаться домой на праздники. Шэнь Юань запряг быка и отправился в городок за сыном.
Подъехав к школе боевых искусств, он с удивлением увидел у коновязи статного армейского коня. На пороге Шэнь Юань столкнулся с Хуан Цинчжоу.
— Я как раз прикидывал, что ты вот-вот приедешь, брат, — улыбнулся тот.
— Брат Хуан… — начал было Шэнь Юань, но мастер перебил его, увлекая в боковую комнату.
— Заходи скорее.
В комнате было тепло, пахло чаем. За столом сидел человек, в котором Шэнь Юань сразу узнал старшего брата мастера.
— Брат Юньсяо?
Плечо Хуан Юньсяо было перебинтовано, а на лице багровел свежий шрам. Увидев гостя, он поднялся с радушной улыбкой.
— Присаживайся, брат Шэнь, присаживайся!
— Вы ранены? — Спросил Шэнь Юань, присаживаясь на табурет.
Хуан Юньсяо мельком глянул на левую руку и отмахнулся:
— Пустяки. Один из этих выродков выстрелил в спину, стрела плечо навылет пробила. Если бы не ты и твоя весть о следах, нам бы несдобровать.
Хуан Цинчжоу налил гостю чаю, а его брат продолжал:
— Не буду таить: за разгром этого отряда варваров мы с сяовэй Чжаном получили большую благодарность от начальства.
— Цинчжоу.
Младший брат тут же поставил перед Шэнь Юанем поднос, накрытый красным шелком.
— Что это? — Шэнь Юань недоуменно перевел взгляд с подноса на братьев.
— Открой и посмотри, — усмехнулся Хуан Юньсяо.
Под шелком ровными рядами лежали тридцать серебряных слитков. На каждом четко виднелось клеймо: «Казенный чекан, десять лянов».
— Брат Юньсяо, к чему это? — Шэнь Юань хоть и догадался, что эти триста лянов – награда за его донос, не спешил протягивать к ним руки.
— По законам Великой Юй за донос о врагах и разбойниках полагается щедрая награда, — пояснил офицер. — Ты сообщил о сотне варваров, чем спас, считай, всех жителей городка. По закону тебе причитается сто лянов. Благодаря твоей вести мы с Чжаном совершили подвиг, и теперь повышение в чине у нас в кармане. Остальные две сотни – это наша личная благодарность. Бери, не обижай.
Шэнь Юань был поражен. Он и не чаял получить награду – им двигал лишь страх за свой дом в деревне Золотой Ивы. Он понимал: если патрульный лагерь уничтожил сотню врагов без большой войны, для командиров это действительно невероятная удача.
— Брат Юньсяо, — Шэнь Юань серьезно посмотрел на офицера. — Позвольте спросить, велики ли потери среди ваших людей?
Лицо Хуан Юньсяо омрачилось.
— Варвары Мань – звери, они от природы сильнее наших солдат. Хоть наши парни и лучшие из лучших, в ярости боя дикари страшны. Мы потеряли пятьдесят братьев.
Шэнь Юань тяжело вздохнул.
— Брат Юньсяо, не скрою, в моем доме сейчас каждая монета на счету. Но эти деньги… Я возьму только сто лянов, что положены по закону. Остальные две сотни заберите назад.
Хуан Юньсяо отставил чашку и прищурился:
— Что же так? Мало?
— Что вы! — Шэнь Юань поклонился. — Я всего лишь прошел несколько ли и сказал пару слов. А награду вы добыли своей кровью. Солдаты патрульного лагеря защищают нас, простых людей, и пятьдесят из них уже никогда не вернутся домой. Если не хотите забирать деньги себе, раздайте их семьям погибших.
Хуан Юньсяо долго смотрел на него, а потом вдруг рассмеялся.
— Ха-ха-ха! А ты человек с душой, брат Шэнь! Что ж, я передам твою добрую волю ребятам в лагере…
— Постойте, — быстро перебил его Шэнь Юань. — Надеюсь, кроме вас двоих, никто не знает, кто принес весть?
Офицер кивнул:
— Об этом знаем только мы с братом.
— Тогда прошу вас: пусть так и останется. Не говорите никому, что это был я.
Шэнь Юань рассудил здраво: раз варвары знали о прекращении патрулей, значит, у них есть шпионы. Если они узнают, по чьей вине погиб их отряд, они могут прийти за ним. Рисковать семьей он не собирался.
Хуан Юньсяо, немного подумав, понял его опасения.
— Будь спокоен. Тайна останется между нами троими.
Шэнь Юань поблагодарил его и уже собрался забирать сына, когда Хуан Юньсяо снова заговорил:
— Погоди. Деньги ты не взял, но долг признательности на мне висит. Цинчжоу сказал, что твой племянник учится у нас в школе. Считай, дело решенное: за все годы обучения Шэнь Вэньсина плата с тебя не возьмется.
Год обучения стоил двадцать лянов. За несколько лет набегала приличная сумма. Шэнь Юань понял, что Хуан Юньсяо не успокоится, пока не отплатит чем-то существенным.
— Благодарю вас, брат Юньсяо.
Он забрал свои сто лянов и вышел вместе с одним из учеников школы. Хуан Юньсяо долго смотрел ему в спину, кривоватая улыбка тронула его губы.
— Знает жизнь, умеет держать себя… интересный человек.
— Брат, — подал голос Хуан Цинчжоу, — может, стоит возобновить старую дружбу наших семей? Мы ведь когда-то были близки с Шэнями.
Старший покачал шапкой.
— Подождем. Мы уже проявили добрую волю, сблизиться всегда успеем. Перешагнуть из сословия в сословие не так-то просто. Сейчас семье Хуан нужны друзья, равные нам по силе.
Он пригубил чай и спросил:
— Кстати, каков сын Шэнь Юаня в деле?
В нынешней Великой Юй путь наверх был тернист, но для талантливых воинов всегда была лазейка.
Комментарии