Ли Ли уже открыла рот, чтобы ответить, но Ли Шэн резко дернул её за руку. Однако она в ответ лишь злобно зыркнула на него, вырвалась и подбежала к Сюй Дэ. На её лице застыла заискивающая гримаса.
— Да-да, именно так! Мать перед смертью в прошлом году всё рассказала.
— Тогда в деревне нашли грамотного человека, он их и научил, как имена свои написать. Написали, значит, и пальцы приложили.
— Проклятые псы… десять лет прошло, а долг так и не отдали!
Ли Ли разразилась потоком ругательств, но тут же осеклась и с надеждой заглянула Сюй Дэ в глаза:
— Скажите, а за такое… ну, когда долги не отдают… полиция их накажет?
Сам по себе долг был мелочью, бесполезной для Сюй Дэ. Но долговая расписка, где Ли Юцай и Лю Цуй собственноручно указали цель займа, – это был джекпот!
Одиннадцать вечера.
Сюй Дэ стоял у въезда в деревню, окутанную мраком. Он тяжело сглотнул, и его глаза хищно блеснули.
Крупная рыба попалась на крючок…
Он знал, что если такие, как Ли Ли, захотят, они могут выдать ценные сведения против своих же односельчан.
Но он и мечтать не смел о такой улике!
Долговая расписка! У них на руках документ с подписями и печатями Ли Юцая и Лю Цуй, где прямо сказано, на что пошли деньги!!
Насколько это полезно?
Сама по себе расписка – улика слабая, почти ничтожная. Почему? Потому что это одиночное доказательство. Ли Юцай и Лю Цуй всегда могут заявить, что никого не покупали, или придумать другую отговорку, и прокурор с судьей просто не примут бумагу во внимание.
Так же, как и с Ван Мэй: она может сколько угодно указывать на них пальцем, но без подтверждения её слова остаются лишь «одиночным доказательством».
Но в этом и заключалась суть…
По отдельности эти улики слабы, но если их объединить… расклад меняется кардинально!
— Ты уверена? — Сюй Дэ в упор посмотрел на женщину. Его голос стал мягче, он старался не выказывать своего бурного восторга.
— Расписка была составлена десять лет назад, перед тем как купили Ван Мэй? Ты точно видела отпечатки их обоих?
— И цель займа там действительно указана?
Ли Ли ничуть не смущал тот факт, что её соседи покупали себе жену для сына. Её волновал лишь «противозаконный» невозврат долга. Она кивнула:
— Ага. Через три дня после того, как деньги заняли, бабу и привезли.
— А недавно Ли Юцай приходил, просил, мол, если полиция придет спрашивать, помогали ли они с покупкой снохи, чтоб мы говорили – нет, не помогали…
Значит, так и есть!
Сердце Сюй Дэ забилось быстрее, в мозгу мгновенно зароились схемы и комбинации.
Если показания Ван Мэй – лишь слова жертвы без подтверждения…
То с появлением расписки…
Одиночное доказательство превращается в нерушимую доказательную базу!
Доказательная база! Железная цепь улик!
Многие думают, что если совершил преступление и молчишь в суде, отрицая вину, то тебя не за что судить. На самом деле это глубокое заблуждение.
Если цепь доказательств достаточно прочна, председатель суда имеет полное право вынести обвинительный приговор, даже если подсудимый уходит в полный отказ!!
Вот какова ценность и вес доказательной базы в суде.
«Ли Юцай и Лю Цуй избегали правосудия, дерзко требовали право опеки и в гражданском иске по уголовному делу разевали пасть на 230 тысяч юаней компенсации…»
«… Только потому, что полиция не могла выстроить доказательную базу!»
Взгляд Сюй Дэ стал острым. Идеи сменяли одна другую.
«Теперь, когда доказательства у меня, их претензия на 230 тысяч – просто курам на смех!»
В гражданском иске на крупную компенсацию может рассчитывать только безупречная жертва. А эти двое – не жертвы.
Они – соучастники Ли Эрню в деле о похищении и торговле людьми!
В такой ситуации…
Забудьте о необходимой обороне. Даже если Ван Цяна признают виновным в превышении её пределов, Сюй Дэ даст отрезать себе руку, если эти старики получат хотя бы больше десяти тысяч компенсации!
Но деньги – не главное. Главное то, что…
«Теперь можно доказать, что Ли Юцай и Лю Цуй участвовали в торговле людьми, что и привело к смерти Ли Эрню!»
«Если Ли Ли и остальные согласятся свидетельствовать, им можно предъявить обвинения в жестоком обращении, соучастии в изнасиловании несовершеннолетней, умышленном причинении вреда здоровью, незаконном лишении свободы…»
Сюй Дэ вел быстрый подсчет в уме.
Цифры сложились в его голове в четкий итог.
«Минимум пятнадцать лет тюрьмы!»
