]
На обратном пути в карете Суй Тинтин все не могла выкинуть из головы этот иероглиф. Крестный сказал, что ей навредит человек по фамилии Ян. Это исключало господина Фэн и управляющего Лю. Поразмыслив, она вдруг спросила:
— Господин Чу, а как зовут того главного в другой карете?
— Фамилия – Чжао. Все зовут его Мастер Чжао, имени не знаю, — коротко ответил Ян Сяо, бросив на девушку изучающий взгляд.
С тех пор как они покинули гробовую лавку, Суй Тинтин выглядела крайне обеспокоенной. От глаз Куан Хунъи это не укрылось, и он с улыбкой спросил:
— Госпожа Су, к чему такие вопросы? Неужто хозяин Лю тебе что-то нашептал?
Он усмехнулся:
— Если честно, мы в этом мире лишь мимолетные гости, тут все ненастоящее. Только ты, я и брат Чу – мы в одной лодке.
Суй Тинтин заранее подготовила ответ:
— На самом деле… ничего особенного. Крестный велел мне держаться вместе с вами и господином Чу. Сказал, что наши судьбы связаны: если будем заодно – выживем, разойдемся – погибнем. Сказал, нельзя сомневаться друг в друге и интриги плести.
Успокоив Куан Хунъи, Суй Тинтин продолжила мучиться загадкой. Среди важных людей, которых она знала, не было никого по фамилии Ян.
Внезапно она нахмурилась. Страшная догадка промелькнула в уме: Ши Дали уже нападал на своих. Вдруг ей угрожают не люди господина Фэн, а спутники?
Господин Чу – точно нет. А вот Куан Хунъи… Суй Тинтин хоть и не была семи пядей во лбу, за это время поняла: не будь господин Чу таким знающим и полезным, Куан Хунъи не был бы так любезен с новичками.
Она преисполнилась подозрений. Этот человек ненадежен, и слова его – ложь. Он зовет себя Куан, но кто это докажет? Вдруг его настоящая фамилия – Ян?
Открытый враг не так страшен, как нож в спину. В этом мире она быстро усвоила урок о людском коварстве. История Ши Дали была тому кровавым подтверждением.
Заметив погруженного в думы Ян Сяо, она заволновалась. Ей нужно было во что бы то ни стало найти момент и предупредить его, чтобы он остерегался Куан Хунъи.
Ян Сяо же не замечал ее волнения. Он вспоминал слова маленького подмастерья из лавки. Ян хотел вернуть топор, но парень наотрез отказался. Мол, учитель погадал и выяснил: этот топор предназначен им троим, пусть забирают. К тому же в гробовой лавке правила строгие: вещи оттуда не одалживают. А раз не одолжили – значит, и возвращать нечего.
Ян Сяо понимал: хозяин Лю – маститый старик в своем деле, и в этих словах скрыт глубокий смысл. Может, топор еще сослужит им службу?
Почему старик не сказал прямо – из-за того, что сам не знал наверняка, или из-за того, что «тайны Неба нельзя разглашать», – Ян не ведал.
Но у него была одна черта: он всегда прислушивался к советам. Поэтому он решил держать топор при себе.
«Старшая дочь не выходит замуж, младший сын остается у колен… Скудная судьба и недолгий рок, не переступай порог богатых палат» – теперь три древних изречения, ходивших в городке Фэнмэнь, сбылись целиком.
Только Ян Сяо не ожидал, что первая фраза касалась не только бедных девочек, купленных семьей Фэн. Главным образом она относилась к сестре Чунь.
Сначала сестра Чунь «вышла замуж» за старого господина Фэн, а затем ее дочь вышла за второго молодого господина. И впрямь: «старшая дочь не выходит замуж – в итоге все в одной семье».
Весь день прошел в разъездах. Когда карета вернулась в поместье Фэн, на улице уже смеркалось. Выйдя из экипажа, троица замерла: сегодня поместье выглядело на редкость празднично. Белые фонари у ворот исчезли, их сменили ярко-красные.
В проулке, ведущем к боковой двери, тоже все преобразилось. Вдоль высоких стен развесили ряды красных фонарей: больших и малых, круглых и цилиндрических. Видно было, что семья Фэн приложила немало усилий, чтобы собрать их все.
Четверо мастеров следовали за ними по пятам: на первый взгляд – охрана, на деле же они перекрыли единственный путь к отступлению.
— Посланники Счастья, поздравляю! Посмотрите, какой размах: наш господин непременно отблагодарит вас как следует! — Мастер Чжао стал непривычно учтив.
Куан Хунъи, однако, не разделил его радости:
— Брат Чжао, не хочу портить господину Фэн настроение, но дело еще не доведено до конца. Не рановато ли праздновать?
— Ха-ха-ха! Не рано, совсем не рано! Мне только что передали: один мастер рассчитал, что если переживем сегодняшний час Собаки, то главная беда господина развеется. И все это благодаря вашим трудам. Господин хотел было устроить пир в ресторане, но побоялся лишних ушей. Рассудил, что в поместье будет в самый раз. Управляющий Лю специально выписал повара из лучшего заведения – вы должны как следует поесть и выпить в знак нашей признательности!
Речи Мастера Чжао были вежливы, но у Ян Сяо и его спутников сердце ушло в пятки. Пир в стенах поместья означал одно: мавр сделал свое дело, мавра пора пустить в расход.
Глядя на темнеющее небо, Ян Сяо прикинул: сейчас около шести вечера. Час Собаки длится с семи до девяти вечера. Значит, до девяти они в безопасности, а потом господин Фэн нанесет удар.
Эти два с лишним часа – их последний шанс. Им нужно любой ценой пробраться ко второй невестке и окропить ее кровью одежду сестры Чунь.
Внутри поместья повсюду висели фонари и ленты, но эта суета была лишь декорацией. Ян Сяо заметил, что слуг и служанок стало в разы меньше. Зато у каждых ворот, на каждом повороте галерей стояли мастера. Карающие палицы в их руках красноречиво говорили о намерениях хозяев.
Их отвели в глухой флигель. Краска на воротах давно облупилась – здесь явно никто не жил, место подготовили наспех. Очевидно, оно и должно было стать их могилой.
В главном зале их уже ждали господин Фэн и управляющий Лю. На столах дымились два богатых набора блюд. Господин Фэн сменил свой болезненный вид на праздничные одежды; он сиял, словно помолодел лет на десять.
— Прошу, Посланники Счастья, присаживайтесь, — с улыбкой поклонился управляющий Лю. Затем он глянул на Мастера Чжао и троих охранников:
— И вы тоже, вы заслужили награду. Господин велел и вам выпить по чарке вместе с гостями.
Когда все расселись, Ян Сяо не успел вставить и слова. Господин Фэн махнул рукой, и двое охранников отодвинули большую ширму с горным пейзажем, стоявшую у столов. Сцена за ней заставила троицу вздрогнуть.
Там было натянуто белое полотно, по бокам от которого висели два фонаря: красный и белый. За полотном колыхались тени, точь-в-точь как во время Призрачного Спектакля в прошлые ночи.
— Ха-ха, Посланники Счастья, сегодня господин желает угостить вас новой пьесой.
Комментарии