Янь Шисюй мгновенно подобрался и воскликнул:
— Прошу вас, учитель, говорите!
Ему действительно жизненно необходимы были советы опытного старого шпиона, готового направлять его из тени.
— Помнишь, я рассказывал тебе, почему императорский двор за столько поколений так и не смог подчинить себе военных наместников в провинциях? — Неожиданно спросил старый ученый.
Янь Шисюй кивнул:
— Из-за нехватки денег.
Вот уже двести лет двор и наместники вели бесконечные войны с переменным успехом. Стоило мятежной провинции прислать формальную грамоту о покорности, как император с радостью шел на попятную.
Все упиралось в то, что казна империи просто не могла выдержать масштабную и затяжную войну.
Бедность – извечный кошмар любой угасающей династии.
Особенно сейчас, когда великой Шэн катастрофически не хватало меди, из-за чего в стране уже больше десяти лет свирепствовал денежный голод.
— Но если так, зачем Сыскному приказу использовать ценный нефритовый диск как приманку для ловли шпионов армии Чэнчжао?
Действительно, раз уж речь шла о спасении государственной казны, зачем было умышленно разбрасываться информацией?
Янь Шисюй ненадолго задумался и сразу все понял:
— Сделав диск приманкой, они убьют двух зайцев сразу: очистят город от агентов провинциальных наместников и одновременно натравят их на училище даосизма, прикрываясь тайной казны.
Деньги ведь нужны не только императору, но и мятежным генералам.
Казна Мин-цзуна – лакомый кусок, перед которым не устоит ни один военный правитель.
Сыскной приказ просто хотел замутить воду и разрушить затянувшееся противостояние с училищем даосизма.
Теперь он понял, к чему клонит старик со своим искусством интриг. Если на великого мудреца Сунь Укуна нападут другие могучие демоны, у него, мелкого беса, появится отличный шанс половить рыбку в мутной воде!
Старый ученый строго предупредил его:
— Помни: когда попадешь в училище даосизма, затаись и действуй строго по обстоятельствам.
— Завтра обязательно выйди в город. Я пришлю тебе твои вещи. И еще кое-что… то, что оставила твоя сестра.
Договорив, он поднялся, собираясь уходить.
— Учитель… — окликнул его Янь Шисюй. — Как там Второй Брат?
Второй Брат был вторым учеником старика. Он был на несколько лет старше Янь Шисюя и обладал куда более ярким талантом к боевым искусствам. Они выросли вместе и были очень дружны.
— Я пристроил его в квартале Дуньхуа. Он забыл свое прошлое, не помнит ни кто он, ни к чему стремился, — со вздохом ответил старый ученый.
— Вчера я хотел увезти его из Восточной столицы, но для выхода из города нужно подорожное свидетельство. Гвардейцы на воротах допрашивают каждого встречного с пристрастием. В его нынешнем состоянии он бы выдал себя при первом же вопросе.
Янь Шисюй обеспокоенно нахмурился:
— Второй Брат всегда был скрытным и подозрительным, он никому не доверял…
Старик отмахнулся:
— Я присмотрю за ним.
Он замер у самой двери, не оборачиваясь, и тихо произнес:
— Бохэн, помнишь, чему я тебя всегда учил?
Не дожидаясь ответа, он приоткрыл дверь и бесшумно растаял в ночной темноте.
«Золотой век строится на костях и крови. На этом пути умереть может каждый – и я, и ты».
Эти слова сами собой всплыли в памяти Янь Шисюя.
Он снова лег в постель, укрылся тонким одеялом и выровнял дыхание.
Примерно через четверть часа дверь комнаты тихо скрипнула, и внутрь осторожно проскользнула темная тень.
Янь Шисюй прикрыл глаза, притворяясь спящим.
Тень бесшумно обошла комнату и остановилась у самой кровати. Юноша кожей чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд.
Прошло немало времени, прежде чем ночной гость, не заметив ничего подозрительного, так же тихо покинул дом.
…
Янь Шисюй подождал еще немного и, убедившись, что все спокойно, наконец-то провалился в сон.
В полузабытьи он вдруг услышал мощные, тяжелые удары сердца.
«Тук-тук, тук-тук…»
Он открыл глаза: вокруг простиралась беспросветная мгла, а прямо перед ним слабо мерцали два багровых огонька.
Янь Шисюй понимал, что спит, но никак не мог проснуться.
Он побрел на этот зловещий свет. Время потеряло счет, но огоньки постепенно приближались, и из тьмы проступили очертания исполинского тела.
В конце концов он разглядел чудовище. Багровыми огнями оказались два огромных глаза, а само существо напоминало гигантскую тварь, распластавшуюся во мраке.
Похожее на мерзкое насекомое, оно имело семь лап, растущих прямо из брюха, а его спина была усеяна уродливыми наростами, покрытыми узкими щелями.
Внезапно эти щели с влажным треском раскрылись, явив бесчисленное множество алых, леденящих душу вертикальных зрачков.
Сотни, тысячи глаз завертелись в глазницах и разом уставились прямо на него.
Громоподобный, рокочущий голос эхом разнесся по пустоте:
— Ищи древнее царство Чжули… Ищи древнее царство Чжули…
Сердце Янь Шисюя заколотилось как сумасшедшее, дикий, первобытный ужас сковал его тело, и он с криком проснулся.
За окном уже вовсю сияло солнце, утренние лучи пробивались сквозь бумажные ширмы, неся с собой липкую летнюю жару.
Он был весь мокрый от холодного пота.
