Глава 46: «Тяжба Цзюцзюй.»
С точки зрения традиционного китайского общества, брак Линь Чаояна и Тао Юйшу с самого начала казался мезальянсом. Личные качества, социальное положение, семейное прошлое – все говорило о неравенстве. А из-за особенностей того времени их союз и вовсе обошелся без всяких церемоний.
Самим супругам было на это плевать. У них даже не было свадебной фотографии, но тот факт, что за год брака родители двух семей так и не встретились, действительно выглядел странно. Частично виной тому были расстояния и трудности с транспортом, но главной причиной оставалась осторожность обеих сторон.
Родители Линя рассуждали так: сын взял в жены студентку из профессорской семьи Яньда. Если напроситься на встречу и получить отказ – будет неприятно, а если согласятся – могут подумать, что деревенская родня хочет за их счет выбиться в люди.
Родители Тао, в свою очередь, до приезда Линь Чаояна в Пекин почти ничего о нем не знали. На переезд зятя они согласились только из-за упрямства дочери. Пока они не убедились, что Линь Чаоян – достойный человек, которому можно доверить судьбу дочери, они тоже не спешили официально признавать родство.
И вот сегодня, благодаря щедрому подарку сватов, отец Тао сам предложил организовать встречу. Это значило, что за прошедшие месяцы Линь Чаоян сумел доказать свою состоятельность и тесть окончательно признал его своим зятем.
При семье Юйшу держалась сдержанно, но едва они вошли в свою комнату, она бросилась Чаояну на шею.
— Подарок твоих родителей пришелся как нельзя кстати!
Конечно, ее радовали не сами грибы и птица, а то, что их брак наконец получил полное одобрение и благословение обеих семей. Как бы она ни огрызалась на мать, любому ребенку важно получить родительское признание своего выбора.
Не давая Чаояну вставить ни слова, она продолжала:
— Там столько всего в этом пакете, это же бешеных денег стоит! Когда мы уезжали, мама дала мне пятьсот юаней, а твои старики так потратились на ответный жест.
— Ты ведь тоже собиралась отправить им сто юаней? Вот и получится взаимный обмен.
— Это совсем другое! Те деньги – от родителей, и даже если мы когда-нибудь будем тратить свои, это наш долг перед ними. Но эти гостинцы – подарок моей семье. Нужно придумать, как заставить моих родителей тоже раскошелиться на достойный ответ!
Линь Чаоян не выдержал и рассмеялся:
— Ох и достанется же тебе от матери!
— Ты же сам сказал: взаимный обмен! — Тао Юйшу весело отмахнулась.
— А с чего ты взяла, что папа сам ничего не приготовит?
Юйшу серьезно задумалась. — Верно. Даже если мама пожадничает, папа точно об этом позаботится.
— Опять шепчешься за спиной у тещи? Смотри, донесу!
— Не искажай мои слова! Мама… она не то чтобы невежливая, просто она тебя пока не приняла до конца. Не обижайся на нее, она просто… ну, консервативная слишком.
Линь Чаоян мягко взял ее за руку.
— Она вырастила такую прекрасную дочь и отдала ее мне в жены – я ей по гроб жизни благодарен! К тому же, хоть она и ворчит, голодным меня ни разу не оставила.
От этих слов Юйшу стало сладко на душе, но тут Чаоян добавил:
— Вот только готовит она так себе.
Она в шутку стукнула его кулаком по плечу. — Тише ты! Мама услышит!
— Если она узнает, значит, ты и настучала!
Как и предполагали супруги, на следующее утро отец Тао начал суетиться по поводу ответного подарка и потащил недовольную супругу по магазинам. К возвращению Линь Чаояна с работы все уже было упаковано.
— Чаоян, завтра с утра сходи на почту, отправь это. Боюсь, к Новому году уже не успеет.
Голос отца Тао звучал с легким сожалением: подарок к самому празднику всегда приятнее.
Утром Линь Чаоян отправил посылку и только после этого поехал в библиотеку. На время зимних каникул она открывалась в восемь, так что времени у него было в избытке.
