Глава 71: «В малом путается, в большом не ошибается.»
Благодаря стараниям студентов тайна Линь Чаояна перестала быть таковой в стенах Яньда.
Оставим в стороне толки среди молодежи – куда больший резонанс это известие вызвало в кругу преподавателей и сотрудников.
Удивляло их не то, что в университете нашелся писатель – в Бэйда знаменитостей хоть отбавляй, в каждом отделе сидит профессор, чье имя гремит в научном мире.
Нет, имя Линь Чаояна все узнали совсем по другому поводу: когда поползли слухи, что дочь профессора Тао с истфака вышла замуж за деревенщину.
В этой истории он представал эдаким простаком, на которого с неба свалился золотой слиток. Его сравнивали то с героем сказки «Пастух и Ткачиха», то с мужем богини из древних легенд.
Люди поражались его удачливости и не могли скрыть легкого пренебрежения.
Многие с обывательской подозрительностью гадали: как деревенский парень сможет прожить жизнь в ладу с дочерью профессора, гордостью педагогического университета? Разве не разведутся они рано или поздно?
Меж тем страсти улеглись, сплетни подернулись пылью времени, и вдруг гром среди ясного неба: Линь Чаоян и есть Сюй Линцзюнь, автор нашумевшего «Пастуха».
Каково было сотрудникам Яньда, у которых уже сложилось предвзятое мнение, услышать такое? История семьи Тао снова стала главной темой для разговоров за чашкой чая.
Но теперь образ Линь Чаояна в глазах коллег сменился на положительный, а главной героиней в этих пересудах стала Тао Юйшу.
Теперь все твердили: мол, в семье Тао умеют воспитывать дочерей! Какая проницательность – разглядеть в суровых деревенских буднях такой талант и, не раздумывая, связать с ним судьбу.
История Чаояна и Юйшу в стенах университета постепенно превращалась в красивую легенду.
В середине апреля Линь Чаоян, вернувшись после работы, еще в подъезде услышал радостный гомон, доносившийся из квартиры.
Толкнув дверь, он увидел шурина Ду Фэна, которого не видел добрых два месяца. Тот шутливо боролся с Тао Юймо под добродушные смешки тестя и Юйчэна.
— Зять!
Заметив Чаояна, Ду Фэн отпихнул Юймо и крепко обнял его.
— Когда вернулся?
— Позавчера. Отдохнул немного и сразу к вам – доложить, что жив-здоров!
Ду Фэн ездил на фронт лишь с миссией поддержки, пробыл там недолго, меньше двух месяцев, но Линь Чаоян сразу заметил перемену в нем.
— Выглядишь куда бодрее, чем раньше! — Чаоян окинул его взглядом.
— Все так говорят, — с гордостью отозвался Ду Фэн. Покончив с новостями о себе, он возбужденно спросил:
— Ну как же так? Юймо говорит, тебя напечатали? Тот самый «Пастух», — это твоих рук дело?
Линь Чаоян с улыбкой кивнул.
— Ха! А я ведь как в воду глядел! Сразу сказал, что с таким талантом ты, зять, рано или поздно всех поразишь!
Не успел Чаоян ответить, как Юймо съязвила:
— Тоже мне, пророк нашелся!
101kk.com.
— Почему это? Если бы я не видел его таланта, стал бы я просить его помочь мне с любовным письмом?
Тао Юймо только глаза закатила:
— Бесстыдник.
Обычно их перепалки быстро пресекались строгим окриком матери, но сегодня был особый случай. Теща хлопотала на кухне, готовя праздничный ужин в честь вернувшегося племянника, и была в прекрасном расположении духа.
За столом Ду Фэн принялся рассказывать о том, что видел на фронте. Все слушали затаив дыхание.
Активная фаза конфликта длилась месяц и официально закончилась еще в марте, но отголоски и последствия так быстро не исчезают, стычки на границе продолжались.
Ду Фэн, хоть и не был на передовой, знал о многом не понаслышке. Когда он дошел до описания подвигов солдат, голос его дрогнул, и он не сдержал слез.
— Они ведь совсем молодые… Кто-то должен записать их истории, чтобы о героях помнили, — сказал он, утирая глаза.
Он посмотрел на Линь Чаояна:
— Зять, ты же писатель! Напиши о них роман!
Когда взрослый мужчина смотрит на тебя такими глазами, полными слез и надежды, это давит посильнее любого начальства.
— Эти люди заслуживают памяти и славы, но я ведь совсем не смыслю в военном деле и армейской жизни.
— Что будет непонятно – я расскажу. А что сам не знаю – отца попрошу, он все разъяснит.
— Слушай, это больше похоже на политическое задание. Уж не отец ли твой велел тебе меня озадачить?
— Да ему и в голову такое не придет. Зять, ну помоги!
Тао Юйшу понимала: в такой момент отказать Ду Фэну было бы верхом бессердечия. Но ведь роман – это не вода из крана, которую можно просто включить.
— Ду Фэн, ты так легко об этом просишь, будто роман написать – это как в лавку за рисом сходить.
Линь Чаоян видел, что жена готова взять на себя роль «плохого полицейского» и избавить его от обязательств. Для него писательство не было вопросом высокого призвания – это был способ заработать. Просьба Ду Фэна не была для него невыполнимой.
Однако он не кривил душой, когда говорил о неосведомленности.
Он мало знал о недавних событиях, сам никогда не служил. Писать наобум было бы легкомыслием.
— Ду Фэн, такое дело спешки не терпит. Давай так: для начала я изучу все материалы.
Юйшу удивленно посмотрела на мужа. Остальные тоже были поражены – все решили, что Чаоян согласился только ради нее.
— Вот и отлично, зять! — Ду Фэн радостно обнял его.
— Если что понадобится – только скажи. Завтра же принесу тебе документы.
Ду Фэн служил в армии, был на месте событий и имел доступ ко многим сведениям, а учитывая высокий чин его отца, он мог достать куда больше, чем обычный человек.
С того дня Ду Фэн стал наведываться в Яньда почти ежедневно. Он приносил папки с незасекреченными данными и часами пересказывал все, что знал.
Когда в очередной раз Ду Фэн ушел, Тао Юйшу сказала:
— Не насилуй себя. Я и сама не хотела, чтобы ты соглашался. Если почувствуешь, что вдохновения нет – скажи, я сама ему объясню.
— Дело не в отсутствии желания. У меня есть кое-какие мысли, но сперва нужно привести в порядок всю эту груду информации. Война еще не закончена, и раз уж я пишу о солдатах, я должен подойти к этому со всей серьезностью и почтением.
Юйшу не ожидала от него такого подхода. Раньше она не виделa, чтобы Чаоян проявлял такую тщательность и серьезность в творчестве.
В голове у нее промелькнула мысль: «В малом путается, в большом не ошибается».
Пожалуй, это было точное описание характера ее мужа.
Его внезапная серьезность наполнила ее сердце нежностью, ведь это была еще одна, неведомая ей доселе сторона его души.
Убедившись в намерениях мужа, Юйшу больше не боялась, что просьба Ду Фэна станет для него тяжким бременем.
Но вот странность: стоило Линь Чаояну всерьез зарыться в бумаги, как Ду Фэн, заходивший к ним каждый день, внезапно пропал.
Сперва Чаоян решил, что запал у парня прошел – мол, выплеснул эмоции и остыл. Пока однажды в доме не раздался телефонный звонок от отца Ду Фэна.
(Конец главы)
Комментарии