Время летело быстро.
Три месяца спустя. Остров Яшмы. Рыбацкая деревушка.
Фан Цин с голым торсом развешивал сети для просушки.
С тех пор как старик Ча спас его, Фан Цин жил у него, стараясь брать на себя любую работу. Главной его целью было освоиться и выучить местный язык. Наречие Острова Яшмы хоть и походило на язык округа Ба, но различий хватало, и приходилось подстраиваться.
К счастью, старик Ча решил, что парень прибыл издалека. Между островами путь неблизкий, так что разница в говоре никого не удивила. Свое появление Фан Цин объяснил старой как мир историей о потере памяти: мол, помню только имя… Будучи чужаком, он не рискнул выдумывать ничего сложнее.
Старик Ча не стал докапываться и приютил его. Хотя, как заметил Фан Цин, тот просто нуждался в лишних рабочих руках, а возможно, имел и свои виды на него.
«Хорошо еще, что здесь можно добывать „морской хлеб“, так что даже простые люди не голодают… Лишний рот не в тягость».
— Брат Фан, обедать пора! — Из раздумий Фан Цина вывел звонкий голосок. Маленькая девочка, неся в руках большую щербатую чашу, подбежала к нему.
— Спасибо, Чжуэр. — Фан Цин взял чашу. Внутри лежали темно-зеленые лепешки, по вкусу напоминавшие смесь сушеных водорослей и риса. Еда простая, но сытная. Если добавить к этому морепродукты, то жизнь здесь была даже побогаче, чем в его родной Лощине Трех Вод, хотя до привычного комфорта прошлой жизни было как до луны.
— Хи-хи… — Чжуэр в красной короткой безрукавке и с забавными хвостиками на голове присела рядом, играя с ракушками.
— Чжуэр, ты такая милая, у тебя точно есть талант к практике. Секта Лазурного Моря обязательно выберет тебя, и ты станешь бессмертной, — подразнил ее Фан Цин.
За прошедшее время он кое-что узнал об этих местах. Море Малого Небосвода, Остров Яшмы! Море Малого Небосвода было частью великого Восточного Мира Бессмертных. В этом углу правили три секты, у каждой из которых был патриарх на стадии Формирования Ядра. Они защищали людей, и морские твари не смели нападать на острова. А самих островов здесь было великое множество: на каких-то правили мастера Создания Основания, превращая их в свои уделы, на других едва выживали практики стадии Поглощения Ци.
«Поскольку в открытом море очень опасно, люди могут выжить только там, где есть защита практиков… Смертные живут бок о бок с магами, так что слухи и новости здесь не тайна». — Фан Цин посмотрел вглубь острова. «Секта Лазурного Моря считается праведной и время от времени набирает одаренных детей… Это мой шанс!»
Его взгляд горел. Пусть ему уже пятнадцать, но ради бессмертия он готов был выдать себя за кого угодно! «Тем более… здешние техники практики – именно такие, как я и представлял: берешь и тренируешься, если есть способности. Никаких преград вроде „первой порции Пневмы“… В деревне полно историй о том, как мастера боевых искусств находили древние руины или бедные школяры вычитывали секреты из книг, вставали на путь практики и становились небожителями!»
Фан Цину казалось, что здешние методы подходят ему куда больше, чем заумные правила Древнего Шу. А главное – у него был «золотой палец» со способностью «Возвращение к Истоку». Даже если он выберет неверный путь, всегда можно будет всё исправить. В конце концов, величайшая радость в жизни – это право на пересдачу! Поэтому на собрание Секты Лазурного Моря он возлагал огромные надежды.
Вечерело. Солнце клонилось к закату, заливая мир золотом.
— Ха-ха, парень, подсоби-ка! — С лодки спрыгнул старик Ча, неся деревянное ведро.
Фан Цин подхватил его. Внутри копошилась морская рыба.
