Глава 28: «Забирай рукопись.»
Линь Чаоян с тоской вспоминал время, когда Тао Юйшу жила в деревне. Тогда он наивно полагал, что это лишь начало их счастливой совместной жизни, но теперь понял: это была «сладкая ловушка», чтобы заманить его в Пекин.
— Эх, и что мне делать с такой женой-трудоголиком? — Вздыхал он про себя.
Когда-то и сам Линь Чаоян в начале карьеры рвался в бой, но с годами, раскусив все прелести офисной жизни, превратился в ленивую рыбину. Однако по сравнению с нынешней Юйшу он был просто дилетантом.
Он не знал, как она вела себя в университете, но дома она либо ела, либо училась. В туалет не больше пяти минут, а по воскресеньям сидела за книгами с утра до вечера.
Когда свет погас, Линь Чаоян с грустью вспомнил о наказе отца перед отъездом.
Жилищные условия в тестевом доме – это объективная причина, но фанатичная учеба Юйшу – причина субъективная и главная.
— Батя, не вини сына, не виноват я. Невестка твоя слишком уж одержима наукой. Так что с внуком придется повременить!
Раз уж Юйшу оставила его на праздники одного, Линь Чаоян решил направить энергию в творчество. Он даже вызвался поработать в библиотеке в праздничные дни.
Ее рвение к учебе заставило его тоже «включить режим отличника». Коллеги в библиотеке не только не ворчали, но и вовсю хвалили:
— Сяо Линь такой целеустремленный молодой человек!
Линь Чаоян расплывался в улыбке, но сердце его обливалось кровью:
— Мое рвение – исключительно заслуга моей золотой супруги!
Впрочем, в таком фанатизме были и плюсы.
Сразу после праздников Линь Чаоян закончил свой второй рассказ. Наведя легкий лоск, он отправил его почтой в Шанхай.
Вернувшись, он заглянул в бухгалтерию университета. Прошел ровно месяц его службы, и он наконец получил свою первую зарплату.
Сорок семь юаней!
В два раза больше, чем он получал учителем в деревенской школе. Быть на иждивении у судьбы оказалось приятно.
Правда, мысль о том, что деньги лишь промелькнут в его руках и исчезнут в семейном бюджете, нагоняла тоску.
Хорошо хоть Юйшу оказалась справедливой: оставляла ему десять юаней в месяц. После вычета обедов оставалось четыре юаня чистой прибыли.
Тем временем Чжоу Яньжу, глава группы прозы «Яньцзин вэньи», постучалась в дверь одной из комнат в общежитии коридорного типа при городском управлении культуры.
Комнатка была крошечной, метров пятнадцать, и завалена вещами и чемоданами. Было видно, что хозяева только что переехали.
Дверь открыл добродушный на вид мужчина лет шестидесяти. Чжоу Яньжу обратилась к нему:
— Товарищ Цинцюань, простите, что беспокою вас, вы ведь только вернулись в Пекин.
— Полно вам, проходите, попейте воды, — Ли Цинцюань налил ей чашку.
После короткого обмена любезностями Чжоу Яньжу перешла к делу. Она пришла из-за «Пастуха» Линь Чаояна.
Из-за кадровой чехарды публикацию рукописи на редколлегии притормозили.
В качестве текста сомневаться не приходилось. Старина Чжоу могла поручиться: этот рассказ вызовет резонанс. Не факт, что прогремит на всю страну, но имя автору точно сделает.
Хорошую вещь держали под сукном. Кто-то рассуждал по принципу «после меня хоть потоп», но она боялась, что такое отношение отвратит талантливого автора от их журнала.
Расспросы Лю Синьу у библиотеки Яньда добавили ей тревоги. За последний год возродилось столько изданий, и все они охотились за хорошими текстами.
Если ты разбрасываешься шедеврами, другие подберут.
Вернувшись из университета, она снова пыталась достучаться до нынешнего руководства, но без толку.
