Глава 50: «Кое-что обнаружилось.»
— А где твой зять? — Спросила мать Тао у Тао Юймо.
Она хлопотала на кухне вместе с невестками и женами племянников почти два часа, и теперь, когда пришло время садиться за стол, не обнаружила Линь Чаояна.
— Кажется, поднялся наверх с Гэгэ.
Ду Фэн был на год старше Тао Юймо, поэтому она звала его Гэгэ – старшим братом.
Придя сегодня в дом двоюродного брата на «Поздравление с Новым годом», мать Тао больше всего беспокоилась именно о Линь Чаояне, боясь, как бы он не выставил себя на посмешище. Она нахмурилась и велела дочери:
— Позови его вниз, скажи, что пора обедать.
— Ох, ладно.
Тао Юймо нехотя побрела наверх, ворча про себя, что мать вечно ею помыкает.
Поскольку она с детства жила в доме двоюродного дяди, здесь она чувствовала себя как своя и без стука толкнула дверь в комнату Ду Фэна.
— Зять!
От внезапного появления девушки Линь Чаоян даже бровью не повел, зато Ду Фэн, упоенно изучавший исписанный лист бумаги, подскочил на месте. Он в панике спрятал письмо за спину, и лицо его пошло пятнами.
— Чем это вы тут занимаетесь? — Прищурилась Тао Юймо.
— Ничем.
Ду Фэн выглядел так, что даже глупец понял бы: дело нечисто.
Тао Юймо, не подав виду, хитро улыбнулась:
— Скоро обед, мама велела вам спускаться.
— Поняли, иди уже, — буркнул Ду Фэн.
— Я пошел, — отозвался Линь Чаоян и направился к лестнице, а Тао Юймо последовала за ним.
Дождавшись, когда оба уйдут, Ду Фэн снова вытащил письмо. Он еще раз пробежал глазами по строчкам, ощущая, как от них веет неудержимой романтикой.
Аккуратно сложив листок, он спрятал его в ящик прикроватной тумбочки – это был залог его будущего счастья.
Прошло около двадцати минут. Внизу две семьи обедали в атмосфере полного согласия.
В это время дверь комнаты наверху тихо приоткрылась. Тао Юймо воровато проскользнула внутрь и прямиком направилась к тумбочке.
Открыв ящик, она обнаружила там искомое, и на ее губах заиграла торжествующая улыбка.
Она развернула письмо и увидела изящный, летящий почерк.
«Я помню твой запах – это влажный воздух Цзяннани, особый аромат сезона дождей. Словно нежная зелень, едва проклюнувшаяся на двух старых деревьях у ворот большого двора, словно яркая синева и чистая белизна неба после грозы.
Я мечтаю отправиться с тобой смотреть на персиковые цветы в марте – они распускаются так пышно, что затапливают всё вокруг. Мы присядем под маленьким мостиком, сложенным из двух каменных плит, у журчащего ручья. Тебе понравится сидеть на краю, опустив ноги в прохладную воду, а я буду читать тебе стихи.
Послушай:
Воздух влажен и душен, летний полдень…
Дождь вот-вот хлынет.
Ты вскидываешь руки над моей головой…
Капли скользят по моим ресницам, по твоим надбровным дугам, разбиваясь между нами.
Замри.
Лотосы в пруду то и дело кивают, ты видишь?
Жемчужины воды на листьях спешат разнести весть…
Любовь, любовь.
В дожде она вскипает неистовым потоком…
…»
Девушка была полностью поглощена текстом. Ее ресницы мелко дрожали, глаза сияли, а на щеках проступил легкий румянец. Сердце ее затрепетало.
Рука с письмом опустилась, но Тао Юймо все еще пребывала в плену образов, созданных этими словами, не в силах прийти в себя.
Нет юноши, что не был бы влюбчив, нет девушки, что не грезила бы о любви.
Раздавшийся на лестнице топот шагов мгновенно вырвал ее из оцепенения. В панике она сунула письмо на место и только успела повернуться к двери, как ее застукал Ду Фэн.
— Ага! Снова ведешь подрывную деятельность! — Воскликнул он.
— Какая еще деятельность? У меня заколка упала, я зашла поискать, — на ходу сочинила Тао Юймо.
