Линь Пинчжи и остальные в ужасе замерли, не понимая, в какую беду они умудрились вляпаться. Но Юань Дагу лишь томил их неизвестностью, отказываясь говорить прямо:
— В таком деле вы не хозяева. Ведите меня к главному в охранном агентстве «Фувэй», тогда я всё вам и объясню.
Хотя на душе у них скребли кошки, спорить никто не стал – все проглотили вопросы и замолчали.
— Юный герой Юань, как нам поступить с этим телом? — Обратился к нему усатый старший из охранников по фамилии Ши.
Одно дело – не знать, с кем имеешь дело, и совсем другое – выяснить, что перед ними ученик секты Цинчэн. В глазах старшего Ши ситуация переменилась вмиг: разве это мертвец? Это же настоящая погибель, от которой не отмыться как ни крути.
Куда проще переложить всю ответственность на Юань Дагу.
— Закопайте где-нибудь у дороги да и всё, — бросил Юань Дагу и тут же поинтересовался:
— Сдается мне, у вас есть при себе серебро?
— Есть, есть! — Охранники порылись по карманам, наскребли мелочи и протянули монеты Юань Дагу.
Стоило серебру лечь в ладонь, как Юань Дагу подумал про себя: «Я же говорил, кто-нибудь да раскошелится на мой обед».
Хозяин винного погребка, завидев кровавую бойню, давно забился в дальний угол. Только после того, как Юань Дагу окликнул его несколько раз, он дрожа и спотыкаясь выбрался наружу.
— Хозяин, в твоем заведении пролилась кровь, да еще и люди не промах замешаны. Если они заявятся сюда с расспросами, тебе не сдобровать. Возьми-ка это серебро, закрывай лавку и лучше убирайся куда-нибудь подальше на время, — Юань Дагу выложил монеты на стол и строго наказал трактирщику:
— Смотри у меня, держи язык за зубами и никому ни слова, иначе головы не снесешь!.
Хозяин закивал так часто, что чуть не свернул шею, но на лице его застыла горькая, убогая гримаса.
Шло себе дело, процветало – и на тебе, угораздило же вляпаться. Судя по всему, о постоялом дворе можно было забыть раз и навсегда, но хоть Юань Дагу немного компенсировал убытки, так что в убытке он остался несильном. Забрав серебро и быстро завязав нехитрый скарб в узел, он сломя голову бежал.
Позади винного погребка тянулся огород, который хозяин засадил овощами для себя, чтобы не тратиться лишний раз на рынке. Земля там была мягкой, ухоженной, годами взрыхленной. Охранник, пострадавший меньше остальных, схватил мотыгу, выкопал яму и зарыл тело Юй Жэньяня прямо среди грядок.
Пока шли эти хлопоты, Юань Дагу разломал длинную деревянную скамью, кончиком короткого меча вырезал на дощечке несколько иероглифов, зачерпнул из печи сажи и густо затер углубления, чтобы надпись отчетливо выделялась.
«Убийца – Юань Дагу из Хуашаня!»
Эту деревянную табличку воткнули в холмик на манер надгробного камня. Глядя на этот поступок, охранники едва не прослезились: было очевидно, что Юань Дагу берет всю вину и чужую месть на себя.
Покончив с концами, отряд сел на лошадей и въехал в город, направляясь прямиком к охранному агентству «Фувэй».
После всех пережитых треволнений уже смеркалось, но даже в сумерках Юань Дагу издалека разглядел огромный шелковый флаг с четырьмя крупными иероглифами охранного агентства «Фувэй», гордо трепетавший на ветру. Сразу чувствовалось, какой властью и весом обладает агентство в этих краях.
По своему размаху и роскоши усадьба «Фувэй» давала сто очков вперед даже секте Хуашань. И то верно: у охранного агентства вовсю кипел прибыльный бизнес, а секта Хуашань прозябала в нищете.
«Ох, учитель, учитель, чего только не сделаешь ради процветания родной школы!» – прищурившись, подумал про себя Юань Дагу.
Один из охранников сорвался с места, пустив коня вскачь, чтобы доложить обо всем заранее. И когда Юань Дагу подъехал к воротам агентства, Линь Чжэньнань уже лично вышел встречать гостя, более того – он сам взял под уздцы лошадь Юань Дагу, выказав глубочайшее уважение.
