Шур-шур!
Лицо Фан Цина было сосредоточенным и суровым. Его багровые ладони, подобные острым клинкам, раз за разом вонзались в красный песок, наполнявший деревянную кадку.
Этот морской песок принесли с пляжа за пределами рыбацкой деревни. Поговаривали, будто там пролил слезы кровью какой-то демон-зверь, отчего огромный участок берега окрасился в красный цвет, не тускнеющий уже сотню лет.
Практика техники «Ладонь Красного Песка» с использованием такого материала продвигалась семимильными шагами, превосходя по эффективности многие лекарственные ванны.
Пух! Пух!
На лбу Фан Цина выступили капельки пота, но движения рук не потеряли четкости.
С каждым разом, когда крупинки песка проскальзывали сквозь пальцы, багровый оттенок на его ладонях становился все гуще.
«Мастерство… возросло еще на толику», – отметил он про себя.
Спустя час Фан Цин, забыв о приличиях, растянулся на земле и жадно ловил ртом воздух.
— «Ладонь Красного Песка» можно тренировать лишь два часа в день, — тяжело дыша, размышлял он. — Но после того, как я преобразую накопленную силу, выносливость тела возрастает. Кажется, я могу добавить к тренировкам еще полчаса…
Фан Цин взял это на заметку: судя по всему, такова была одна из малых выгод способности «Возвращение к Истоку».
Немного отдохнув, он снова поднялся и встал в стойку мабу, приступая к отработке «Гнета Тысячи Цзиней».
Пусть эти две техники считались лишь третьеклассными боевыми искусствами, Фан Цин дорожил ими. В конце концов, в клане Фан из Лощины Трех Вод, где он жил прежде, не было ни единого свитка с техниками.
«Если подумать… боевые искусства из Моря Малого Небосвода здесь вполне применимы. Быть может, дело в том, что они слишком базовые и задействуют лишь обычную физическую силу и передачу импульса? Или это проявление мощи моего „золотого пальца“?»
Фан Цина не покидали опасения насчет совместимости сверхъестественных систем двух миров.
Впрочем, пока при нем была Жемчужина Порождения Дао, волноваться особо не стоило.
К тому же у него просто не было выбора!
— Возможности человеческого тела имеют предел. Четыре часа высокоинтенсивных тренировок в день требуют подкрепления в виде целебных снадобий и мяса!
— Не говоря уже о том, что у каждой техники свои ограничения. Ту же «Ладонь Красного Песка» нельзя практиковать дольше двух часов – тело просто не выдержит…
— Но используя свои способности, я могу превратить время и опыт, затраченные на «Гнет Тысячи Цзиней», в прогресс «Ладони Красного Песка». Это почти как удвоение очков опыта… Разумеется, полной передачи достичь не всегда удается. Это ведь разные школы. Если я перейду на техники второго или первого класса, то, возможно, десять часов практики третьего класса дадут лишь час прогресса для техники высшего уровня!
— Кроме того, в развитии боевых искусств неизбежно встречаются «узкие места» – преграды, которые не преодолеть одним лишь упорством.
Фан Цин методично фиксировал в уме все пропорции и коэффициенты преобразования, готовясь к дальнейшему изучению возможностей своего артефакта.
— Теперь… у меня есть хоть какая-то сила для самозащиты. Пожалуй, пора навестить старого дядю.
Он посмотрел в сторону гор и вздохнул.
Раньше, скованный «завесой чрева», он был лишь несмышленым юношей и мало что понимал. Теперь же он знал: этот мир невероятно огромен. Одна только территория Древнего Шу превосходила по площади крупнейшие державы его прошлой жизни. А в округе Ба, где обосновался клан Фан, было множество городов и кипела жизнь.
— Старый дядя намекал, что мы собираемся бежать в Город Небесной Обители. Это ближайший крупный центр, там царит порядок… Если за ним гнались, а на руках была крупная сумма денег, он наверняка направился в город. Стоит проверить…
…
Город Небесной Обители.
Городские ворота возвышались над землей, храня на себе печать ушедших времен.
Стоило войти внутрь, как его подхватил людской поток. По обе стороны дороги тянулись бесконечные ряды лавок: готовое платье, ткани, ломбарды, закусочные, рестораны, чайные дома, лавки с белилами и румянами… Глаза разбегались от пестроты вывесок.