— Сочиняй, сочиняй дальше. Говори, что ты тут делала? — Ду Фэн свирепо уставился на нее.
— Ничего.
Ду Фэн глянул ей за спину:
— Ты лазила в мой ящик?
Поняв, что отпираться бесполезно, Тао Юймо выпятила грудь:
— Лазила! Видела! И что ты мне сделаешь?
— Ах ты…
Ду Фэн почувствовал бессилие. Они с Тао Юймо выросли вместе, вечно дрались и спорили, и против ее девичьего упрямства у него не было средств. Жаловаться родителям было бесполезно – сам же останешься виноватым.
К тому же ему совсем не хотелось, чтобы история с любовным письмом стала достоянием всей семьи.
— Ладно, сегодня праздник, не буду с тобой связываться. Но смотри, если проболтаешься – тебе несдобровать!
Тао Юймо ничуть не испугалась угрозы, а вместо этого спросила:
— И кто тебе это написал?
Тут Ду Фэн окончательно убедился, что она все прочитала.
— Да кто мог написать? Я сам и написал!
Тао Юймо едва не закатила глаза к самому потолку:
— Твой уровень я знаю прекрасно. Не приписывай себе чужих заслуг.
— Говорю тебе, это я написал.
Видя, что он стоит на своем, Тао Юймо усмехнулась:
— Можешь не говорить, я и так знаю.
На самом деле она не была уверена, а просто брала Ду Фэна «на пушку».
Ду Фэн вытолкнул ее за дверь:
— Иди, иди отсюда, не мешай!
Брат с сестрой спустились вниз, где застолье было в самом разгаре.
Гостей было много, поэтому накрыли два стола: отдельно для мужчин и отдельно для женщин с детьми. Было шумно и весело.
Дядя Ду Жолинь настойчиво подливал отцу Тао, а Линь Чаоян тихо сидел в сторонке – такие дела были не для него, младшего по званию.
С того самого момента, как Тао Юймо спустилась, ее взгляд то и дело задерживался на Линь Чаояне – в нем читалось любопытство и желание докопаться до истины.
Она подсела к сестре, Тао Юйшу, и шепнула:
— Сестренка, а как ты вообще тогда разглядела нашего зятя?
Тао Юйшу на мгновение опешила:
— Тебе-то зачем?
— Просто любопытно, спрашиваю и всё!
За женским столом обсуждали домашние дела и детей, атмосфера была душевной, и каждый чувствовал себя счастливым.
На разговор сестер никто не обращал внимания. Тао Юйшу взглянула на спокойно сидящего Линь Чаояна.
— Потому что я знала, что он – самородок!
Тао Юймо заметила на лице сестры выражение торжества, словно та владела тайной, недоступной остальным. В голове у младшей всё еще крутились те поэтичные строки.
Она не могла с уверенностью сказать, что письмо вышло из-под пера ее зятя.
— Сестренка, ты ведь из-за его таланта его выбрала? — Спросила она осторожно.
Тао Юйшу удивилась:
— С чего ты это взяла?
Хотя прямого ответа не последовало, Тао Юймо прочитала подтверждение в глазах сестры.
— Да так, ничего особенного. Просто иногда слушаю ваши разговоры и чувствую, что в голове у зятя кое-что имеется.
Тао Юймо отвечала уклончиво, а сама невольно снова посмотрела на Линь Чаояна.
Она вспомнила их первую встречу: заурядное лицо, фигура в простом френче – сидит вроде ровно, но матерчатые туфли на ногах выдавали деревенщину.
Как такая красавица-сестра могла выбрать этого простоватого и не слишком красивого мужчину?
Этот вопрос долго не давал Тао Юймо покоя.
Даже когда ее отношение к Линь Чаояну улучшилось, это было скорее из чувства долга, а не от чистого сердца.
Но теперь ей казалось, что она наконец-то начала что-то понимать.
— Сестренка, а зять писал тебе любовные письма? — Вдруг спросила она.
— Любовные письма? — Тао Юйшу показалось, что сестра сегодня ведет себя странно. — К чему такие вопросы?
— Да так. Просто я сейчас наверху видела любовное письмо, которое Гэгэ написал одной девушке.
Тао Юймо без малейших зазрений совести сдала Ду Фэна.
(Конец главы)
Комментарии