]
Следуя за управляющим Лю, группа пришла к уединенному флигелю. Убранство и размах здесь были заметно богаче, чем в предыдущем дворе: карнизы стен украшала глазурованная черепица, ярко сверкавшая на солнце.
У ворот дежурили охранники с суровыми лицами. В руках они держали карающие палицы, напоминая грозных божеств-хранителей. Управляющий Лю остановился у входа и обернулся:
— Подождите здесь, я доложу о вашем прибытии.
Управляющий Лю поспешно ушел. С того места, где стоял Ян Сяо, было видно небольшое здание во дворе. В главном зале был устроен алтарь: курильницы, подношения, ритуальная бумажная утварь – всё было на своих местах. В клубах ароматного дыма на коврике для молитв сидел старик в белых одеждах. Казалось, он читал сутры.
Присмотревшись, Ян Сяо понял, что на старике не просто белая одежда, а траурное облачение.
— Странно. Умер ведь второй сын господина Фэна. Всегда младшие носят траур по старшим, с чего бы отцу надевать траур по сыну? — Недоумевал Кэ Лун.
Куан Хунъи нахмурился, заметив неладное:
— Это не обычный траур. Это глубокий траур. Смотрите: белая шапка, сбоку заткнут квадратный платок в три чи длиной, грубая белая куртка без воротника, подпоясанная сырой пенькой, на ногах – белые туфли на подошве «парящие облака». Это канонический образ великой скорби. Такой траур носят не меньше трех лет.
— Отец в трауре по сыну… разве это не нарушение всех приличий? — Удивленно спросила Суй Тинтин.
— В древних хрониках встречались случаи, когда отец носил траур по сыну, но это касалось только законного наследника. А здесь явно что-то другое. Он носит траур не по второму сыну, — Ян Сяо, кажется, нащупал суть проблемы.
Ши Дали смерил Ян Сяо взглядом:
— Почему ты так решил?
— Подумайте сами: если бы это был траур по второму сыну, то раз уж сам хозяин в глубокой скорби, слуги тоже должны были облачиться в белое. Разве нет?
Эти слова заставили всех задуматься. Вспоминая путь сюда, они понимали: ни один встреченный слуга не был в трауре.
— Это не траур, это моление о благодати. Он просит прощения за совершенное злодейство, — тихо произнесла Сюй Су. — Он поклоняется той женщине, что пела вчера ночью.
При этих словах Ши Гуаньмин побледнел. Очевидно, он тоже слышал ночное пение, и оно оставило глубокий след в его душе.
Поговорив со стариком, управляющий Лю выпрямился, подошел к дверям зала и махнул рукой. Охранники пропустили группу внутрь. К этому времени старик уже поднялся и уселся в кресло в боковом покое.
У него было благообразное лицо богатого человека, но затаенная в глазах скорбь и тревога не укрылись от взора игроков. Это и был глава дома Фэн, знаменитый на всю округу великий благодетель Фэн, господин Фэн.
После обмена любезностями господин Фэн тяжело вздохнул и перешел к делу:
— Цель вашего приезда вам известна, не буду повторяться. С какой силой мы столкнулись, вы, полагаю, вчера уже убедились. Эх! Управляющий Лю доложил, что сегодня утром оборвалась еще одна жизнь… какое… какое злодеяние!
— Вы все – известные в округе Защитники Дома. Вся надежда на вас. Будьте спокойны: как только всё закончится, обещанная награда будет вручена вам лично в руки.
Куан Хунъи почтительно сложил руки перед господином Фэном:
— Будьте спокойны, господин Фэн. Мы этим на хлеб зарабатываем. То, что вы обратились к нам, – большая честь. Прошу, поведайте нам всё без утайки, чтобы мы знали, к чему готовиться.
Господин Фэн кивнул и одним взглядом отослал двух прислуживающих служанок. В комнате остались только игроки, сам господин Фэн и его доверенный управляющий Лю.
— Эта история долгая. Началась она десять лет назад. Тогда только преставился мой покойный отец. Он при жизни страстно любил театр, и семья решила на седьмой день после смерти пригласить труппу, чтобы те сыграли в поместье. Хотели, чтобы отец ушел с миром.
— Но… но кто же знал, что всё обернется такой бедой?
При этих словах господин Фэн разволновался, его костлявые пальцы вцепились в подлокотники кресла так, что проступили вены. — В самый разгар представления ведущая актриса труппы случайно упала в воду. Люди из поместья тут же бросились на помощь, но спасти ее не удалось. Она… она просто утонула.
Куан Хунъи, вспоминая вчерашнее, догадывался, где это произошло, но всё же уточнил:
— Позвольте узнать, где именно в поместье давали представление?
Господин Фэн с мукой на лице покачал головой:
— На озере, что в заднем саду.
Ян Сяо нахмурился:
— Спектакль на воде? Вода притягивает Инь. Вы пригласили труппу, чтобы они сыграли Призрачный Спектакль?
Услышав слово «призрак», управляющий Лю помрачнел и уже хотел что-то вставить, но господин Фэн жестом его остановил:
— Верно. Чтобы почтить отца, мы заказали именно Призрачный Спектакль.
— Мы знали, что у актеров полно запретов, но мы заплатили вдвое больше, да еще сожгли подношения, чтобы проводник душ открыл путь. Вы ведь в этом деле разбираетесь – такие труппы втайне берутся за подобную работу, просто по разным причинам не афишируют это.
Господин Фэн говорил искренне, и его слова звучали логично. Немногие решались играть Призрачный Спектакль, но такие находились. Театральный люд вечно в разъездах, выступает и на свадьбах, и на похоронах. Они привыкли ко многому, и если бы не обладали некоторой сноровкой в общении с потусторонним, давно бы разбежались.
— Позвольте узнать, господин Фэн, какую именно труппу вы тогда пригласили? — Спросила Сюй Су.
— Это была Труппа Весеннего Счастья из Ресторана Инкелоу, что на юге города. Ее хозяин носил фамилию Бай, поэтому в народе их называли Труппа Бай. В те времена они были весьма знамениты.
— Та женщина, что утонула, была их главной звездой и примой. Ее сценическое имя было Нечто радостное. Кроме того, она была дочерью старого Бая.
— Но ее смерть не имеет никакого отношения к моей семье! Мы дали деньги, Труппа Бай согласилась. У нас и расписки есть, и счета. Кто же знал… кто же знал, что эта женщина вцепится в мой дом мертвой хваткой? Весь этот год в семье Фэн всё идет наперекосяк, мы теряем людей одного за другим… это… это же значит, что род Фэн прервется! — Господин Фэн распалялся всё больше, пока не зашелся в тяжелом кашле. Управляющий Лю бросился к нему, похлопывая по спине, и лишь спустя долгое время старик смог отдышаться.
Теперь игроки знали, кто эта женщина-призрак. Неудивительно, что она так одержима пением – ведь при жизни она была актрисой.
Однако ночное пение было слишком полным скорби и обиды. Наверняка история была не такой простой, как ее расписывал господин Фэн. Нельзя было верить ему на слово.
Ян Сяо вежливо поклонился:
— Берегите себя, господин Фэн. Скажите, где мы можем найти Труппу Бай? У нас есть к ним вопросы.
Измученный господин Фэн, прижимая руку к груди, медленно покачал головой.
Игроки замерли в недоумении. Наконец заговорил управляющий Лю со своим вечно застывшим лицом. Его холодный голос пробирал до костей:
— Боюсь, найти их не удастся.
— Почему?
— Вскоре после смерти той женщины все они погибли. Труппа Бай… закончилась.
Комментарии