«Старший?»
Янь Шисюй, затаившийся в темноте, на мгновение оторопел, подумав про себя: «А парень-то сообразительный».
Изменив голос на более низкий и хриплый, он спросил:
— Что за беда стряслась? Какая опасность тебе грозит?
Договорив, он бесшумно придвинулся ближе к двери, разглядывая стоявшего во дворе человека.
Тот закутался на совесть. Обычный серый халат с круглым воротом ничем не выдавал его положения, но по росту уже можно было сделать кое-какие выводы.
Человек в черном тревожно огляделся по сторонам и лишь затем, понизив голос, признался с явной дрожью:
— Мое… мое имя раскрыто.
Янь Шисюй внутренне содрогнулся. Первая мысль была: «Среди нас предатель, нужно сворачивать лавочку».
Если бы Снежная Ин на крыше не вела себя спокойно, он бы уже сиганул в окно.
«Всего три дня в школе – и уже провалился? Ну и растяпа!», – Янь Шисюй взял себя в руки и холодно спросил:
— Как это случилось? Кто тебя раскрыл?
— Вчера ночью я, сверяясь с вашей картой, пробрался в Башню Сокровищ и угодил под удар грозовой ловушки на первом ярусе, — поспешно заговорил гость. — А сегодня после завтрака, вернувшись к себе, я нашел на столе записку. Там было написано: «Я видел все, что ты натворил вчера ночью. Через три дня жду тебя у входа в Башню Сокровищ».
От обилия новостей у Янь Шисюя зашумело в ушах.
Так это он вчера пытался ограбить Башню!
И что самое интересное – он пришел вовсе не к Янь Шисюю. Выходит, в школе даосизма скрывается еще один заговорщик из их общества.
Мозг Янь Шисюя лихорадочно заработал, выстраивая цепочку умозаключений.
«Этого я никак не ожидал. Неудивительно, что он зовет меня старшим – принял за другого. Но раз он не почуял подвоха, значит, они с тем, вторым, никогда не виделись лицом к лицу».
«Логично. Если бы они знали друг друга лично, то незачем было оставлять тайные знаки созвездия Большой Медведицы на стенах».
«И что теперь делать? Сказать пару общих слов и уйти, предоставив настоящему адресату расхлебывать кашу?»
Это казалось самым разумным выходом. Но Янь Шисюй тут же подумал о том, что настоящий заговорщик наверняка тоже видел их метки на стене.
Будь он сам на месте того таинственного старшего, заметив, что кто-то выдает себя за него, он бы точно затаился и стал наблюдать.
И если сейчас просто бросить этого бедолагу, его могут прирезать прямо за воротами.
Покачав головой, Янь Шисюй сурово произнес:
— Глупец! Раз уж тебя раскрыли, как ты посмел явиться на встречу? А если за тобой следили, чтобы выманить остальных?
— Если бы кто и увязался, мы со старшим вдвоем легко бы с ним сквитались, — возразил гость. — К тому же перед уходом я все проверил – хвоста не было.
«Ну и сорвиголова…», – подумал Янь Шисюй и спросил вслух:
— Как твои раны? На каком уровне твои силы?
Человек во дворе рванул ворот халата, являя взору обожженную, почерневшую от удара молнии грудь.
— Я едва успел сделать первые шаги на воинском пути, а после того удара остался едва ли в половине сил, — сокрушенно выдохнул он. — Дыхания не хватает, в долгом бою мне не выстоять. Раз уж меня обложили, без вашей помощи мне не выкарабкаться, старший.
«Да какой я тебе старший!», – мысленно чертыхнулся Янь Шисюй, но вслух прохрипел:
— Пустяки, царапина. Есть ли догадки, кто именно тебя выследил?
— Вчера я заметал следы как мог, сделал крюк через сады и лишь тогда вернулся, — ответил раненый. — Никакой слежки точно не было. Либо у этого человека есть особый способ выслеживать людей, либо он приходил ко мне в комнату и не застал на месте…
Янь Шисюй резко перебил его:
— Если бы он просто стучал в дверь, то узнал бы лишь о твоем отсутствии, но никак не о Башне Сокровищ.
Сам он склонялся к первому варианту.
Способов выследить человека великое множество. Тот же судебный пристав Ян использовал технику «Ведущей нити», которая позволяет находить цель по запаху без всякой слежки.
К тому же Янь Шисюй вспомнил о втором ночном госте.
Может, это он оставил записку?
Башня Сокровищ надежно спрятана, даже у сыскного ведомства не было точных карт. Как же вышло, что уже на вторую ночь сразу две силы вышли на нее?
Не мог ли тот, второй, просто прийти на хвосте у этого недотепы?
И откуда у настоящего «старшего» вообще взялась карта?
