]
— Братец Куан, ты человек чести! — В голосе Ян Сяо звучало искреннее восхищение. Суй Тинтин наконец выдохнула и рассыпалась в благодарностях.
Всё пошло по их плану. После того как Куан Хунъи ушел со слугой к господину Фэну, вскоре пришло известие, что Ян Сяо и Суй Тинтин дозволено покинуть поместье.
Они вышли через ту же боковую калитку. В конце переулка их уже ждал знакомый экипаж.
Возница, тот самый, что возил их на пристань, приветливо откинул полог.
— Ну что, господа, куда путь держим на сей раз?
Ян Сяо вспомнил слова старого грузчика.
— Сначала в Переулок Лисы.
Чтобы разгадать тайну крушения у Пристани Лаонювань, нельзя было обойти стороной единственного выжившего – зятька И.
Услышав название, кучер опешил. Он отложил кнут и обернулся с натянутой улыбкой.
— Господин, вы, часом, ничего не путаете?
Ян Сяо нахмурился.
— В чем дело? Ты не знаешь дороги?
— Что вы, господин, дорогу-то я знаю. Но… Переулок Лисы – место прескверное. Кого там только нет: носильщики, девки продажные, конокрады, чернь всякая, актеришки захудалые да игорные дома мелкие. Приличные люди туда не заглядывают. Вам-то там что понадобилось? — Кучер явно пытался предостеречь их по доброте душевной.
Ян Сяо было плевать на репутацию места.
— Нам нужно найти человека. Спросим пару слов и сразу обратно.
— Слушаюсь. Тогда держитесь крепче.
Ян Сяо и Суй Тинтин устроились внутри. Как только повозка тронулась, девушка начала вертеться, никак не находя места.
— Ты можешь посидеть спокойно? — Недовольно спросил Ян Сяо.
Суй Тинтин виновато покраснела и прошептала:
— У меня… там раны. Трясет на кочках… больно.
Ян Сяо вспомнил: когда она была одержима, он несколько раз сильно уколол ее подсвечником.
— Пересядь сюда, тут подушка помягче.
Они поменялись местами. Ян Сяо отодвинул занавеску на окне. Улицы были полны людей, но большинство брело, понурив головы, будто в полусне. Уличные торговцы выкрикивали свой товар вяло, без задора. Зато нищие были полны жизни: стоило им завидеть кого-то поприличнее, как они облепляли его, размахивая мисками и горланя свои попрошайнические припевки.
Но вскоре Ян Сяо заметил странную вещь: завидев их роскошный экипаж, толпа нищих мгновенно рассыпалась, уступая дорогу. Они стояли в отдалении, в глубине переулков, и лишь оттуда осмеливались поглядывать вслед.
— Попрошайки никогда не преграждают путь каретам Фэнов? — Спросил Ян Сяо у кучера.
Тот замялся, неловко улыбаясь.
— Это еще от старого господина Фэна пошло. Он… он был человеком доброй души, не выносил чужих страданий. Вот эта голытьба и приучилась не досаждать его милости.
— Но ведь старый господин Фэн умер десять лет назад? — Удивилась Суй Тинтин.
— Ха-ха, но память-то о нем жива. Нищие эти… наверное, просто привыкли. — Объяснение кучера звучало неубедительно, и Ян Сяо не стал допытываться. Не было смысла расспрашивать простого возницу. Картина и так прояснялась: прозвище «Южный Деспот» давали не за красивые глаза. Даже спустя десять лет после смерти его тень наводила ужас на город.
Переулок Лисы оказался дальше, чем они думали. Дорога становилась всё более запущенной. Спустя почти час экипаж остановился.
— Приехали, господа.
Выйдя наружу, они поняли, насколько это бедное место. Вокруг не было ни одного целого кирпичного дома – сплошные лачуги из досок и глины, крытые соломой, с очагами прямо во дворах.
В начале переулка было людно: сновали лоточники с коромыслами, кто-то торговал прямо с земли. Виднелись кабаки и харчевни с грязными флагами. На самом деле это были просто ряды грубых столов под навесами.
Впрочем, из-за криков, ругани и густого местного говора Переулок Лисы казался куда более живым местом, чем чинный центр города.
— Господа, здесь повозке не проехать. Идите сами, но будьте осторожны. — Кучер указал на тенистое дерево неподалеку. — Я подожду вас там.
Ориентируясь на наводку грузчика, Ян Сяо нашел третий дом с конца в западной части переулка. Это было даже не жилье, а развалюха: хижина с потрескавшимися глиняными стенами, за которыми зияла темнота.
Внутри на земляном полу лежала рваная циновка, стояли хромой стол да стул. Весь угол был завален каким-то хламом.
— Никого нет, — разочарованно протянула Суй Тинтин. Они проделали такой путь ради этого зятька И, а его не оказалось на месте.
Снаружи стоял разбитый котел, огонь в котором давно погас. Внутри остатки какой-то серой кашицы.
Ян Сяо коснулся края котла – ледяной. Хозяин ушел давно.
Рядом валялся старый бурдюк. Из него отчетливо несло дешевым спиртным.
На каменном выступе, служившем скамьей, Суй Тинтин нашла грязные обрывки промасленной бумаги. Принюхавшись, она уловила запах лекарственных трав.
— Похоже на пластыри, — подтвердил Ян Сяо. Пластыри были уже использованные.
Суй Тинтин огляделась. Это место вызывало у нее странное чувство, будто что-то здесь было в корне неправильно.
— Это точно дом зятька И? Слишком уж убого. Может… может, тот грузчик нас обманул?
Отбросив бумажку, Ян Сяо выпрямился.
— Нет, это его дом. У всех этих старых водяных призраков, что годами ныряют в ледяную воду, есть привычка глушить горькую, чтобы согреться. А на старости лет холод пробирает кости, и в сырую погоду они воют от боли, вот и лечатся пластырями.
Он посмотрел на хижину и кивнул на глухую стену:
— Тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает?
— Точно! — Осенило девушку. — Тут нет окон! Но почему?
— Старые водяные призраки чтут Речного Драконьего Владыку. Легенда гласит, что Владыка – это недозревший дракон, свирепый змей. За то, что он топил корабли и пожирал людей, небеса обрекли его лежать в речном иле. Восемьсот лет без солнечного света и без вкуса мяса. Стоит ему показаться на поверхности под лучами солнца – и срок пойдет заново.
— Говорят, один ныряльщик решил угодить Владыке. Ночью спустился на дно, разбудил его и привел к себе домой. Выставил лучшее вино и мясо. Владыка так объелся, что заснул мертвецким сном, а проснулся, когда уже взошло солнце.
— Он боялся света и прятался в хижине. Но маленькая дочка ныряльщика захотела поглядеть на гостя и открыла окно. Свет ворвался в комнату, и небеса забрали Владыку. В наказание с него содрали чешую на одной лапе и снова бросили в ил, связав по рукам и ногам.
— С тех пор считается, что Речной Драконий Владыка ненавидит дома с окнами. Думает, что там живут предатели. И те, кто просит у него защиты, заколачивают окна наглухо, чтобы доказать свою верность.
Комментарии