[Под вашим консервативным и посредственным, но осторожным и внимательным руководством, все главные семейные задания в этом месяце были выполнены. Благосостояние семьи стабильно растет, способность противостоять внешним угрозам постепенно увеличивается. К сожалению, значительных качественных изменений в этом месяце не произошло, поэтому лагерь остается на третьем уровне. Общая численность населения: 6 человек.]
[Вы получаете +5% к итоговой оценке прохождения. Текущий накопленный бонус к оценке составляет +25%.]
[В этом месяце вы завершили вырубку и разделку пяти единиц дуба, а также провели тренировки по стрельбе из лука и метанию копий. Вы получаете 8 единиц семейного вклада. Текущий общий семейный вклад составляет 239 единиц.]
…
Когда эти строки возникли перед глазами Ли Вэя, это означало, что месяц официально завершен. Следующие десять-пятнадцать минут были временем редкой передышки.
Сюжетное Убийство – как давно это было!
[Желаете ли вы инициировать Сюжетное Убийство против вашего старого друга Маргарет? Поскольку она получила статус Старейшины Семьи, вам необходимы неопровержимые доказательства ее проступков за прошедший месяц, а также оплата в размере 50 единиц семейного вклада.]
Ого!
Маргарет чертовски быстро растет в рангах.
Ли Вэй лишь развел руками.
Ничего не поделаешь, придется оставаться «дружной и любящей семьей».
Да, никакого Сюжетного Убийства, ведь все кругом Старейшины. Даже Пенни умудрилась пережить те суровые два месяца наказания и снова вернулась в этот ранг.
И то хлеб.
Ли Вэй отхлебнул хвойного чая и с улыбкой обвел взглядом присутствующих, задержавшись на Томасе и Маргарет.
Эти двое весь месяц уходили ни свет ни заря и возвращались затемно, вкалывая на руднике в лютый мороз. Каждый из них наверняка заработал по тридцать-сорок единиц вклада. Невероятное рвение.
Но цена была высока. За месяц они оба похудели килограммов на пять-семь, лица осунулись, кожа да кости.
Собственно, Пенни и Леон выглядели не лучше. Выполнив основные задания, они как проклятые брались за любую подработку. Ради семейного вклада они готовы были лечь костьми.
Минуты текли, и наконец перед всеми возникла новая надпись.
Как и ожидалось, Ли Вэй сохранил пост Главы Семьи. Без малейшего труда.
Что ж, друзья, ваш босс снова с вами.
— Кхм, ну что, дорогие мои, — заговорил он с мягкой улыбкой. — В следующем месяце всё оставим как есть, или у кого-то появились свежие идеи?
Снаружи завывал ледяной ветер, швыряя в стены снежную крошку, колючую, как наждак. Температура, должно быть, упала ниже двадцати пяти градусов мороза – настоящая пурга. Он сам уже опасался тренироваться с луком или ходить в лес. Ему было чертовски любопытно, хватит ли у этой четверки мужества и безумия продолжать добычу камня в таких условиях.
Пенни, Леон, Томас и Маргарет хранили молчание. Мужчины – небритые, исхудавшие; женщины – с потухшим взором и землистым цветом лица. Тяжелый физический труд зимой – то еще удовольствие.
Ли Вэю так и хотелось предложить: «Может, ну его? Давайте в этом месяце засядем за кости или карты, так ведь куда приятнее». Он-то мог себе это позволить, да и за них искренне переживал – всё-таки не чужие люди.
— Оставим всё как есть, — наконец выдавил Томас. — Подумаешь, снег да ветер, нас этим не напугаешь.
Следующий месяц был последним из тех трех, о которых они договорились с Ли Вэем: не вмешиваться в основные задания. Наверное, Томас и представить не мог, что семейный вклад Ли Вэя окажется настолько огромным.
Месяц ничего не делать, бить баклуши – и всё равно оставаться Главой Семьи. Совершенно нелогично.
— Хорошо. Тогда будьте осторожны, ваша безопасность – прежде всего, — серьезно произнес Ли Вэй.
Он лично опросил Пенни, Леона и Маргарет, получил их подтверждение, а затем для проформы уточнил у Филы. Да, всё по-старому.
Сначала он подумывал переложить обязанность следить за очагом по ночам на Филу, но решил, что лучше займется этим сам.
Надо же ему в следующем месяце хоть что-то делать.
Потратив три единицы вклада, он утвердил план на месяц. Всё прошло буднично. Ли Вэй выглядел настоящим добряком – он даже Маргарет не стал наказывать.