— Как мне величать вас, старший? — Спросил гость.
— Цзюйцзы! — С веской, торжественной интонацией произнес Янь Шисюй.
В этом мире последователи школы Мо-цзы не использовали этот древний титул главы ордена.
— Цзюйцзы… — тихо повторил незнакомец и склонил голову:
— А младшего зовут Гуаньфэн, Разведчик Ветра.
Когда с именами было покончено, Янь Шисюй велел:
— Приходи сюда же завтра в полночь.
С этими словами он бесшумно отступил вглубь темного зала.
Гуаньфэн растворился в ночи.
Снежная Ин снялась с крыши и, изображая обычную ночную птицу, взмыла в небо, высматривая беглеца с высоты.
Янь Шисюй не спешил уходить из столовой, выждав добрых пятнадцать минут.
«Будь я тем самым старшим, я бы обязательно караулил неподалеку. Но раз никто так и не показался, значит, он чертовски осторожен».
Не дождавшись никого, Янь Шисюй со вздохом покинул укрытие.
Если бы тот объявился, можно было бы умыть руки.
А теперь придется решать, стоит ли лезть в это болото.
Помощь Гуаньфэну сулила немало хлопот, но взамен он мог получить верного помощника, который считает его своим грозным предводителем.
В комнате у окна тихо заскреблась птица.
Янь Шисюй сразу же спросил у приземлившейся Снежной Ин:
— Проводила его?
Прежде чем ввязываться в игру, нужно было убедиться, что перед ним настоящий соратник, а не подставная фигура. Нарисовать созвездие на стене мог кто угодно, если настоящего Гуаньфэна уже схватили и допросили с пристрастием.
И тогда эта встреча могла оказаться ловушкой, призванной завоевать его доверие.
Птица звонко защебетала:
— Да-да! Он зашел во второй ряд, шестой домик, в самую правую комнату.
— Умница, — похвалил ее Янь Шисюй, погладив по перьям. — Завтра нужно будет доставить еще одно послание.
«Второй ряд, шестой двор, правое крыло…»
И кто же там живет?
За три дня занятий он едва успел запомнить лица всех шестидесяти сокурсников, а уж кто где устроился – и подавно не знал.
Но Хуанфу И наверняка в курсе. Завтра нужно будет аккуратно расспросить его.
…
На следующий день.
Сегодня занятия вел наставник из школы Чунчжэнь по имени Ванъюань.
Видимо, зная о несносном характере Ванцзи, школа прислала троих даосов, дабы те сменяли друг друга на посту преподавателя.
Это были Ванъюань, Ваншу и Ванъянь – все они приходились учениками самому Истинному Человеку Юньмо.
Ванъюань предстал перед учениками в строгом лазурном облачении. Худой, с окладистой бородой и простым деревянным шпилем в волосах – весь его облик дышал благородством и отрешенностью от мирской суеты.
Едва переступив порог класса, он громогласно вопросил:
— Кто здесь Янь Шисюй, Янь Бохэн?
Янь Шисюй, сидевший за одной из последних парт, поднял руку.
Ванъюань так и вскипел:
— Как можно держать лучшего ученика на галерке? А вы, серая посредственность, неужто не стыдитесь занимать первые ряды?
Он указал пальцем на Ли Яньчжэня:
— Ты, меняйся с ним местами.
Тот так и застыл с открытым ртом:
— Но наставник… я ведь второй в списке!
— Второй? — Даос на миг растерялся. — Что-то не припомню такого… Ну тогда ты, уступай место.
Он указал на другого ученика.
Тот безропотно подчинился, а вот Ли Яньчжэнь густо покраснел от обиды.
Слова «не припомню такого» больно ударили по его самолюбию.
Богатый наследник, один из лучших учеников уезда, привыкший к лести и почету, он никак не мог смириться с тем, что его обставил какой-то безродный выскочка.
— Наставник! — Ли Яньчжэнь резко поднялся со своего места. — Мы все с трудом пробились в эту школу, и называть нас посредственностью – значит оскорбить каждого из нас. Хотелось бы знать, какими такими великими талантами обладает наш первый ученик, что на его фоне мы кажемся ничтожествами?
Ванъюань окинул его прохладным взором и заложил руки за спину:
— Такого таланта, как Бохэн, я не встречал за всю свою жизнь. Его рассуждения о налогах мой учитель назвал истинным планом спасения государства.
Класс так и ахнул.
Гао Мэй и Хуанфу И вытаращили глаза от изумления.
Монах даже подался вперед, тяжело дыша:
— План спасения государства? Что же там написано?
— Это тайна нашей школы, и огласке она не подлежит.
Ученики переглядывались в недоумении. Неужели обычное вступительное сочинение могло удостоиться столь высокой оценки?
Комментарии