Читателей стало меньше, в залах воцарилась тишина, но иногда подворачивалась тяжелая работа.
Например, сегодня в библиотеку поступила партия новых книг. Не так много – всего десять тысяч томов. Перетаскать их было несложно, учитывая, что в штате было несколько десятков человек. Настоящая беда заключалась в том, что стеллажи не резиновые. Чтобы расставить новинки, нужно было снять часть старых книг. Этот процесс «перетряхивания фондов» считался в библиотеке самой неблагодарной работой, уступая по тяжести разве что поломке грузового лифта.
Повезло, если на полках есть пустые места. Хуже всего, когда все забито: приходится передвигать тысячи томов, заново их описывать и регистрировать. Сплошная головная боль.
Линь Чаоян как молодой и крепкий сотрудник был в первых рядах. Да и директор бы не позволил ему отлынивать.
На одном стеллаже помещалось больше двух тысяч книг, а за день нужно было перебрать четыре или пять таких секций.
После первого же стеллажа Линь Чаоян начал выдыхаться. Он сказал своей напарнице, Ду Жун:
— Давай передохнем!
Ду Жун, тяжело дыша, поддела его:
— Ты же мужчина, неужели у меня выносливости больше?
Чаоян ничуть не смутился.
— Перестановка фондов – это не про силу, а про терпение и усидчивость. В этом вы, женщины, всегда нас обходите.
— Неудивительно, что ты заполучил дочь профессора Тао, — усмехнулась Ду Жун. — Язык у тебя подвешен что надо.
Почти весь день ушел на стеллажи. После обеда Чаоян развалился на стуле, не в силах шевельнуть пальцем, а вот у Ду Жун еще остались силы сбежать в отдел периодики за свежими журналами.
Обычно журналы выходят пятого или двадцатого числа. Сегодня было двадцатое января – значит, пришла новая партия.
Тут Чаоян вспомнил, что «Шанхайская литература и искусство» тоже выходит двадцатого. Интересно, напечатали ли его рассказ? Прошло уже почти четыре месяца.
С этой мыслью он, превозмогая усталость в ногах, поплелся в отдел периодики.
Выяснилось, что все свежие номера «Шанхайской литературы» уже разобрали – и всё свои же, сотрудники библиотеки. Линь Чаоян мысленно выругался: «Ну и бездельники, заняться им больше нечем».
Вернувшись вечером домой, он обнаружил, что Тао Юйшу сама купила свежий номер этого журнала.
— О, «Шанхайская литература»! — Воскликнул он. — Есть там что-нибудь стоящее?
Юйшу, не отрываясь от страниц, ответила:
— Только купила, еще не успела просмотреть.
— Дай-ка я гляну, — Линь Чаоян протянул руку.
Юйшу увернулась. — Сначала я, потом ты.
Она открыла журнал и замерла. На первой странице рассказа значилось название: «Тяжба Цзюцзюй». Автор: Ван Цинлай.
Псевдоним! Опять этот псевдоним!
Этот рассказ Линь Чаоян написал под чужим именем специально для шанхайского журнала и получил за него сто шестьдесят восемь юаней гонорара. Правда, деньги расходились быстро, и сейчас в его заначке осталась круглая сотня.
В прошлый раз он признался только насчет «Табунщика», а про «Тяжбу Цзюцзюй» промолчал. Как говорится, у хитрого кролика всегда три норы, а у писателя – несколько псевдонимов!
Личную кассу нужно пополнять, ведь у него была амбициозная цель… Накопить на собственный большой дом.
Покупка новой кровати была лишь краткосрочной задачей по улучшению быта. Раз с этим покончено, пора ставить цели покрупнее. Жаль только, что жилье в те годы продавалось редко, и найти подходящий вариант было крайне сложно.
Хоть он и мечтал о жизни «лентяя», но понимал: чтобы позволить себе безделье, нужно сначала создать условия. И не только для себя, но и для Юйшу, и для мира в семье.
Когда у них будет свой дом, Юйшу ведь будет счастлива? При мысли о том, какой сюрприз ее ждет, Линь Чаоян почувствовал приятное волнение.
Комментарии