Фан Цин остановился у ворот, вглядываясь в развешанные объявления и приказы о розыске преступников. Его взгляд помрачнел.
«Старый дядя так и не сказал, к кому собирался податься… Искать его здесь – все равно что иголку в стоге сена».
Впрочем, он и сам понимал, что шансы на успех невелики.
Не найдя дядю в списках или среди лиц на плакатах, он развернулся и зашагал к… ресторану «Небесный вкус», что стоял по соседству с вещами куда более фривольными.
Конечно, ему было любопытно взглянуть на местную индустрию развлечений и послушать песни в чайных домиках.
Но Фан Цин вынужден был признать: ароматы вина и изысканных блюд пленили его сильнее…
Для человека, долго блуждавшего по диким местам, хороший обед был желаннее чего бы то ни было. В конце концов, сытость – залог здоровья и прочих… плотских размышлений.
— Хотя постойте… только дети выбирают что-то одно. Взрослые должны… брать всё и сразу.
Фан Цин снова сменил направление и вошел в одно из увеселительных заведений.
— Молодой господин… у вас есть знакомая сестрица, к которой вы пожаловали? — Тут же подскочил слуга с заискивающей улыбкой.
— Нет. Позови мне пару девиц, пусть споют… И заодно сходи в «Небесный вкус» по соседству, закажи лучший стол.
Фан Цин достал кусочек ломаного серебра.
На Острове Яшмы в ходу было не серебро, а серебряные ракушки, но их покупательная способность была куда ниже, чем в Древнем Шу. Впрочем, Фан Цин не особенно заботился о тратах. Владея проходом между двумя мирами, он рано или поздно станет богатейшим человеком в поднебесной.
…
— Словно белый снег под алой юбкой, бесконечное изящество в каждом движении… Под одеялом с уточками-мандаринками весенний ветер ласкает… — запели в уютном покое две густо накрашенные девицы, бросая на гостя полные тоски взгляды.
Омывшись и переодевшись, Фан Цин теперь красовался в просторном лазурном халате. Нельзя сказать, что он был писаным красавцем, но выглядел как статный юноша – во всяком случае, куда приятнее тех престарелых развратников, что обычно сюда захаживали.
Беда была в том, что этот гость действительно пришел только слушать музыку. Он даже не смотрел в их сторону.
Фан Цин, конечно, не стал им объяснять, что, закаленный культурой своей прошлой жизни, он обладал весьма взыскательным вкусом, пусть даже многого из этого не пробовал на деле.
К тому же сейчас его манили вещи куда более осязаемые…
Мясо!
Тушеная свинина!
Жирная, тающая во рту, с ароматом дымка от жаровни. Рис был приготовлен идеально – рассыпчатый, мягкий. Если полить его мясным соусом, можно съесть три чашки кряду и не заметить.
А еще – сочные зеленые овощи, наваристый куриный бульон…
Единственное, к чему Фан Цин даже не прикоснулся, был «окунь-белка» в кисло-сладком соусе – рыбы ему и так хватало по горло.
«Подобные заведения – перекрестки всех дорог. Здесь собираются самые разные люди, это лучшее место для сбора слухов…»
«Но неужели… прошло всего сто ли, а здесь даже не слышали, что в моем родном краю свирепствует мор?»
Фан Цин размышлял, не переставая работать палочками.
Наевшись и напившись, он немного пофлиртовал с обиженными девицами, вежливо отклонил предложение остаться на ночь и вышел на улицу, с удовольствием потягиваясь:
— Вот это я понимаю – жизнь…
Жаль только, что он отпросился у старика Ча всего на один день. Сейчас дела на Острове Яшмы были в приоритете.
— Уже поздно, пора выбираться из города.
Фан Цин миновал ворота и свернул на глухую тропу.
Вскоре он нахмурился и резко остановился:
— Кто там? Выходите!
Едва он договорил, как из лесной чащи выскочили трое дюжих молодцов. У главаря лицо было в оспинах, в руке он сжимал кинжал, а на губах играла холодная усмешка:
— Старик ускользнул, зато щенок попался.
— Рябой Третий? — Фан Цин мгновенно узнал его. Это был тот самый вожак беженцев, который когда-то пытался его затравить!
Юноша не на шутку удивился:
— Как ты меня нашел?
— Хе-хе… У меня свои глаза у городских ворот. Ты сам прыгнул в силок. В городе мы бы еще поостереглись, но здесь…
Рябой Третий, оскалившись, двинулся вперед.