Причина была проста.
На улице слишком холодно. Средняя температура днем опускалась ниже минус двадцати, а с учетом шквального ветра и снежных бурь любая работа на открытом воздухе превращалась для них в пытку.
Пусть истощают свои организмы до предела. Когда наступит весна, они просто не смогут с ним конкурировать.
Не бережете здоровье, плюете на себя – ну-ну! Посмотрим, к чему это приведет!
Дальше всё пошло своим чередом.
Семья напоминала старинные часы с тугой пружиной, работающие в своем особом, размеренном ритме.
В этом месяце Ли Вэю даже не нужно было рубить дуб. Всё, что от него требовалось – поддерживать огонь ночью, отсыпаться днем и тренироваться в метании и ударах копьем.
Занятия с луком он полностью прекратил. Даже охотничий лук, более приспособленный к суровым условиям, он не решался выносить наружу. Использовать его в двадцатиградусный мороз было бы верхом безответственности по отношению к собственной жизни.
Фьюх!
Раздался свист рассекаемого воздуха, и деревянное копье молнией вонзилось в самый центр мишени в двадцати метрах. Следом Ли Вэй метнул еще два копья – точность была чуть ниже, но всё равно впечатляла.
В сущности, это означало, что Ли Вэй мог на дистанции двадцати метров гарантированно проломить голову противнику.
Бонус к точности от карты Охотника Второго Ранга был невероятно эффективен.
Ли Вэй даже подумывал, не отправиться ли ему на охоту с охапкой копий. По сравнению с нежным луком, это грубое, простое в изготовлении оружие казалось весьма заманчивым.
Хотя, конечно, у каждого были свои плюсы и минусы.
Ли Вэй еще в прошлых боях подсчитал: серия из трех выстрелов из полностью натянутого рекурсивного лука забирает около тридцати шести единиц выносливости.
Но после трех бросков копья подряд его выносливость проседала аж на сто двадцать единиц! А ведь у него всего сто семьдесят.
Если после стрельбы силы восстанавливались быстро, то после копий он чувствовал себя так, будто проглотил энергетическую бомбу: сердце бешено колотилось, дыхание превращалось в хрип, и требовался долгий отдых, чтобы прийти в себя.
— Фух… Значит, для затяжного боя выбор очевиден – лук, — рассуждал он. — А вот в короткой стычке можно попробовать копья, но не больше трех бросков за раз, иначе просто упаду от бессилия.
— К тому же у лука дальность больше. Если занять выгодную позицию под прикрытием союзников – это лучший вариант.
— После метания копей же ты фактически сразу переходишь в ближний бой.
— Так что упор всё равно на лук. Нельзя подпускать врага близко. Маневры, изматывание, дистанционный отстрел – вот идеальная тактика.
На ледяном ветру Ли Вэй, тяжело дыша, наощупь выстраивал свою стратегию, готовясь к будущим битвам. Как только он чувствовал, что начинает потеть, он тут же прекращал тренировку и возвращался в дом.
Иногда он просто тренировался в своей маленькой комнате, поддерживая форму.
Выбора не было: он хорошо ел, сладко спал, тяжелым трудом себя не изнурял – кроме копий, калории тратить было некуда. Чтобы не заплыть жиром, приходилось крутиться.
Разительным контрастом ему служили Томас, Маргарет, Пенни и Леон. Ли Вэй считал, что эта четверка заслужила звание «четверки храбрецов» за свое невероятное упорство.
Они соревновались в трудоголизме так, что страшно было смотреть.
Пенни, смастерив санки, пыталась соорудить телегу с деревянными колесами и подшипниками, но, кажется, потерпела неудачу.
На улице стоял жуткий холод, но эти четверо крепились: уходили до рассвета, возвращались через два часа после заката.
Руки и ноги в обморожениях, но никакого отдыха.
Худые, как загнанные ослики, изможденные, как вьючные мулы.
Возвращались они молча, съедали ужин и падали замертво, мгновенно наполняя комнату храпом.
Вся их семья из шести человек не проронила ни слова уже больше двух недель.
Просто поразительно.
Каждый раз, глядя на них, Ли Вэй проникался сочувствием. Если бы не его прошлые накопления, ему бы тоже пришлось ввязаться в эту безумную гонку на выживание.
Эх! Спасибо тебе, Пенни. И как же я скучаю по Мисси!
Мисси, как ты там, на чужбине?
Комментарии