Голос Ляньян-цзы раскатистым громом прокатился над тихим подворьем.
— Что стряслось, учитель? Отчего вы так гневаетесь? — Янь Шисюй с самым невинным видом заглянул в распахнутые двери плавильни.
Просторное помещение в три пролета было вымощено серым камнем. В самом центре высился массивный очаг, на котором покоился тяжелый бронзовый треножник высотой в человеческий рост.
У восточной стены тянулся огромный шкаф со множеством выдвижных ящичков для трав, а у западной стояли стеллажи, уставленные шкатулками, флаконами и глиняными сосудами.
Ляньян-цзы замер у одного из стеллажей, сжимая в руках пустой деревянный ларец. Его глаза налились кровью, а дыхание было прерывистым.
Пыль в комнате кружилась в такт его бушующей внутренней энергии.
Заметив Янь Шисюя, даос сделал глубокий вдох, заставляя бушующую силу утихомириться, и процедил сквозь зубы:
— Мои пилюли для укрепления основы… Все до единой пропали. Ни одной не оставили!
На последних словах его голос дрогнул от обиды.
Янь Шисюй округлил глаза от притворного ужаса:
— Как же так? Учитель, нужно немедленно звать стражу! Тот, кто совершил это гнусное злодеяние, просто животное…
Пока он сокрушался, до его носа долетел тонкий, едва уловимый аромат целебных трав.
Сомнений не оставалось: Снежная Ин обчистила именно этот ларец. Вот он, несчастный хозяин пропажи.
Ляньян-цзы лишь безнадежно махнул рукой:
— Посмотри на засовы – они целы. Вор явно непрост, да и из своих, скорее всего, из Чунчжэня. Стража тут не поможет.
— Какая низость! Презираю таких людей, — горячо поддержал его Янь Шисюй.
А сам мысленно вспомнил гордый вид своей птицы, когда та хвасталась легкой добычей.
«Прости, почтенный даос, воришка и впрямь оказался животным. В самом прямом смысле этого слова».
Но как же Снежная Ин умудрилась проникнуть внутрь при закрытых дверях?
Янь Шисюй окинул взглядом стены и заметил под самым потолком небольшие круглые отверстия для вентиляции.
«Ну конечно. Для маленькой птицы это отличный лаз».
Деревянная шкатулка в руках даоса с треском раскололась – так сильно он сжал пальцы от злости. — Попадись он мне – лично шкуру спущу!
«Какое счастье, что в этом мире нет чтения мыслей или поиска по следам души. Пусть чунчжэньские даосы отдуваются за чужие грехи…», – подумал Янь Шисюй, с опаской поглядывая на могучие кулаки собеседника.
Самым разумным сейчас было бы потихоньку откланяться и уйти.
Но дело еще не было сделано. Он с любопытством спросил:
— А почему в таком важном месте нет защитных заклинаний?
Ляньян-цзы раздраженно буркнул:
— Я в этих узорах ничего не смыслю. И что же мне, каждый раз перед началом работы тратить силы на снятие печатей?
«И то верно».
Вспомнив Башню Сокровищ, стоявшую без охраны, Янь Шисюй понял, что здешние ловушки частенько мешали самим же хозяевам.
У печи стоял низкий столик с чайной утварью. Юноша налил теплой воды в чашку и почтительно протянул даосу:
— Учитель, выпейте воды, успокойте дух.
Сделав несколько глотков, даос заметно поостыл. Он бережно взял в руки небольшой флакон из темного фарфора и с облегчением выдохнул:
— Слава небесам, пилюли девяти отверстий для укрепления разума на месте!
«Ого, похоже, это куда более ценная вещь!», – мысленно отметил Янь Шисюй, загоревшись любопытством.
— А для чего они нужны, учитель?
— Они укрепляют Первородный Дух, — охотно пояснил даос. — Снадобий для укрепления плоти пруд пруди, а вот те, что питают душу, ценятся на вес золота. Во всей Поднебесной едва ли наберется десяток мастеров, способных создать такое лекарство.
Янь Шисюй изобразил на лице крайнюю степень восторга:
— Учитель, вы воистину великий мастер! Моя величайшая удача – возможность учиться у такого человека.
Здесь его навыки вежливого общения пришлись как нельзя кстати.
Он то и дело задавал вопросы о различных снадобьях, выказывая живой интерес к алхимии.
Ляньян-цзы с удовольствием пояснял назначение каждого флакона, видя искреннее восхищение в глазах лучшего ученика потока.
Его недавняя обида и гнев постепенно сошли на нет.
— Учитель, а это что за средство?
— Пилюля заживления. Отлично справляется со всякими ранами, как внутренними, так и внешними. Составляющие для нее дороги, но в практике она не помогает, да и варить ее несложно.