Пусть пути конвоя охранного агентства «Фувэй» никогда не пролегали через земли Шэньси и с сектой Хуашань они дел не имели, но это ничуть не умаляло ни авторитета юноши как хуашаньского ученика, ни его личной славы в цзянху. Такой гость стоил того, чтобы встретить его лично у порога.
Подобающие почести были обязательны, а этикет – соблюден до мелочей.
Лошадь увели, а Юань Дагу с почетом провели в главный зал и усадили на почетное место. Не успел он оглядеться, как служанка подала горячий чай, и вскоре в просторной горнице остались лишь вдвоем Линь Чжэньнань и Юань Дагу. Четверо охранников и Линь Пинчжи не присоединились к ним: все они, получив ранения разной степени тяжести, едва держались на ногах, и по возвращении их сразу же отправили лекарям.
Способность этих пятерых перенести столь долгую дорогу, да еще и таскать тяжести и копать могилы с израненными телами лишний доказывала, что перед ними люди из мира цзянху: болевой порог у них был поистине железным.
Отогнав посторонние мысли, Юань Дагу решил взять быка за рога:
— Думаю, о том, что случилось сегодня днем, тебе уже доложили.
При этих словах Линь Чжэньнаня мгновенно бросило в пот.
О том, что секта Цинчэн намеренно затеяла ссору и точит зуб на охранное агентство «Фувэй», он совсем недавно узнал от прискакавшего вперед гонца. Сейчас же, услышав это из уст Юань Дагу, Линь Чжэньнань тревожно сжался и поспешно спросил:
— Юный герой Юань, неужто охранное агентство «Фувэй» чем-то провинилось перед сектой Цинчэн, раз они притащились за тридевять земель из самой Сычуани, лишь бы устроить нам расправу?
— Лично ты в этом поколении перед ними не провинился. Но с каких это пор для того, чтобы секта Цинчэн решила сжить вас со свету, нужен твой личный проступок? — Юань Дагу тронул чашку: чай был еще горячим, и он не спешил делать глоток. — Ваше охранное агентство богато и владеет несметными сокровищами, да вот беда – силенок защитить добро у вас нет. На днях я видел, как выступал ваш благоверный сынок: его боевое искусство иначе как жалкими потугами не назовешь, даже ученик какой-нибудь заштатной второсортной школы дерется лучше.
— Мой учитель говаривал, что в прежние времена ваши предки владели непревзойденным мастерством: если и не были непобедими в Поднебесной, то уж наводили страх на всю округу. Сам глава секты Цинчэн Юй Цанхай кичится тем, что его наставник превосходил в фехтовании вашего предка, но ведь тогда ваш род должен был оставить после себя глубокие, мощные боевые искусства. С чего же вы скатились до такого позора?
— Мой дед, покойный Линь Юаньту, в свое время создал семьдесят два приема Меча Искоренения Зла. Он громил и правых, и виновных, стяжав гремящую на весь мир славу. Основав охранное агентство «Фувэй», он добился того, что стоило выставить на повозках флаг с четырьмя иероглифами «Фувэй», как даже самые отъявленные злодеи из темного мира не смели поднять глаз на наш груз, — с гордостью напомнив о былом величии семьи, Линь Чжэньнань тяжело вздохнул:
— Вот только потомки уродились никудышными. В боевом искусстве мой отец уступал деду, я – отцу, а мой единственный сын Пинчжи – мне.
— Разве что в торговых делах я, Линь Чжэньнань, превзошел отца и деда.
Заметив по лицу Юань Дагу, что выражение того переменилось, Линь Чжэньнань встревоженно спросил:
— Юный герой Юань, быть может, здесь кроется какая-то скрытая беда?
— Вот из-за всего этого цинчэновцы и положили на вас глаз, — спокойно ответил Юань Дагу. — Секретные трактаты боевых искусств да несметные богатства вашего агентства – кому такое не придется по вкусу? Раз ты неспособен себя защитить, жди беды.
— Это… но ведь секта Цинчэн существует уже столько лет, в ее рядах полно талантливых учеников, это же первоклассная сила в цзянху! Как они могут опускаться до подобных подлостей, идущих вразрез с кодексом чести боевых искусств?! — Изумленно выдохнул Линь Чжэньнань.
— Кодекс чести цзянху? — Усмехнулся Юань Дагу. — Ты слишком наивен и ничего не смыслишь в настоящей жизни. В цзянху прав тот, за кем сила, толпа и крепкий кулак. Кодексом лишь прикрываются на словах, им не пользуются на деле!
Комментарии