— Сегодня негусто, пара-тройка скумбрий… — старик раздосадованно покачал головой. — Эх, вот бы поймать драгоценную рыбу…
Фан Цин знал, что «драгоценная рыба» – это не просто улов, а особый вид, обладающий целебными свойствами. Даже бессмертные мастера не гнушались ею, а для простых людей она стоила целое состояние.
«И впрямь, живут морем… Говорят, практики стадии Поглощения Ци во многом полагаются на такую рыбу… А великие мастера Создания Основания, небось, уже настоящих монстров едят…», – По сравнению с монстрами — «妖», драгоценная рыба – лишь полукровка. Настоящий морской зверь обычному рыбаку не по зубам, встреча с ним сулит лишь смерть.
— Ну, вы же в молодости поймали алочешуйчатого горбыля, значит, и в этот раз повезет, — с улыбкой сказал Фан Цин. Он знал, на какую тему старик любит поговорить больше всего. Пока он развлекал старика беседой, его руки привычно занялись делом – чисткой скумбрии.
Рыбины были с синей чешуей и острыми зубами. Они вели себя агрессивно, пытаясь тяпнуть за палец, и сильно били хвостами. Справиться с ними было непросто. Фан Цин сосредоточился, и его движения стали молниеносными.
«Ладонь Красного Песка!», – Кожа на его ладонях слегка покраснела. Он схватил рыбину и резким движением размозжил ей голову.
— Молодец, парень. Похоже, ты уже освоил азы Ладони Красного Песка, — довольно кивнул старик Ча.
Эта техника считалась заурядным стилем третьего сорта, на Острове Яшмы ее знал почти каждый второй рыбак для поддержания формы. Самые ходовые приемы в этих местах – «Ладонь Красного Песка» и «Гнет Тысячи Цзиней». Первое нужно, чтобы удерживать скользкую рыбу (для тренировок используют особый красный песок с пляжей), второе – чтобы крепко стоять на палубе во время качки. Поскольку Фан Цин помогал на лодке, старик без лишних слов обучил его обоим приемам.
— Хе-хе… — Старик Ча с наслаждением раскурил трубку с бронзовым мундштуком, привалившись к борту. Понаблюдав, как Фан Цин ловко разделывает улов, он вдруг спросил:
— Парень, ты ведь здесь уже три месяца, верно?
— Да, три месяца, — ответил Фан Цин, не отрываясь от работы. Он догадывался, к чему клонит старик.
— Хочешь попасть на собрание бессмертных? Хоть Секта Лазурного Моря и набирает детей, ты уже староват, да и не местный… Трудно будет, — проговорил старик Ча, попыхивая трубкой.
— Прошу вас, дайте совет, — Фан Цин отложил нож и почтительно поклонился.
Он понимал: старик спас его по доброте душевной, но держать у себя столько времени и обучать боевым искусствам – это уже не просто доброта. «Ему что-то от меня нужно. Он хочет меня использовать. Но быть полезным – это уже хорошо, по крайней мере, в меня вложились…»
Рядом Чжуэр захлопала глазами и принялась разминать дедушке плечи. — Дедушка, ну помоги брату Фан Цзиню… — защебетала она.
— Ну-ка брысь! — Притворно рассердился старик, шутливо прогнал внучку и обратился к юноше:
— Я в последнее время всё время в море, кручусь у берегов острова, да только толку мало – ни одной драгоценной рыбы не поймал… А ведь если бы была такая рыба, можно было бы улучшить тело Чжуэр. Даже если у нее не окажется способностей к магии, после собрания она могла бы заняться боевыми искусствами…
Фан Цин кивнул, понимая, к чему идет речь.
— Такая рыба стоит не меньше сотни серебряных ракушек… — вздохнул старик Ча. — В нашей деревне даже опытные рыбаки, что не рискуют соваться в глубокие воды, за всю жизнь ловят от силы две-три штуки. Но я знаю один путь. Скоро наступит Рождество Морского Дракона. Во время подношений к Рифу Морского Дракона обязательно приплывут драгоценные рыбы!
