Глава 66: «В абонементе завелся большой писатель.»
— А кто он там? Мы его раньше видели? — С нескрываемым интересом допытывался один из студентов.
— Да кто в библиотеку часто ходит, наверняка его приметил. В закрытом абонементе сидит, там паренек такой молодой, не помнишь?
— Кажется, припоминаю что-то. А как он выглядит? Сразу и не скажешь – из тех, кто в толпе затеряется вмиг…
— Во-во, в самую точку! Я даже разочаровался малость – совсем не похож на того Сюй Линцзюня, что в книжке…
— Ха-ха! Тоже мне, решил, что в жизни всё как в романе!
… …
Студенты увлеченно сплетничали, работа спорилась, и они даже не заметили стоявших поодаль Ду Жун и Ху Вэньцюн.
Женщины переглянулись в полном недоумении. Отойдя на несколько шагов, Ху Вэньцюн тихо спросила:
— Ду Жун, тот, про кого они говорили…
— Похоже на нашего Чаояна, — с трудом выдавила та.
В их отделе работало всего пять человек, и только двое были молодыми – сама Ду Жун и Линь Чаоян. Если исключить ее, оставался только он.
Да и студенты описали его точнее некуда: парень, который в толпе не разглядишь. Вылитый Линь Чаоян.
Ху Вэньцюн вспомнила, как Линь Чаоян частенько пописывал что-то в свободные минуты. Раньше она думала, что это просто баловство, и даже «наставляла» его по-дружески. От этой мысли у нее вдруг запылали щеки.
Но ей всё еще не верилось: неужели Линь Чаоян и есть тот самый Сюй Линцзюнь, написавший «Пастуха»?
— Неужели правда он?
Ду Жун, натура решительная и прямая, не стала терзаться сомнениями. Она потянула коллегу за руку:
— Да пойдем спросим, и делов-то!
Вернувшись, они увидели Линь Чаояна. Тот улыбнулся:
— О, вернулись…
Он уже встал, собираясь идти в столовую, но Ду Жун с таинственным видом подскочила к нему:
— Чаоян, признавайся: твое сочинение опубликовали?
Все в отделе знали, что он пописывает, но он никогда не хвастался публикациями. До сих пор все считали это простым увлечением.
Раз уж тайное стало явным, Линь Чаояну не было смысла запираться.
Но не успел он и рта открыть, как Ду Жун затараторила:
— Шли мы сейчас из столовой, а там студенты уголь таскают. И говорят между собой, мол, в нашем отделе работает тот самый Сюй Линцзюнь…
В ее глазах читалось жгучее любопытство.
Все в библиотеке знали, что Линь Чаоян – простой сельский учитель, который попал в город только благодаря женитьбе на дочке профессора Тао и устроился сюда как член семьи сотрудника.
Большинство коллег относилось к нему ровно, но их история с Тао Юйшу частенько становилась темой для кухонных разговоров.
Библиотека не была тихой обителью, и здесь тоже хватало любителей перемыть косточки. Ду Жун Линь Чаоян нравился, за полгода они сработались, и она никогда не участвовала в сплетнях, разве что могла беззлобно подшутить.
Но она и в страшном сне не могла представить, что этот неприметный паренек, попавший сюда «по блату», окажется настоящим писателем.
С октября прошлого года, когда вышел «Пастух», шум вокруг него не стихал. Редко какой любитель литературы не читал эту вещь.
Ду Жун была по-настоящему потрясена.
— Ну, было дело. Посчастливилось напечатать один рассказ, — скромно ответил Линь Чаоян.
Хотя они и ждали подтверждения, от его слов Ду Жун и Ху Вэньцюн всё равно оторопели.
За полгода они привыкли к нему как к простому деревенскому парню, и это внезапное превращение в знаменитого автора давалось им нелегко.
— Значит, правда ты! — Воскликнула Ду Жун. — Батюшки, кто бы мог подумать, что под боком такой талантище ходит!
Удивление сменилось радостным возбуждением, что было вполне в духе неунывающей Ду Жун.
Ху Вэньцюн же стояла с понурым видом, вновь и вновь прокручивая в голове сцены своих «наставлений».
— Чаоян, ну как же так? Опубликовался – и хоть бы слово сказал!
В голосе Ху Вэньцюн слышалась нескрываемая досада на саму себя. Линь Чаоян тут же принял вид невинного юноши.
— Помилуйте, Ху-цзе, никто не спрашивал, а самому лезть… Решили бы, что хвастаюсь, и опять бы сплетни пошли…
В двадцать лет такая манера еще сходила за искреннюю скромность, будь он на год старше – выглядело бы приторно.
Довод прозвучал не слишком убедительно, но позволил Ху Вэньцюн сохранить лицо. К тому же она знала, что за спиной у Линя и впрямь болтали всякое.
