Это дело обещало стать для Ливэй настоящей головной болью.
Опросы сокурсников и преподавателей показали, что в последнее время Эдвардс был в прекрасном расположении духа. Особенно его настроение улучшилось после раскрытия дела об Убийце Куртизанок. Вероятно, малый всерьёз опасался, что Эмилия восстанет из могилы и придет по его душу – ведь именно он достал то злосчастное хирургическое оборудование.
К тому же, Эдвардс вовсю трудился над выпускной диссертацией и уже определился с будущим местом службы. При таких раскладах у него не было ни единого повода для самоубийства.
Затем – причина смерти.
Вскрытие лишь подтвердило очевидное: Эдвардс умер от тотальной кровопотери. Патологоанатом выразился кратко: «Его словно вымыли дочиста, как тушу на бойне». И тут возникал вопрос: куда делась кровь?
Кровь не может просто вытечь сама собой до последней капли, даже через самые страшные раны.
Ливэй видел два варианта.
Первый: на жертву действительно напал вампир и выпил всё без остатка.
Второй: кто-то использовал некое хитроумное изобретение, чтобы выкачать кровь. После истории с Убийцей Куртизанок Ливэй окончательно убедился, что технический гений этого мира не знает границ, особенно когда дело касается безумных затей.
Что ещё хуже, этические нормы в Туманном Альбионе были, мягко говоря, размыты.
Использовать приговоренного к смерти для опытов? Никто и бровью не поведет, не говоря уже о протестах общественности. Сегодняшняя газета на первой полосе воспевала «новейшее достижение науки» в лечении буйных безумцев: им просто отсекали префронтальную кору, превращая в послушных и кротких овощей. На фото красовались два «результата эксперимента» с отсутствующим взглядом.
Рассуждать о научной этике в таком мире было… бессмысленно. Кто знает, до чего ещё додумались эти безжалостные умы.
И всё же Ливэй чувствовал, что за этим кроется нечто большее. В деле проглядывали черты, до боли напоминавшие почерк Убийцы Куртизанок.
Оба случая объединяло одно – демонстративность. Преступник словно жаждал, чтобы его работу увидели. Эдвардса могли прикончить в тихом переулке, а труп спрятать так, что в этом городе без камер и баз данных его не нашли бы и через год. Или просто сбросили бы в грязные воды Темзы, которые поглотят любое тело быстрее, чем кто-то решится заглянуть в эту пучину.
Нет, Ливэй был уверен: это был показной акт.
Если его догадка верна, вскоре город захлестнет волна подобных «вампирских» смертей. Детектив подозревал, что ниточки тянутся к той же организации, за которой стояла госпожа Клайти.
Подтверждением служило и молчание Системы: он до сих пор не получил отдельного задания по этому убийству. Значит, либо он ещё не нащупал ключевую улику, либо это дело – часть уже начатого квеста.
Целью задания было выяснить истинные намерения госпожи Клайти. Она была мертва, а спиритизмом Ливэй не владел, так что допросить её не мог. Оставалось лишь искать связи между делами.
А та девушка… Странное совпадение. Ливэй не мог выкинуть из головы мысль о Бетти. Точная копия его сновидения – и он встречает её в реальности сразу после пробуждения. Никаких Фрейдов здесь не было, так что толковать сны приходилось самому.
Чутье подсказывало: неприятности только начинаются.
В дверь постучали. На пороге появился офицер Флетчер со стопкой бумаг.
— Вот то, что вы просили: подробная выписка по счетам госпожи Дюрекс.
— Благодарю, — Ливэй отложил мысли в сторону и углубился в чтение.
Всё-таки разностная машина – великое изобретение. Промышленный век с её помощью получил все удобства информационной эры. Ливэй запросил данные о финансах и недвижимости Клайти. Он понимал, что преступники умеют заметать следы, но не верил в идеальные преступления.
Записи были на удивление четкими – Империя внедрила вычислительные машины повсеместно еще много лет назад. Так… Ливэй листал страницу за страницей, пока не наткнулся на нечто любопытное.
После смерти обоих сыновей в денежных потоках госпожи Клайти произошли резкие скачки. Согласно бумагам, она занялась инвестициями в недвижимость. Одной из покупок было заведение под названием «Розовая Леди».
Правда, тогда оно ещё так не называлось – в документах значилось просто: «Объект на Берч-стрит, А392».
Помимо этого, она приобрела склады, фабрику и доходный дом. Было ли это попыткой пустить пыль в глаза или эти места тоже скрывали тайны? Ливэй решил проверить их одно за другим в ближайшее время. Но сейчас на первом месте стоял «вампир».
Детектив решил отбросить мистику и сосредоточиться на фактах. Будь то вампир или обычный убийца, ему нужно было подобраться к Эдвардсу вплотную. Он начал повторный опрос окружения жертвы.
— Что я могу сказать об Эдвардсе? — Студент из его исследовательской группы нахмурился, потирая лоб. — В последнее время он вел себя как обычно. Скоро выпуск, он корпел над диссертацией. Мы все сейчас в таком состоянии, ведь от этого зависит наше будущее…
Королевская Академия Магистров готовила элиту для государственных нужд. Обучение было бесплатным, но за это выпускники обязаны были отработать там, куда их распределит Академия. От оценок зависело всё: отличники попадали в престижные ведомства, а аутсайдеры отправлялись в глушь. Контракт был жестким – либо служба, либо тюрьма.
— А вы видели кого-нибудь рядом с ним в последнее время?
— Знаете, видел. Одну весьма недурную особу, должно быть, с его курса, — парень не удержался от завистливого вздоха. — И что в нем только эти красавицы находят? Вечно вокруг него кто-то крутится…
— Значит, она была красива?
— О да. Настоящий ангел, словно сошедший с картины.
— Опишите её подробнее. Цвет волос, особые приметы?
— Ну, конечно… — парень запнулся, и на его лице отразилось недоумение. — Хм, странно. Я не могу вспомнить.
— Вы же сами сказали, что она была красавицей.
— Да, точно… — студент выглядел растерянным. — Это действительно странно. Я отчетливо помню, что она была прекрасна, но стоит попытаться представить лицо – и ничего. Простите, господин детектив, наверное, я просто переутомился с этой диссертацией. Спросите его однокурсников, такая девушка не могла остаться незамеченной.
Ливэй молча сверлил его взглядом, а затем задал еще один вопрос:
— Когда именно эта мисс появилась рядом с господином Эдвардсом?
— Дайте подумать… А, сразу после того, как поймали Убийцу Куртизанок. Эдвардс тогда заметно расслабился. До этого он ходил сам не свой – может, боялся, что маньяк доберется до какой-нибудь из его пассий?
— Ясно. Спасибо за содействие, — Ливэй закрыл блокнот и поднялся.
Он отправился к сокурсникам Эдвардса и нашел одного из его приятелей.
— Эдвардс? Да он из университетской библиотеки и лаборатории не вылезал, весь в дипломе был. Мы его почти не видели. Хотя… — парень задумался. — Помню, пару раз видел его в библиотеке с одной очень красивой девушкой. Они сидели рядышком, очень мило ворковали. Наверное, из его исследовательской группы. Повезло же парню.
«Опять красавица», – отметил про себя детектив.
— И как она выглядела? Опишите её.
— Ну, она… — приятель открыл было рот, но лишь смущенно почесал затылок. — Простите. В памяти осталось только то, что она была чертовски хороша. Я с ней не общался, так что как-то не отложилось. Но в научной группе такая красотка точно была бы на виду.
Ливэй взглянул на свои записи и медленно поднялся.
— Благодарю.
Теперь всё встало на свои места.
Комментарии