— Р-р-а-а! — Трупный медведь встал на дыбы и обрушил вниз тяжелые лапы. Ударь он в полную силу – и Пэнто вместе с конем превратились бы в кровавое месиво.
Однако Пэнто еще в тот миг, когда они неслись навстречу друг другу, присел на корточки прямо в седле.
Как только дистанция сократилась до предела, он завел модао за спину и, оттолкнувшись ногами, взмыл в воздух, точно огромная птица, расправившая крылья.
Грохнуло. Опустившиеся лапы зверя с силой впечатались в боевого коня Пэнто, убив животное на месте. Но сам Пэнто, воспользовавшись инерцией, заскочил трупному медведю на спину.
— Именем Бога Обезьян – кара снизойдет на тебя! — Пэнто забормотал заклинания и, перехватив модао обратным хватом, изо всех сил вонзил его в хребет гиганта.
— Р-р-а-а-а-а!!
Медведь взвыл от боли, яростно затрясся и попытался достать когтями Пэнто, сидевшего у него на загривке.
Но Пэнто, едва его атака достигла цели, позволил зверю сбросить себя. Он понимал: стоит медведю повалиться на землю и перекатиться, как от него останется лишь мокрое пятно. Оставаться на спине чудовища было равносильно самоубийству.
Боль привела трупного медведя в неописуемую ярость. Он снова взревел, глядя на Пэнто, и обдал его такой волной зловония, что тот едва удержался на ногах. В следующую секунду зверь бросился в погоню.
— Проклятье! — Выругался Пэнто. Он был уверен, что удар достиг цели и лезвие вошло глубоко в плоть, но «лунно-мерцающая смола» почему-то не сработала так, как должна была.
Откуда ему было знать, что на нежить и призванных существ смола лунно-мерцающего дерева действует как эффект изгнания, а не мгновенная смерть. На деле она просто разом выжигала у цели около 500 единиц здоровья.
Мумии и скелеты рассыпались в прах лишь потому, что их запас сил не превышал этих пяти сотен. Но этот трупный медведь, постоянно поглощавший другие тела благодаря навыку «Пожирание», накопил уже более 4000 единиц здоровья. Для него такая рана была лишь досадной царапиной на шкале жизни.
К тому же за такой короткий срок смола не могла подействовать на него повторно.
События развивались стремительно, и у Пэнто не было времени на раздумья. Лишившись коня, он не мог тягаться в скорости с пятиметровым чудовищем.
Но как опытный воин, в этот критический момент Пэнто сохранял поразительное хладнокровие. Модао все еще торчал в спине медведя, поэтому он выхватил из-за пояса меч и, заприметив неподалеку рощу кедров, бросился прятаться среди деревьев.
Медведь с легкостью ломал стволы толщиной с чашу, преследуя его. Один удар когтистой лапы – и очередное дерево летело в щепки. Густой лес мог лишь ненадолго замедлить зверя, но не остановить его.
Медведь то и дело заносил лапу для удара, и Пэнто приходилось кувыркаться и ползти, уворачиваясь в последний миг. Он выглядел жалко, но природная ловкость спасала ему жизнь.
— Мы должны спасти короля! — Закричал Лайвэн, заместитель Пэнто, увидев, в какую беду попал господин. Он выхватил палаш и повернулся к Баху, командиру гвардии.
Бах схватил Лайвэна за нагрудник и проорал в ответ:
— Я даю тебе двадцать братьев! Даже если вы все сдохнете, вы обязаны вытащить короля!
— Клянусь жизнью!
— Тогда какого черта ты еще здесь?! Пошел! — Рявкнул Бах и сам бросился в гущу схватки. — Шестой и седьмой отряды – за Лайвэном! Спасать короля! Остальным – держать строй!
В этот момент до них донесся мерный, пугающе четкий топот множества ног.
— Демоны? — Бах опешил.
Раса демонов давно считалась исчезнувшей с континента «Короны Бога». Бах видел их изображения только в старинных книгах своего народа. И сейчас прямо на них шел один из самых известных видов их войск – единорогие демоны!
Впереди них бежал скелет в причудливых доспехах, ведущий за собой полторы тысячи единорогих демонов. Они приближались ровным строем, переходя на легкий бег.
Эти демоны были облачены в дорогую чешуйчатую кольчугу. Их пепельно-серые лица с проступающими черными венами и налитые кровью глаза не оставляли сомнений: все они были обращены в нежить.