— Рождество Морского Дракона? — Фан Цин посерьезнел. — Что это за обряд?
Вот оно, началось самое важное.
— Рождество Морского Дракона… — старик загадочно прищурился. — Это наше рыбацкое празднество. Опытные моряки должны доставить подношение и охраняющих его бойцов на Риф Морского Дракона… Ночью лодки уходят, и на рифе остаются лишь несколько человек приглядывать за дарами. А на рассвете случается чудо – тысячи рыб приплывают на поклон к рифу. Среди них точно будут драгоценные виды. С твоей-то хваткой у тебя будет отличный шанс поймать одну.
Договорив, он в упор уставился на Фан Цина.
— Это… наверняка очень опасно. В чем подвох? У меня есть вопросы, — произнес Фан Цин.
— Опасность… ну, бывает, конечно. Но в прошлые годы всё обходилось без бед, — старик принялся объяснять детали, а затем торжественно добавил:
— Парень, я вижу – ты не из простых людей, не в этой луже тебе плавать. Клянусь именами предков: если согласишься пойти на этот риф, я тут же выправлю тебе бумаги, пропишу в нашей деревне, и ты сможешь пойти на собрание бессмертных.
«Звучит… как будто не особо опасно… ага, как же!», – размышлял Фан Цин. «Здесь правит Секта Лазурного Моря, вряд ли крупные монстры посмеют бесчинствовать, но этот „Морской Дракон“ подозрителен… С другой стороны, опасность только ночью на самом острове… А ночью я могу просто уйти оттуда».
Хотя он уже почти решился, на лице его отразилось сомнение:
— Это серьезный шаг… Мне нужно всё обдумать.
— Разумеется, думай, парень. Такой шанс выпадает раз в жизни. В твоем возрасте пропустишь этот год – на следующий могут и не взять, — старик улыбнулся, и его морщинистое лицо в этот миг показалось Фан Цину удивительно похожим на лицо старого дяди из прошлой жизни.
… Глубокая ночь. Фан Цин проверил, нет ли кого поблизости, взял ведро с красным песком и мысленно воззвал:
«Жемчужина Порождения Дао!»
Бум! Туман вскипел, границы миров сошлись! Потоки света и тьмы образовали врата. Одно мгновение – и мир изменился. Земли Древнего Шу. Пещера. Фигура Фан Цина материализовалась в тишине. Рядом белели кости нескольких шакалов с раздробленными черепами – результат применения тяжелой техники рук.
Он посмотрел на свои ладони, размышляя: «Я использовал способность „Возвращение к Истоку“, чтобы превратить внутреннюю силу Ладони Красного Песка в Истинную Пневму… И это всё?»
Внутри Жемчужины Порождения Дао, где-то в пространстве между бытием и небытием, он ощутил крошечную белую точку, в которую превратились его тренировки. Она была в десять раз меньше рисового зернышка.
«Хорошо, что я могу так же превратить в Пневму силу Гнета Тысячи Цзиней, а потом влить её в Ладонь Красного Песка… Вот почему я прогрессирую так быстро».
За эти три месяца он редко возвращался назад, но постоянно изучал возможности артефакта. Например, то самое «Возвращение к Истоку»!
Фан Цин сосредоточился, и крупица Пневмы снова обернулась мастерством Гнета Тысячи Цзиней. Его ноги мгновенно стали крепкими и сильными, словно он тренировался на лодке по меньшей мере полгода!
— Это… просто невероятно! — Его лицо просияло. — Получается, если я выучу кучу слабых техник, а потом «сброшу навыки», я смогу мгновенно прокачать одну крутую технику до совершенства?
Фан Цин задумался, а затем добавил:
— Хотя нужно учитывать эффективность, потери при переплавке и возможные барьеры в сложных техниках… Но начало положено.
Комментарии