]
— Кто это?
— Старый лодочник с той самой баржи, имя не знаю, но на пристани все зовут его зятёк И. Этот человек с водой как одно целое: хоть волны с дом высотой, он и тогда не побоится сигануть в реку. — Старик‑носильщик задумчиво почесал затылок.
— Зятёк И? — Сюй Су впервые слышала такое странное прозвище.
— Ну да, это ж зять речного бога. А речной бог, он и есть водяной. В старых книгах упоминается, что имя его Фэн И, — пояснил Ян Сяо.
Старик‑носильщик улыбнулся, показав неровные зубы. — Господин сведущ во многих делах, верно‑то оно так.
— Где сейчас этот зятёк И? Веди нас к нему. — Ян Сяо не стал тратить слов: если удастся найти очевидца крушения, дело сильно упростится.
При этих словах у старика‑носильщика на лице появилась заминка. Он почесал подбородок и покачал головой. — Он больше не спускается на воду. С той ночи бросил ремесло и, говорят, поклялся перед самим Владыкой Драконов, что ни за что не возьмётся за весло.
По рассказу старика Ян Сяо понял: зятёк И точно знает что‑то, чего не знают другие. Главное теперь – найти его и разговорить. — Где его отыскать?
Старик замялся, мелкие глазки забегали. — Э‑э… этот человек вроде как и со мной знаком, вы так спрашиваете – мне неудобно…
Ян Сяо достал кусочек серебра.
Старик увидел блеск монеты, дыхание сбилось, но он сдержался. — Время прошло много… память уже не та…
Ян Сяо вынул другую, вдвое крупнее. — Не торопись. Если не вспомнишь, я поспрашиваю других. Людей на пристани немало – наверняка кто‑то помнит лучше.
— Эй‑эй, не надо! — Старик тут же выхватил серебро и зажал в кулаке. — Вспомнил я, где он живёт! На Переулке Лисы, третий дом с западного конца. Когда‑то я носил туда вино, потому и запомнил.
— Потерять пару монет мне не жалко, — сказал Ян Сяо, придвигаясь ближе, — но если выяснится, что ты нас водишь за нос, будет хуже.
— Не смею! Ни в жисть не смею!
После короткого разговора Ян Сяо с Сюй Су направились обратно – время встречаться с кучером уже подходило. Но недалеко уйдя, услышали позади торопливые шаги.
Старик догнал их, глотнул слюну и, переминаясь с ноги на ногу, проговорил с тревогой:
— Господа, вы заплатили, так что обязан предупредить. Послушайте старика – лучше не копайте глубже.
Он понизил голос:
— Один мой приятель рассказывал, что после той ночи, когда зятёк И выплыл на берег, он был уже при смерти. Еле‑еле дышал. Случайно рядом оказался какой‑то знахарь, отпаивал его крепкими снадобьями всю ночь – только так удержал жизнь.
— А очнувшись, знаешь, что первое он крикнул? — Старик втянул воздух. — «Не трогайте мои ноги, в воде есть водоплавающий труп!»…
На обратном пути Ян Сяо всё думал о сказанном. Он знал, кто такие водоплавающие трупы – тела утопленников, но то, что увидел зятёк И, явно было не просто мертвецом. Скорее, водяным призраком.
Он размышлял, когда перед глазами возник кусок лепёшки. Рядом стояла Сюй Су с мягкой улыбкой. — Ешь, пока горячее. После всей этой беготни ты наверняка проголодался.
Лепёшку она купила у причала – взяла несколько, но настойчиво отломила половину и протянула ему. Одну на двоих: ей половина, ему половина. Разве не умеет довольствоваться малым…
Когда они ели, Сюй Су чуть наклонилась ближе и с любопытством посмотрела на него. — Скажи, кто ты на самом деле? Откуда столько знаешь?
— В каком смысле? — Проглотив кусок, переспросил Ян Сяо.
— Ну, про все эти странности: речного бога, владыку вод, да и историю с семьёй Фэн в придачу… жуть ведь какая. — Сюй Су притворно похлопала себя по груди, словно от ужаса.
— Ничего удивительного, — серьёзно заметил Ян Сяо. — Больше читай – и сама узнаешь. В книгах есть всё: и знания, и богатства.
— Ах ты зануда! — Засмеялась она. — А в книгах, между прочим, и про любовные страсти пишут, и про то, как герои перед красавицами не устоят. Чему ж ты тогда не научился?
Она шутливо придвинулась ближе, загнав его в угол кареты, глаза – яркие, испытующие.
«Хоть и холодная на вид, а ведь умеет играть», – подумал Ян Сяо, стараясь сохранить спокойствие и изображая смущение. Ему было всего двадцать четыре, выглядел он и вовсе как студент, неопытный, склонный краснеть. Такого проще всего заподозрить в робости – и поверить в неё.
Достигнув цели, Сюй Су сменила тон, почти мурлыча:
— Тогда скажи честно, как найти тебя, когда всё закончится?
«А‑а, вот в чём дело, пытается выведать, кто я», – подумал Ян Сяо. Он отвёл взгляд и, покраснев, ответил:
— Я… я работаю в музее истории, параллельно готовлюсь к поступлению в аспирантуру.
— Правда? Тогда мы можем вместе! — Улыбнулась Сюй Су. — Я тоже студентка. Про «университетского преподавателя» я соврала – боялась нарваться на плохих людей. В мире пьес мало кому можно доверять…
— Вот братец Куан, например, злой, как убийца из криминальной хроники. Каждый раз, как увижу, сердце в пятки уходит…
— Ах, не принимай близко к сердцу! Может, он и хороший человек. Просто я не хочу, чтобы тебя обманули, — добавила она быстрым мягким тоном.
«Ишь, какая актриса… Куан Хунъи бы услышал – живьём утопил бы», – усмехнулся про себя Ян Сяо и спокойно сказал:
— Не волнуйся, я понимаю. Спасибо за заботу, я буду настороже.
— Вот и хорошо. — Сюй Су кивнула, но почти сразу, будто невзначай, перевела разговор. — Кстати, я заметила, что в комнате бумажного человека господина Фэна ты всё время глядел на одну пару вышитых туфель, ту, у которой отрезаны носки. Почему?
«Поняла, что сблизилась – теперь хочет вытянуть сведения», – отметил Ян Сяо и ответил без тени шутки:
— Эти вышитые туфли действительно особенные. Они не для живых – их готовят для призраков.
— Говорят, ночью призраки не видят спящих людей, зато видят их обувь. Они встают на носочки и становятся на туфли – тогда могут различить того, чьё лицо обращено к носкам.
— Если же носки у туфель срезаны, это значит, что призраку «закрыли глаза». В нашем ремесле есть поговорка: «Отсеки носок – ослепи духа».
Комментарии