Неистовые мумии, сражавшиеся в первом ряду, организованно начали отходить в стороны, уступая место и переключаясь на обычных воинов расы обезьян.
Трупные единорогие демоны обнажили палаши, подняли щиты и перешли в стремительную атаку.
— Перестроиться!! — Истошно закричал Бах.
Но времени у гвардии почти не осталось. С оглушительным скрежетом и треском первые ряды столкнулись щит в щит.
И те, и другие были могучими воинами. Трупные демоны, используя преимущество разбега, буквально вмяли первый ряд обезьян внутрь строя.
Благо, во второй шеренге стояли ветераны. Упершись плечами в спины товарищей, они удержали напор, не позволив легиону опрокинуть себя в первой же атаке.
Как только ряды сомкнулись, бойцы вторых шеренг втиснулись в просветы. В ход пошли палаши и тяжелые мечи. Началась кровавая свалка.
Сила каждого бойца в отдельности была примерно равной, но обезьянам пришлось столкнуться с тройным численным перевесом.
Хуже всего было то, что обе стороны были в тяжелой броне и с щитами. У них не было при себе тяжелого осадного оружия, способного убить одним ударом. Это было похоже не столько на фехтование, сколько на планомерное забивание друг друга металлом.
В такой тесноте лунно-мерцающая смола на клинках почти не давала преимущества. Напротив, бесконечная выносливость нежити вскоре позволила трупированным демонам взять верх. Гвардия начала стремительно терять силы.
— Держать строй! — Тщетно надрывался Бах.
Чжань Лю, вооруженный огромным модао, разрубил двоих обезьян и нацелился прямо на командира. Его техника владения мечом была столь стремительной, что Бах едва отбил два удара, едва не оказавшись разрубленным пополам.
Откатившись в сторону, Бах тяжело дышал. За свою долгую жизнь он прошел через сотни битв и понимал: если он не сосредоточится, сегодня его путь оборвется здесь. Сейчас оставалось уповать лишь на выучку, которую его гвардейцы оттачивали годами.
Однако усталость брала свое. Облаченные в тяжелую броню гвардейцы стали пропускать удары. Многим из них демоны сбивали шлемы и тут же, в следующее мгновение, сносили головы.
Как только гвардия начала пятиться, часть демонов высвободилась и переключилась на обычных солдат обезьян. Это вызвало цепную реакцию: ряды, сдерживавшие натиск неистовых мумий, поползли.
— Убить их! — В этот момент в бой вступил Чжань Цинь, ведя за собой еще полторы тысячи единорогих демонов.
У них не было таких роскошных доспехов, как у первой волны, но в боевой мощи они не уступали. Простые солдаты обезьян не могли им противостоять. Их строй, и без того едва державшийся, окончательно рухнул, подобно спине верблюда, на которую положили последнюю соломинку.
— Бегите! Эту битву не выиграть!
— Уходим, я не хочу подыхать здесь!
— Мама-а-а-а!!
Дезертиров становилось всё больше. Оборона расы обезьян разваливалась, как песочный замок под ударами волн.
— В атаку! — В этот миг с флангов ударили новые силы.
Слева Цзун Цзэ во главе тысячи тяжеловооруженных гномов начал методично вырезать бегущих обезьян.
А справа показался легион из тысячи ящеролюдов. Размахивая мощными хвостами и сжимая в лапах боевые клинки, они врезались в толпу. Попытки к бегству пресекались на месте: ящеролюды валили противников наземь и добивали их.
Итака со своим клинком в руках снова принялся создавать свои любимые «кровавые фонтаны».
За полмесяца отдыха легион ящеролюдов, и без того быстро растущий, наконец достиг численности в тысячу воинов. И это были лишь те молодые особи племени, что успели возмужать.
На самом деле в поселении подрастало еще почти двадцать тысяч молодняка, пока не готового к войне. Но ящеролюды взрослели за месяц, а в экстренных ситуациях могли встать в строй уже через четырнадцать дней. Пройдет еще полмесяца, и благодаря обильной еде, которую поставлял Чэнь Ло, армия ящеролюдов вырастет в геометрической прогрессии.
Когда общий фронт окончательно рухнул, гвардия Пэнто, которая хоть и отступала, но сохраняла боевой дух, оказалась в плотном кольце Армии Кровавых Демонов – трупированных единорогих демонов.
Бах смотрел на резню вокруг, и сердце его наполнялось пеплом. Неужели войско, на которое раса обезьян полагалась как на оплот своего могущества, погибнет вот так?
Комментарии