Тогда она решила сменить тактику.
Ли Цинцюань когда-то был завотделом прозы в «Народной литературе», но несколько лет назад его сослали в Харбин. В этом году его реабилитировали, и он должен был занять пост главного редактора «Яньцзин вэньи».
Раз старый начальник уходит, почему бы не договориться с новым?
Это было не совсем по правилам, но Чжоу Яньжу считала, что так будет лучше для журнала.
— Не стоило бы вас тревожить сразу после переезда, но я слышала, вы выйдете на работу только в конце месяца. Сейчас хороших текстов мало, а знаковых – и того меньше. Нашему журналу просто необходим такой материал, чтобы громко заявить о себе.
— …Пока вы придете, пока посмотрите – рукопись встанет в очередь. Дай бог к январю-февралю выйдет. К тому же автор прислал текст, а мы его маринуем, он же обидится. Один раз промолчит, а в следующий – понесет ли он нам свои работы?
Старина Чжоу долго излагала суть дела и свои соображения. Ли Цинцюань молча слушал.
— Товарищ Яньжу, ваши опасения не лишены смысла, — наконец произнес он.
Она с облегчением выдохнула.
Ли Цинцюань взял рукопись «Пастуха» и погрузился в чтение.
Он был заядлым курильщиком. Вскоре комната наполнилась сизым дымом.
Чжоу Яньжу привыкла: в редакции курили почти все.
— Действительно хорошо! — Воскликнул он, затушив окурок. — Отличная вещь, а автор еще ценнее. Вы говорите, это дебют? Поразительный талант. Держать такое под сукном – значит собственноручно выталкивать перспективного автора к конкурентам.
— Печатаем! — Отрезал он. — Я выхожу двадцать третьего, так что ставим в одиннадцатый номер.
Чжоу Яньжу просияла:
— Прекрасно! Раз вы дали добро, с автором я договорюсь. Свяжусь с ним, пусть еще немного отшлифует текст.
— Только свяжитесь неофициально, — добавил Ли Цинцюань. — Сами понимаете…
— Я всё понимаю.
Старое начальство еще в кресле, а подчиненные уже шушукаются с новым – в любой организации это не приветствуется.
Получив «карт-бланш», Чжоу Яньжу почувствовала себя увереннее.
На следующий день, в воскресенье, она отправилась в Пекинский университет к Чэнь Цзяньгуну.
В день восстановления клуба Линь Чаоян попросил ее не афишировать его писательство за пределами редакции. Если нужно будет связаться – оставлять записки в библиотеке или через Чэня.
Она не знала, работает ли Линь в воскресенье, поэтому пошла к Чэнь Цзяньгуну.
— Чаоян у нас очень трудолюбивый, по воскресеньям тоже на посту, — сообщил Чэнь.
Он привел ее в библиотеку и попросил передать записку Линь Чаояну, дежурившему на верхних этажах.
Вскоре тот спустился. Увидев ждущих его людей, Линь Чаоян зашептал:
— Пойдемте на улицу, здесь не стоит!
Он обернулся к коллеге за стойкой:
— Ду Жун, подмени меня наверху пять минут.
Выйдя во двор, Чжоу Яньжу достала рукопись:
— Я пометила места, которые нужно подправить или дополнить. Всего шестнадцать правок, ничего серьезного. Давай я вкратце объясню. До двадцать пятого числа нужно всё сделать и прислать мне, попробуем успеть в одиннадцатый номер.
Журнал выходил десятого числа каждого месяца. Одиннадцатый номер должен был выйти десятого ноября. До этого был месяц, но с учетом верстки, корректуры и печати времени у Линь Чаояна оставалось всего недели две.
Объяснив суть правок, старина Чжоу собралась уходить.
Но Линь Чаоян внезапно удержал ее за руку:
— Погодите. Заберете рукопись прямо сейчас.
— Что? — Опешила она.
(Конец главы)
Комментарии