В дороге я рассказал Шэнь Инсюэ свои соображения. Она кивала, но на лице читалось сомнение.
Впрочем, неудивительно: склад наверняка уже проверяли, ведь эти ярко‑красные похоронные одежды продавались только у неё.
Разговаривая о деталях дела, мы добрались до деревни Янцзяо. По пути взглянули и на тот перекрёсток, где всё началось в ночь Праздника призраков.
Днём там не было ничего особенного – обычная просёлочная развилка. Никаких фонарей, ни ограждений, только пыльный бетон и поля по обе стороны. Две дороги вели к трассе и к деревне, ещё две – дальше, к соседним сёлам.
Июль. Пшеницу уже убрали, вместо неё росла кукуруза и немного грядок с овощами.
Дорога узкая – одной машине хватит, но две разминутся с трудом. Зато сельские трёхколёсники ездят там парами без проблем.
Я даже заметил почтовую трицикл‑машину. Кто бы мог подумать, что доставка уже дошла и сюда.
В голове невольно всплыло сравнение с храмовыми ярмарками: выживут ли они теперь, когда всё можно заказать онлайн?
Наверное, только время ответит на этот вопрос.
Так, перебирав мысли, мы добрались до места.
Янцзяо – посёлок небольшой, три улицы. Склад Шэнь Инсюэ стоял ближе всех к трассе.
На деле этот «склад» представлял собой ряды ангаров из синих металлических листов. Такие используют и под хранение, и под цеха. Рядом слышался гул соседних мастерских.
— Всё, что продавала, хранилось здесь. Сейчас магазин закрыт, я почти не приезжаю. Только если старый клиент попросит, — пояснила она, открывая ворота.
Сквозь мутные окна потолка внутрь лился мягкий свет. Видимость была сносной.
Я провёл пальцем по полке – слой пыли ровный, словно месяцами никто не трогал. На полу – следы разных размеров. Похоже, она не врала.
Воздух стоял тяжёлый, пахло затхлостью и чем‑то гнилым.
— Здесь урны под прах.
— Тут бумажные деньги и ритуальные наборы.
— Эти – свечи, благовония, белая ткань для украшения зала, — перечисляла она, ведя меня дальше.
Я оглядывался кругом, удивляясь разнообразию похоронных товаров.
Наконец мы подошли к полкам, где лежали те самые одежды.
Я заметил: фасонов несколько, но больше всего именно тех – алых, с золотыми полосами.
— Тётя Шэнь, а почему вы уверены, что такие есть только у вас? — Спросил я, осматривая упаковки.
— Эти заказывала напрямую у фабрики, мы с ними давно сотрудничаем. По сути, больше никто такой дизайн не брал. Так что, можно сказать, по всей стране они продаются только у меня, — ответила она.
Я проверил каждую, но ни одной полностью красной не нашёл, и запаха гнили явно тоже не отсюда.
— Точно только у вас? — Уточнил я.
— Да. Разве что несколько образцов лежат в похоронных лавках, но туда уже приезжали «знатоки», сказали всё чисто, — объяснила она.
«Знатоки», наверняка шарлатаны, мелькнуло у меня в голове.
Я нахмурился, принюхиваясь. И наконец понял, откуда шёл тот мерзкий запах – на одной из верхних полок лежал дохлый кот.
Я вынес тушку наружу, выкинул и вернулся.
Но сомнения зудели. Неужели ошибся? Может, искомое не в одежде? Или проклятая вещь уже попала к кому-то ещё?
С другой стороны, события происходили с перерывом в несколько месяцев – не похоже на цепную реакцию.
— Компьютеры в офисе ещё там? — Спросил я.
— Да, всё так и стоит, руки не доходили разобрать, — ответила она.
— Покажите.
Офис представлял собой маленькую пристройку у входа. Внутри – два компьютера и груды упаковки для посылок. Всё в слое пыли, но техника была накрыта тканями.
Я включил электричество. Вентиляторы взревели, но оба системных блока всё же ожили.
Открыв базу интернет‑магазина, я вывел продажи похоронных нарядов. За год ушло почти тысяча комплектов по двести с лишним юаней каждый.
Фильтрую по времени Праздника призраков – восемь продаж, вроде ничего странного.
Но одна строка привлекла внимание: возврат спустя неделю после получения.
— Помните это? — Спросил я, показав запись.
Она присмотрелась, нахмурилась, потом скривилась:
— Да, припоминаю. Редкий случай! Одежду вернули воняющую трупом – будто сняли с мертвеца!
— Что?! Вы это приняли? — Поразился я.
— А что делать? Семь дней без объяснений! — Раздражённо фыркнула она. — Звонила же той женщине – та клянётся, что не надевала. Ну и народ! Родителей хоронит, а пару сотен жалеет! Бедные старики…
Комментарии