Янь Шисюй ухватился за возможность:
— Учитель, не согласитесь ли вы продать мне парочку?
Ляньян-цзы ненадолго задумался, а затем великодушно махнул рукой:
— У меня их предостаточно. Возьми так, денег не нужно.
Юноша быстро подобрал с полки пустой флакончик и бережно пересыпал туда лекарство.
Понимая, что момент самый подходящий, он решил ковать железо, пока горячо:
— Сегодня я узнал столько нового! Одно лишь огорчает – мне бы очень хотелось хоть глазком взглянуть на то, как работает ваша дыхательная техника.
Теперь, когда он точно знал, что украденные птицей пилюли лежат у него в комнате, его уверенность возросла стократ.
Если он сумеет постичь основы метода, то уже через пару дней сможет совершить прорыв.
Даос заколебался, его былая строгость куда-то испарилась. Он вздохнул:
— Наш метод состоит из трех ступеней: работа с дыханием, движение соков тела и взращивание золотого зародыша. Каждая ступень делится на шесть кругов, и на каждом круге энергия течет по-своему. Итого – восемнадцать сложнейших схем. Обычный ученик тратит недели только на то, чтобы заучить их на бумаге.
Он посмотрел на юношу:
— Это дело не одного дня.
— И все же я умоляю вас дать мне шанс попробовать, — Янь Шисюй склонился в поклоне.
— Ладно, — сдался наконец даос. Он подошел ближе и прижал ладонь к области живота Янь Шисюя. — Я направлю поток своей энергии в твое тело и покажу, как движется сила на первой ступени дыхания. Постарайся запомнить это ощущение.
Юноша замер, боясь пошевелиться:
— Премного благодарен, учитель!
В тот же миг теплая волна скользнула из ладони Ляньян-цзы в его нижний центр.
Янь Шисюй закрыл глаза, полностью сосредоточившись на движении этого тепла по своим каналам. Один круг занимал около десяти минут, и они проделали все шесть кругов.
Обычный человек, не имеющий опыта, ни за что не запомнил бы столь сложный узор.
Но Янь Шисюй уже много лет занимался закалкой тела и прекрасно разбирался в меридианах.
Он в точности зафиксировал в памяти, через какие точки проходил теплый поток.
Спустя час даос отнял руку и спросил:
— Ну как?
Янь Шисюй открыл глаза, сияя от восторга:
— Невероятная легкость во всем теле, мысли чисты как никогда! Ваше искусство поистине творит чудеса.
Ляньян-цзы молчал, пристально разглядывая его.
В его душе зрело твердое намерение взять этого парня в ученики.
Пока он вел свою энергию по телу юноши, он заметил, что у того на редкость крепкие кости, эластичные сухожилия и на редкость чистая жизненная сила – идеальный сосуд для боевых искусств.
Но что еще важнее – его мужская сила была нетронута, он оставался чист умом и телом.
Редчайший самородок.
Одной из его задач в этой школе как раз и был поиск талантов для своего ордена.
Однако правила приличия требовали строгости. Даос произнес серьезным тоном:
— Если ты и впрямь желаешь войти в наши врата, держи себя в строгости, не поддавайся соблазнам плоти. Начиная с завтрашнего дня приходи помогать мне с уборкой в плавильне. Через три года я заберу тебя с собой в горы.
— Почтение учителю! — Янь Шисюй снова отвесил земной поклон.
«Три года – срок немалый, там видно будет, – подумал он. – …Главное – завоевать доверие и выведать остальные ступени метода».
Конечно, с чунчжэньскими даосами было проще – те ценили его ум и государственные идеи, которыми он всегда мог поделиться при случае.
…
По дороге назад Янь Шисюй мысленно прокручивал в голове схему движения энергии, закрепляя полученные знания.
Уже на подходе к своему двору он увидел Хуанфу И, который беспокойно прохаживался у ворот, то и дело поглядывая по сторонам.
Завидев приятеля, тот бросился навстречу:
— Бохэн, ну наконец-то! Скорее идем в сады. Старшие ученики, что оканчивают обучение в следующем году, устроили там поэтическую встречу. Они позвали лучших из нашего набора и прислали человека лично за тобой!
Эти старшекурсники уже завершали учебу и готовились к сдаче государственных экзаменов в столице.
Янь Шисюю хотелось поскорее заняться практикой, и он попытался отказаться:
— Мне это не слишком интересно, иди один.
Но Хуанфу И крепко ухватил его за рукав и потащил за собой:
— Да как же так! Наш брат Гао там один отдувается за всех, ему срочно нужна поддержка лучшего ученика. К тому же там будет сам наставник Гу Ханьчжан из Южной школы!
Комментарии