«Нет… учитывая их крайне дерзкое поведение, нападение на полицию, ложные показания и неоднократные препятствия следствию…»
«Двадцать лет!»
«Минимум двадцать лет, а получит ли кто-то пожизненное – зависит только от воли судьи!»
По совокупности преступлений срок составит от двадцати до двадцати пяти лет.
Даже если до пожизненного не дойдет…
Ли Юцаю и Лю Цуй уже за шестьдесят! Для них десять-двадцать лет в тюрьме – это фактически смертный приговор. Они там и подохнут!
В этот миг «осторожная» тактика Сюй Дэ в суде начала меняться на… агрессивную!
Наступление…
Наступление и еще раз наступление!
Сюй Дэ хотел, чтобы клиент был доволен… Нет, он должен был сделать так, чтобы удовлетворенность клиента зашкаливала!
Просто снять обвинения с Ван Цяна? Избавить его от тюрьмы – это предел мечтаний? Нет, это программа-минимум. Он сделает так, чтобы Ли Юцай и Лю Цуй сполна хлебнули ими же заваренной каши и сгнили за решеткой до конца своих дней!!
— Есть что-нибудь еще? — Сюй Дэ с горящим взглядом снова обратился к Ли Ли.
— Я имею в виду – кто-то еще об этом знает? Если найдется еще пара человек… этого будет более чем достаточно!
Свидетельство одного человека все еще оставляло тень сомнения. Но если двое или трое соседей, не связанных друг с другом, укажут на них пальцем – Ли Юцай и Лю Цуй из его капкана не вырвутся!
Ли Ли сначала хотела мотнуть головой. Ведь если вовлекать других, придется ли делиться наживой?
Но потом она подумала: если ничего не выйдет, она и вовсе ничего не получит. К тому же, лишние свидетели – это гарантия того, что когда Ли Юцая посадят, никто другой не посмеет претендовать на его добро.
— Семья старого Чжана и дядя Ли Эрню по отцу, — подумав, выдала Ли Ли.
— Чжан видел, как деньги передавали. А дядя сам тогда у них занимал, правда, в его расписке про сноху ничего не было, но долг ему тоже не вернули.
— Достаточно, — отрезал Сюй Дэ.
Он на секунду задумался и добавил:
— Сделаем так. Про расписку пока – никому ни слова, кроме меня.
— А сейчас запишите мне на видео свои показания по делу об убийстве, которое совершил Ван Цян.
— Говорите только факты, точно и честно. Если придет полиция – не бойтесь, просто повторяйте правду!
О расписке пока рано было трубить. Первоочередная задача – освободить Ван Цяна от ответственности, для чего требовались подписанные Ли Юцаем и Лю Цуй «акт о примирении» и «соглашение об урегулировании уголовного дела».
Если сразу вывалить правду о расписке, это загонит их в угол, и они никогда не подпишут эти важнейшие документы.
Поэтому план был таков:
«Сначала Ли Юцай всё подписывает, Ван Цяна освобождают, и в ту же секунду я пускаю в ход расписку, замыкаю цепь доказательств и отправляю обоих под суд!»
Сюй Дэ принял решение.
Он достал из кармана последние четыреста юаней и протянул их Ли Ли.
— Записываем показания, и я забираю расписку.
— Триста юаней – это на содержание Ли Яна на ближайшее время.
— А на оставшуюся сотню купишь карту оплаты для телефона и позвонишь мне по этому номеру.
Сюй Дэ набросал на листке бумаги ряд цифр.
Затем он записал на телефон свидетельские показания Ли Ли и Ли Шэна.
Когда женщина сбегала домой и принесла расписку, Сюй Дэ убедился в её подлинности и ценности.
Только после этого он тайно распрощался с ними.
Супруги провожали его взглядом.
«Три тысячи четыреста юаней… Да на этой земле за два года столько не заработаешь!»
«А уж если вспомнить про дом старика Ли и те жирные поля…!!»
Ли Ли и Ли Шэн стояли у окраины деревни, охваченные предвкушением. Они с жаром махали Сюй Дэ на прощание, глядя на него так, словно он был их самым дорогим родственником.
А Сюй Дэ, отойдя на приличное расстояние, вернулся к Ван Чао, и вместе они направились к минивэну.
В машине Линь Юэ, уже давно вернувшаяся с ребенком, облегченно выдохнула, увидев их целыми и невредимыми. Она с любопытством посмотрела на Сюй Дэ:
— Куда ты пропадал?
— Да так, раздобыл кое-что ценное.
На лице Сюй Дэ заиграла слабая улыбка. Он обернулся и прищурился, глядя на притаившуюся во мраке деревню Лицзя.
В этот раз…
Улов превзошел все ожидания!
— Возвращаемся!
— Как только суд откроется, подадим заявление о смене показаний Ли Ли.
— Добавим прокурору работы. Пусть лишится сна на пару ночей!
Комментарии