— Не бери в голову эти пересуды, — буркнула она и со вздохом добавила:
— И всё-таки… Надо же было мне полезть к тебе с советами, не зная правды…
— Вы же как лучше хотели, — утешил ее Линь Чаоян и поспешил сменить тему:
— Ну, что там сегодня в столовой дают?
— Рыбу жареную…
— О, тогда я побежал, пока всё не разобрали! — Линь Чаоян подхватил свой судок.
Ду Жун тоже засуетилась:
— А я мигом наверх к Лао Ту и Лао Чжэну, пускай знают: в нашем отделе большой писатель завелся!
Линь Чаоян со смехом вышел за дверь.
После обеда, едва он вернулся, у входа его уже поджидала Чжан Дэнин.
— Чаоян! — Окликнула она его.
— Что, в рукописи надо что-то править? — Спросил он.
Чжан Дэнин мотнула головой:
— Нет. Пришла сказать, что всё в порядке, идешь в печать. Поставили в майский номер…
Линь Чаоян просиял:
— Какая оперативность!
— Лао Ли сам читал, Лао Чжоу еще до конца не дошел, а тот уже велел в номер ставить…
— Наш Лао Ли – человек дела! — Отшутился Линь Чаоян и тут же деловито добавил:
— А что насчет гонорара?
— Ох, ты хоть когда-нибудь про него забываешь! — Не выдержала Чжан Дэнин. — Семь юаней за тысячу знаков, по высшему разряду. Через пару дней пришлем почтой, чтобы ты не мотался к нам лишний раз…
— Ценю! — Линь Чаоян шутливо отвесил поклон.
Покончив с финансовыми вопросами, Чжан Дэнин поинтересовалась:
— Ну, а над чем сейчас трудишься?
Линь Чаоян картинно вздохнул:
— Так я и знал. Небось, не только ради радостной вести примчалась…
— Ну ты же сам хотел денег! — Парировала она. — Мы тебе максимальную ставку выбили, чтобы азарт не пропадал, а ты ворчишь!
— Помилуйте, я ту рукопись всего несколько дней назад закончил. Дайте хоть дух перевести…
— Пока молод, куй железо, пока вдохновение прет. Состаришься – и строчки не выдавишь, — продолжала наседать Чжан Дэнин.
Линь Чаоян остался глух к ее уговорам:
— У тебя еще что-то есть? А то мне работать пора…
Видя, что его не пронять, Чжан Дэнин лишь бросила напоследок:
— В общем, не тяни, пиши. Помни: гонорар, живой гонорар!
Она поняла, что взывать к высокому смыслу литературы бесполезно, деньги – лучший стимул для этого человека.
— Помню-помню. Кстати, там статья за подписью Тао Юйшу про «Пастуха» проходила, не в курсе – взяли?
Чжан Дэнин подозрительно прищурилась:
— Твоих рук дело?
— Да бог с тобой! — Открестился он.
— Фух, напугал. А то я уж подумала…
— Это жена моя написала!
Чжан Дэнин так и застыла с открытым ртом. Удар был сокрушительным.
— Поглядите на них! Один пишет, другая критикует… Ну и парочка! — Только и смогла она вымолвить.
— Нечего тут «ну и парочка», взяли или нет?
— Должны были взять, Лю Хэн что-то такое упоминал, — припомнила она.
Линь Чаоян довольно хлопнул в ладоши:
— Отлично…
— Ого, уже предвкушаешь, как жена дома похвалит? — Подколола его Чжан Дэнин.
— Мы это называем «совместным творческим ростом», тебе еще учиться и учиться, — отрезал Линь Чаоян и добавил:
— Ты там шепни Лао Ли, пусть и ее статью в майский номер поставит, рядом с моей…
Шутки шутками, но Чжан Дэнин уходила с легким уколом зависти. Вот оно – то самое согласие и лад, о которых в старину пели.
— Передам…
Пока Линь Чаоян провожал гостью, три нарядные девушки неспешно прогуливались у озера Вэймин.
— Гун Юнь, мы и вправду увидим Сюй Линцзюня? — Спросила одна из них, с задорными хвостиками.
— Обязательно. Сестра говорила, он тут в библиотеке работает. Сегодня будний день, где ему еще быть?
Вторая девушка, настоящая красавица, добавила:
— У меня зять тоже в библиотеке обретается. Надо же, а вдруг они с Сюй Линцзюнем коллеги?
Девушка с хвостиками рассмеялась:
— Юймо, а вдруг твой зять и есть Сюй Линцзюнь?
Тао Юймо в шутку замахнулась на подругу:
— Скажешь тоже!
Она невольно представила лицо своего зятя, а следом – образ статного красавца-писателя, рожденный воображением. Эти два лица никак не желали сходиться воедино, словно сталкивающиеся машинки в парке аттракционов.
Она тихо рассмеялась про себя:
— Ну да, мой зять – и вдруг Сюй Линцзюнь. Чудеса, да и только!
(Конец главы)
Комментарии