— Фух… Слава богу, просто кошмар! — Янь Шисюй сбросил пропотевшую рубаху, босиком выбежал во двор, зачерпнул деревянным ковшом ледяной воды из кадки и окатил себя с головы до ног.
Шух!
Прохлада мгновенно смыла остатки сонного оцепенения. Придя в себя, он нахмурился, почувствовав неладное.
«Древнее царство Чжули?»
В обычных снах не появляется то, о чем человек никогда не слышал. Слова того чудовища до сих пор отчетливо звучали в его голове.
Но в памяти прежнего владельца тела не было абсолютно никаких упоминаний о «царстве Чжули».
«Странно все это. Надо будет при случае расспросить учителя об этом месте».
Янь Шисюй вернулся в дом, оделся и сходил к лавке старика Тана перекусить. Затем он разнес вчерашний отремонтированный хлам хозяевам, заработав за работу восемьдесят медных монет.
Вернувшись домой, он не обнаружил никаких вещей от наставника.
Но паниковать не стал, а вместо этого достал принесенные из Сыскного приказа даосские трактаты и принялся за чтение.
Раз уж службы в училище даосизма не избежать, нужно подготовиться как можно лучше.
Училище, да и все даосское учение в целом, опиралось на четыре великих канона: «Трактат о Высшем», «Канон праздного странствия», «Канон о совершенном человеке» и «Трактат о сокровенном свете».
В империи Шэн даосизм пользовался невероятным почетом. Первый император династии объявил себя потомком самого первопредка даосов. Сразу после основания государства школа Чунчжэнь получила статус государственной религии, ее лидер стал Государственным Наставником, и повсеместно открылись училища даосизма.
В пору своего расцвета эти училища привлекали больше людей, чем государственные экзамены. Но после Смуты трех князей увлечение даосизмом при дворе поутихло, и заведения начали приходить в упадок. Сейчас даосские экзамены уступали по престижности степеням цзиньши и знатоков канонов, но все же ценились выше, чем экзамены по математике.
Однако в том, что касалось духовных практик и самосовершенствования, даосы оставались бесспорными владыками поднебесной.
Все современные боевые искусства уходили корнями в эпоху Сражающихся царств, бушевавшую три тысячи лет назад. Но после объединения земель золотой век соперничества сотен школ подошел к концу, и тайные знания затерялись среди простого народа.
Передаваясь из поколения в поколение, они превратились в обычные ремесла, определив облик нынешней цивилизации.
И лишь даосская школа сумела сохранить преемственность до наших дней.
Что же касается воинских искусств… Изначально они считались грубым уделом простолюдинов. Бойцы тренировали лишь тело, не заботясь о духе, и до конца дней не выходили за рамки обычных человеческих возможностей.
Так продолжалось до тех пор, пока основатель даосской школы Даньдин не создал внутреннюю алхимию. С появлением дыхательных техник воины впервые смогли вырваться из оков физического тела и приоткрыть дверь к познанию природной энергии ци.
С тех пор приемы стали называть внешним искусством, а управление ци – внутренним.
Янь Шисюй упорно тренировал и внешнее, и внутреннее направления целых восемь лет. Хоть он и не получил официального ранга, но в бою мог в одиночку одолеть десяток бронированных воинов.
В этом мире ранги определяли лишь уровень духовного развития, а реальную боевую силу измеряли по воинской шкале.
Победить десяток воинов – означало одолеть не простых крестьян с вилами, а обученных, закованных в железо латников.
Янь Шисюй листал страницы все быстрее и к своему величайшему изумлению обнаружил, что четыре даосских канона на шестьдесят процентов совпадают с трактатами из его прошлой жизни.
Будучи человеком разносторонним, он когда-то изучал даосские тексты. Его отец-писатель на старости лет стал забывчив и часто заставлял сына заучивать груды редких книг, используя его как внешнюю память.
Когда отец был в хорошем настроении, он ласково приговаривал: «Новая модель всегда работает лучше».
А когда злился, ворчал: «Какая от тебя польза, если ты не можешь запомнить жалкие несколько тысяч иероглифов?»
«Неужели основатель даосизма тоже был попаданцем?», – закралась смутная мысль.
Впрочем, для него это было огромным плюсом: теперь риск того, что его разоблачат в училище даосизма, сводился к минимуму.
Он мог бы даже щегольнуть мудреными фразами из древней философии или советами по управлению государством, прослыв среди даосов гением.
Из размышлений его вырвал настойчивый стук в дверь.
Янь Шисюй пересек дворик и отодвинул засов.
На пороге стояла юная Тан Шуан. Она мило улыбалась, а ее светло-серые глаза лучились задорным блеском.
— Брат Шисюй, ты сегодня свободен? — Спросила девушка и потянулась было обнять его за руку.
Янь Шисюй, слишком хорошо помня вчерашнее, испуганно отшатнулся.
Тан Шуан обиженно надула губы, смешно округлив щеки, и топнула ножкой:
— Ну и ладно, ухожу! И не жалей потом. А я ведь хотела предложить тебе отличную работу!
— Да ладно тебе, пошутил я, — Янь Шисюй придержал девушку за плечо. — Что за работа?
— Сегодня я разносила лапшу постояльцам гостиницы «Юньлай». Вчера там какие-то буяны разломали столы, и я рассказала хозяйке, госпоже Юйчи, о твоем таланте, — защебетала Тан Шуан.
«Гостиница „Юньлай“?»
Название показалось смутно знакомым.
Спустя пару секунд до Янь Шисюя наконец дошло: да это же элитный трактир с иноземными девицами, местный аналог караоке-клуба!
Комментарии