Когда это подземелье перешло во вторую фазу, Ливэй почувствовал заметное облегчение.
Неизвестность всегда пугает больше всего. Это как дрейфовать в лодке посреди ночного океана: ты смотришь в черную бездну под собой, и тебе страшно не от того, что там кто-то есть, а от того, что ты не знаешь – кто именно.
Но когда чудовище из глубин являет свой лик, страх отступает.
Потому что тогда у тебя остается всего два пути: либо драться, либо бежать.
Как сейчас.
Раньше они опасались марионеток, не зная, чего от них ждать – добра или зла. Теперь же, когда эти грубо сработанные заготовки набросились на них, выбор стал очевиден.
Уничтожить их!
Правда, при всем своем боевом настрое, Ливэй не спешил лезть на рожон.
Основную тяжесть борьбы с кукольным воинством взяли на себя Кэти и Генри.
Девушка крушила нападавших кулаками, превращая их в щепки одним ударом. Генри же, пользуясь своей недюжинной силой, орудовал найденным в подвале топором, словно дровосек, рубящий гнилые поленья.
Ливэй же держался позади, изредка постреливая в тех, кто умудрялся проскочить мимо авангарда. Словом, перешел в режим поддержки.
Впрочем, он был не самым бесполезным. Это звание по праву принадлежало Энтони. Этот франт, может, и умел драться, но полагался исключительно на ножи. А как известно, даже если ты мастерски перережешь горло кинжалом, марионетке это будет до лампочки – разве что краску поцарапаешь.
Так что Энтони оставалось только прикрывать тылы и подбадривать остальных.
Бах!
Ливэй в очередной раз снес голову кукле и окинул взглядом поле боя. Эти существа разительно отличались от тех, что им встречались раньше. В тех чувствовались человеческие мысли и намерения, пусть и извращенные.
Здесь же было нечто иное. Скорее дикие звери в обличии людей… точнее, в телах кукол. Они передвигались на четвереньках по полу, стенам и потолку, щелкали челюстями и бросались на людей, сжимая в руках кухонные ножи или сковородки.
Поодиночке они не представляли угрозы, но их фанатичный напор создавал немало проблем.
— Получай!
Кэти разнесла в щепки очередную куклу, но тут две маленькие фигурки размером с пупсов вцепились ей в ноги.
— Эй… отпустите меня!
Кэти явно была не готова к такой тактике «мертвой хватки». На мгновение она растерялась, не зная, как поступить. Куклы же, издавая стрекочущие звуки, мертвой хваткой вцепились в лодыжки, мешая ей двигаться.
Девушка хотела было просто стряхнуть их или раздавить, но новые враги наступали со всех сторон, не давая продыху. К счастью, грохнули два выстрела, и головы кукол-пупсов разлетелись в пыль. Почувствовав, что путы спали, Кэти стряхнула обломки и улыбнулась Ливэю:
— Спасибо, господин Детектив!
Ливэй лишь кивнул и снова уставился в темноту. Он не заметил, как изменились взгляды Генри и Энтони.
Они не были дураками. Тот факт, что именно они оказались в этой группе, уже говорил об их талантах. Они знали цену мастерству.
И меткость Ливэя их по-настоящему впечатлила.
Нужно понимать: те куклы висели прямо на ногах Кэти. В такой ситуации обычный стрелок не рискнул бы палить – велик шанс попасть в саму девушку! А Кэти в этой битве была главной ударной силой. Ранить её означало поставить под удар всю группу.
На такой выстрел мог решиться либо безумец, не думающий о последствиях, либо мастер, абсолютно уверенный в своей руке.
То, что Ливэй мгновенно снес головы обеим куклам, не задев Кэти ни на миллиметр, доказывало: его мастерство вне всяких сомнений.
Встреть они такого врага на поле боя, постарались бы держаться от него подальше. Но иметь такого союзника… это внушало спокойствие.
В их отряде не было особого единства – только Ливэй и Кэти работали вместе раньше. Доверие могло строиться лишь на профессионализме. И если раньше они могли посчитать Ливэя просто смазливым юнцом, живущим за счет Кэти, то теперь он делом доказал свое право быть лидером.
Отбив очередную волну, группа подошла к двери в конце западного коридора второго этажа. Если верить рассказу старушки-прачки, именно здесь находились покои того странного молодого господина.
— Я первый, вы за мной! — Генри, как всегда, взял инициативу на себя. Ливэй, Кэти и Энтони кивнули. Генри уставился на дверь и с яростным криком вышиб её ногой.
В этот миг Ливэю почудилось, будто в воздухе завис невидимый выкрик: «Откройся, полиция!»
Бум!
Тяжелая дверь распахнулась. Генри с топором ворвался внутрь, Ливэй тенью последовал за ним, используя широкую спину товарища как живой щит и зорко следя за обстановкой.
Первое впечатление от комнаты… Слишком много штампов.
