]
Сидеть без дела – зря время тратить. После короткого совета решили разделиться и искать улики днём.
Ши Дали и Кэ Лун остались в доме, продолжая обыск, а Куан Хунъи с Яном Сяо и ещё двоими направились наружу. Договорились: до темноты вернуться и обменяться находками.
Дорога от ворот шла знакомо, следом за ними поспешили двое домашних. Вежливо, но навязчиво те сообщали, что так приказал управляющий Лю: куда бы ни пошли, сопровождающие должны быть рядом, а если вздумают выйти из имения, то экипаж уже подан.
— Везите нас к Пристани Лаонювань, — сказал Ян Сяо.
— К Лаонювань? — Переспросил толстый слуга, растерявшись.
— Что, нельзя? — Нахмурился Куан Хунъи.
— Да нет, можно, только дорога дальняя: выйдем за северные ворота – там ещё десяток ли горной дороги.
— Если выедем сейчас, успеем вернуться до заката? — Уточнил Куан Хунъи.
— С каретой – да, но всем не поместиться: конь не потянет. — После короткого раздумья слуга уверенно кивнул.
— Сойдёт, — согласился Куан Хунъи и повернулся к Яну Сяо. — Братец, поедем вместе. А вы, госпожа Сюй…
— Братец Куан, пусть я с господином Чу поеду, — мягко перебила Сюй Су. Сегодня она говорила куда тише, даже с лёгкой жалобой. — Ты сам видел, тут опасно. Мы, женщины, всё‑таки слабее.
— Верно, — поспешил добавить толстяк. — Вес у вас малый, по горке коню будет сподручнее.
Так и решили. Из боковых ворот они вышли тем же переулком, что и накануне. У стены стояла крытая карета.
Внутри лежал матерчатый свёрток с россыпью серебра. Возница объяснил: это от управляющего Лю, для Повелителей Счастья – на расходы.
Поделив серебро между Куаном и Суй Тинтин, Куан Хунъи, улучив миг, когда Сюй Су проверяла повозку, тихо позвал Яна Сяо:
— Старший брат Чу, по дороге держи ухо востро. Не доверяй Сюй Су: гляди, как бы не пришлось сговариваться с тигрицей.
Ян Сяо серьёзно кивнул, но не принял это к сердцу. Для него все здесь чужие. Пока цели совпадают – можно сотрудничать.
Карета тронулась, унося Сюй Су и господина Чу, а Куан Хунъи с Суй Тинтин пошли к другой улице – им предстояло разузнать о семье Фэн и их настоящей репутации.
Но все, с кем они говорили, отзывались о семье Фэн исключительно хорошо. Говорили, что те помогают бедным, лечат больных, жертвуют на храмы. Мол, много людей обязаны им спасением.
Даже беднякам, решившим продать дочерей, семья Фэн платила сама, отвозила девочек в монастыри, растила и потом выдавала замуж за приличных людей.
Жители так благодарили господина Фэн, что хотели было построить ему прижизненный храм, но он наотрез отказался.
— Неужели и вправду добряк? — Удивилась Суй Тинтин. Лица рассказывавших не походили на фальшь.
— Не спеши верить, — тихо ответил Куан Хунъи, взглянув на стоявшего неподалёку слугу из семьи Фэн. — Люди – создания сложные. Умилостивить чужих и мучить своих – запросто. Бывает, врач, лечащий бедняков бесплатно, дома бьёт жену. А благодетель учитель в горах – убийца в маске. Добро и зло – разные берега, но человек ходит меж них.
Тем временем лошадь глухо цокала копытами по ухабистой дороге. После привычных для современного человека машин качка казалась испытанием.
Ян Сяо приподнял занавеску. За окнами давно минули городские ворота, а по обеим сторонам тянулся зелёный лес.
Вдруг колёса замедлились. Голос возницы прозвучал тревожно:
— Повелители Счастья, теперь молчите, занавес опустите плотнее. Ни в коем случае не смотрите наружу!
Ян Сяо ощутил, как сердце сжалось. Дело было не только в словах возницы – вокруг действительно ползла ледяная прохлада.
Внутри кареты стало ощутимо холоднее; едва проглядывал свет. Воздух застыл.
Он не шевелился. И вдруг рядом ощутил мягкое тело. Холодная ладонь легла на его руку, пальцы постепенно сжались. К щеке коснулись пряди волос.
Тело дрожало. Ян Сяо замер: в карете ведь только он и Сюй Су.
«Неужели призрак из особняка выбрался за нами?»
«Нет, быть не может. Если и выбрался, зачем за мной? Вчера одержимой была Суй Тинтин, ночью исчез Куан Хунъи…»
Жуткая тишина тянулась, может, с пять минут, и постепенно холод ушёл. Возница щёлкнул кнутом, колёса тронулись вновь; стало теплее.
— Всё, прошли, Повелители, — послышалось снаружи, и в голосе прозвучало облегчение.
Сюй Су всё ещё дрожала, прижавшись к нему. Её лицо было тронутым слезами и теперь выглядело почти беззащитным.
— Госпожа Сюй? — Осторожно спросил он, пытаясь поднять её. Но она не выпускала его руки.
Спустя минуту, опомнившись, женщина отстранилась и покраснела. — Прости… я просто испугалась. Думала, умру сейчас.
Он сказал несколько успокаивающих слов, откинул занавес и спросил возницу:
— Что это было?
— Башня, — ответил тот. — Буддийская башня.
— И от башни такая чертовщина? — Нахмурился Ян Сяо.
— То не просто башня, — сказал возница. — Это Башня Упокоения Душ. Её много лет назад построил босоногий монах.
Комментарии