— Что-то здесь не так. Совсем не так! — Лицо Фан Цина помрачнело. — Я не настолько ценная добыча, чтобы ты выслеживал меня три месяца. Или за этим стоит что-то другое?
— Хм!
Рябой Третий, хоть и был злодеем, многословить не стал и скомандовал атаку.
Будь это Фан Цин трехмесячной давности, ему оставалось бы только сдаться. Но теперь?
Ладони Фан Цина вспыхнули багрянцем. В мгновение ока он выбросил два удара, подобных броску двух драконов в море.
Бам! Бам!
Двое подручных Рябого Третьего вскрикнули: их грудные клетки смялись под ударами, и они рухнули навзничь.
— Что?! Владеешь боевыми искусствами?!
Рябой Третий метнулся в сторону, его кинжал мелькнул, словно жало ядовитой змеи – он и сам оказался не чужд простейшим приемам.
Фан Цин лишь усмехнулся. Его правая рука метнулась вперед, точно он выхватывал рыбу из воды, и намертво вцепилась в запястье Рябого, сжимавшее кинжал.
В следующий миг он применил силу «Гнета Тысячи Цзиней». Его правая нога, ставшая тяжелой как железный молот, с грохотом опустилась на подъем стопы противника.
Хрусть!
Раздался резкий звук ломающихся костей.
Лицо Рябого Третьего исказилось от муки, и он с воплем повалился на землю.
— Пойдем-ка, потолкуем, — Фан Цин подхватил Рябого, и их тени быстро скрылись в лесу.
…
Дикая глушь, небольшая возвышенность.
Фан Цин небрежно бросил Рябого Третьего на землю:
— Как тебе это место для могилы?
Рябой Третий был бледен как полотно, пот катился по его лицу от боли, но взгляд оставался злобным:
— Не ожидал я, что ты в мастера заделался. Крыть нечем. Смерть так смерть… Жаль только, семью свою не отомщу – они все от мора подохли, что эти псы напустили!
— Отомстишь? — Фан Цин на мгновение опешил, вспомнив, что Рябой Третий, по сути, такой же беженец, как он и его старый дядя. Они ведь даже были земляками, пусть и не близкими.
— Ты хочешь сказать… что мор – это дело рук человеческих, а не кара небесная?
Сердце его екнуло. Он вспомнил о своих родных.
— Именно так… Я подался в услужение к клану Ло и там прознал: мы не должны были умирать. Это проклятые псы из Секты Черных Паразитов в наших краях свое колдовство отрабатывали, гусениц ядовитых растили. Оттого и мор пошел, дома опустели… Но стоит выйти за пределы действия их магии – и болезнь отступает, — проскрежетал зубами Рябой Третий.
— Секта Черных Паразитов? Колдовство?
В глубине души Фан Цин уже поверил ему. Без вмешательства сверхъестественных сил было невозможно объяснить, почему эпидемия прекратилась, стоило им уйти подальше от родных мест.
— Погоди… это ведь дела «бессмертных». Откуда тебе-то знать? Клан Ло нашептал?
Внезапно он уловил важную деталь:
— Тот самый клан Ло?
Клан Ло был настоящим владыкой этих земель. Формально вся территория вокруг Лощины Трех Вод принадлежала им.
И именно клану Ло семья Фан ежегодно продавала «Лунное Сияние», добытое из ритуальных сосудов!
— Он самый! — Рябой Третий горько усмехнулся. — Знаю, что сегодня мне конец, но ты-то наверняка захочешь поквитаться с Черными Паразитами… Мне не жалко, слушай: я сперва просто бежать хотел, но люди клана Ло нашли меня. Велели присматривать за парой семей, и ваша, Фан, была в списке!
— Выслеживали остатки нашего клана? Зачем?
Фан Цин запутался еще сильнее.
— Не знаю я. Слышал только обрывки фраз… Мол, судьба у вашего клана Фан больно завидная, и когда мор утихнет, надо будет снова в вас «дух просвещения» взращивать… — взгляд Рябого Третьего затуманился.
— Завидная судьба? Дух просвещения?
Фан Цин запомнил эти слова. Он еще несколько раз допросил Рябого, проверяя детали, и, убедившись, что тот не лжет, приложил ладонь к его макушке, обрывая земной путь врага.
Комментарии