Помещение было буквально забито марионетками всех мастей. Огромные, в человеческий рост, и крохотные пупсы, с которыми играют дети. Материалы тоже поражали разнообразием: ткань, дерево, металл… Ливэй даже приметил нечто, больше похожее на робота.
— Что это за чертовщина? — Пробормотал Генри, вытаращив глаза. Ливэй был с ним полностью согласен. Обилие кукол переходило из разряда «странного» в категорию «пугающего». Одно дело, если паренек просто любит игрушки, и совсем другое – если он живет в коконе из сотен искусственных существ. Невольно закрадывалась мысль: «А человек ли он вообще?»
Тут раздался глухой голос:
— Я же сказал: никому не входить в мою комнату.
Друзья подняли глаза и увидели за письменным столом мальчика лет десяти-двенадцати.
Он был полноватым, в круглых очках – типичный «тихоня», которого в школе наверняка задирали. Мальчик сидел на стуле, по бокам от него стояли две куклы в полный рост. Его руки были погружены в спины этих марионеток – классический прием кукловодов.
Это были марионетки в костюмах горничных. Их лица… ну, для кукол внешность вторична. Ливэй видел лишь деревянные маски с грубо намалеванными чертами лица. Марионетки сосредоточенно копались в чем-то на столе.
— Что ты там делаешь?! — Рявкнул Генри, сжимая топор.
Мальчик продолжал бормотать, не поднимая глаз от стола:
— Почему… почему вы все такие противные? Я ненавижу вас, ненавижу людей. Всем все равно, каждый думает только о себе. Я просил: оставьте меня в покое, не входите. Но вы лезете и лезете, твердите, что это «ради моего блага». Если бы вы действительно хотели мне добра, то слушались бы меня, а не делали то, что вздумается вам!
Истеричная ярость ребенка обескуражила группу. Но тут он поднял взгляд:
— Куклы лучше. Они послушные. Они делают только то, что я прикажу.
Пока он говорил, «горничные» продолжали свою работу. Наконец, глаза присутствующих привыкли к полумраку, и они разглядели, что лежит на столе.
Это был человек!
Ливэй не знал его в лицо, но по мундиру понял – это один из тех солдат, которых он видел снаружи дома. Значит…
— Картер!
Увидев подчиненного, Генри взревел от ярости. Он стиснул топорище, испепеляя мальчика взглядом.
— Ах ты выродок! Что ты с ним сделал?!
— Он слишком шумел, — мальчик снова опустил голову.
— Поэтому я сделал так, чтобы он замолчал навсегда.
— Тварь! Поганая тварь!
Глаза Генри налились кровью. На столе лежал вскрытый труп солдата, его внутренности были варварски вырваны наружу. Генри не знал, через какие муки прошел его человек, но по искаженному болью лицу было ясно – смерть его была ужасной.
— О боже… — Кэти побледнела и прикрыла рот рукой. Даже Энтони перестал улыбаться. Лишь Ливэй сохранял хладнокровие, прячась за спиной Генри и внимательно осматривая комнату. По опыту он знал: существа с проклятиями обычно имеют свои «механики». Не найдешь слабое место – не убьешь, сколько ни старайся.
Ярость Генри могла бы заставить любого содрогнуться, но мальчик и бровью не повел. Он лишь следил, как горничные-марионетки аккуратно вставляют деревянные распорки в раскуроченное тело.
— Я сказал: прекрати! Слышишь, щенок?!
Генри не мог больше на это смотреть и решительно двинулся к столу. Остальные в замешательстве замерли, не зная, стоит ли идти за ним.
Но Ливэй был занят другим. Активировав «Зрение Душ», он видел комнату иначе. Каждая кукла здесь пульсировала алой энергией душ, и в этом монохромном мире взор Ливэя будто застилал кровавый туман.
Сквозь это марево он различал очертания чего-то огромного.
Генри тем временем шагнул в самую гущу этого тумана, и в тот же миг алая дымка пришла в движение…
— Берегись!
Ливэй рванулся вперед и плечом сбил Генри с ног. В ту же секунду прогремел выстрел, и пуля со свистом прошла там, где мгновение назад была голова солдата.
Затем перед ними возник силуэт.
Это тоже был солдат.
В мундире, как и тот, что на столе. Только его живот был широко зияющей раной, сквозь которую виднелись деревянные рычаги и шестеренки, поддерживающие тело. С него будто заживо содрали кожу, обнажив кукольный механизм, и даже не потрудились зашить обратно – зрители отчетливо видели мерно сжимающийся в районе горла компрессор…
— Фу… — Кэти едва сдерживала тошноту. Она видела чудовищ, сама сразила Убийцу Куртизанок и вампира, но те хотя бы выглядели просто «странно».
Но это… этот изуродованный человек, превращенный в живую куклу… это было за гранью понимания.
Однако ужас только начинался.
Один за другим из теней стали выходить новые солдаты. Сжимая оружие, они, подобно верным гвардейцам, взяли группу на мушку.
— Бежим! — Выкрикнул Ливэй, мгновенно приняв решение.
Комментарии