]
Стоило ему договорить, как охранники погасили лишние свечи. В зале воцарился полумрак, а тени за белым полотном стали отчетливее.
— Донг-донг-донг… Тша!
За бодрой дробью барабанов последовал удар гонга. Тени за полотном задвигались, принимая причудливые позы, совсем как в театре теней.
Актеры скрывались за тканью, не выказывая истинного облика, лишь силуэты падали на холст. С этого мгновения великое действо началось.
Вскоре одна тень под дробь гонгов взмахнула рукавами и запела. Первая же фраза прошила Ян Сяо и его друзей насквозь.
— Год Металлического Тигра, шестой день девятой луны. В ночь грозы мы, двадцать семь человек, по приглашению господина Ханя прибыли в его поместье. Там, в павильоне на воде, мы представили… спектакль обезглавливания!
Рядом другая тень, изображавшая слугу, в страхе попятилась, запричитав на распев:
— Глава труппы Бо, тот спектакль обезглавливания ни в коем случае нельзя играть!
— О? Почему же нельзя?
— Неужто глава не слыхал? Спектакль обезглавливания еще зовут «призрачным спектаклем». Его играют для покойников из преисподней. А если живые его увидят… боюсь, смерть пойдет по пятам!
— Эх! Наша труппа Бо исколесила весь свет, неужто мы не знаем опасности? Но господин Хань пригласил нас со всем почтением, для нас, ничтожных лицедеев, это удача, дарованная небесами! Разве можно отказать? К тому же господин Хань – благодетель здешних мест, все его уважают. Если мы отдадим одну девицу, чтобы помочь ему отвести беду, – в этом и наше счастье!
— Это наше счастье! Это наше счастье! — Хором подхватили голоса за ширмой.
— Глава труппы Бо, восхищен вашим благородством! — На сцене появился новый герой. Он шел важно, широко расставляя ноги, – видать, особа знатная. — Мой господин заждался.
— Управляющий Су, как вы могли лично прийти за нами? — Актер, игравший главу Бо, изобразил крайнее благоговение, согнув колени, будто готов был пасть ниц.
— Ха-ха, пустяки. Господин только что распорядился: раз глава Бо оказал услугу, господин признает вашу вторую дочь своей названой дочерью. Это великая милость!
— Это милость! Это милость! — Заголосили за сценой.
— Ха-ха, насчет свадебного серебра главе тоже не стоит беспокоиться. Господин велел: проси сколько хочешь.
— Сколько хочешь! Сколько хочешь!
— Сначала отдай дочь, затем получи серебро. Обрети богатство, стяжай доброе имя. Глава Бо – истинный герой, господин Хань – вечная слава!
Те, кто стоял за ширмой, будто впали в исступление. Они кричали во всю глотку. Пронзительные голоса в сочетании с преувеличенной игрой заставляли кровь стынуть в жилах.
От этого зрелища у Ян Сяо и остальных поползли мурашки по спине. Пьеса почти в точности восстанавливала историю появления главы Бай в доме Фэн, лишь имена были изменены.
Глава труппы Бай стал главой Бо, семья Фэн – семьей Хань, а тот управляющий Су, подпевавший главе, был не кем иным, как управляющим Лю.
Пока спектакль продолжался, управляющий Лю с улыбкой встал и поднял чашу, обращаясь к троице:
— Посланники Счастья, от имени господина подношу вам чашу вина в знак уважения.
Лю осушил ее одним махом и перевернул пустую чашу:
— Прошу вас, Посланники Счастья.
Пить это вино было нельзя ни в коем случае – кто знает, какая там отрава или снотворное. Но под пристальными взглядами Лю и господина Фэн Суй Тинтин уже потянулась к чаше. Ян Сяо вовремя вмешался:
— Господин Фэн, нам сегодня еще нужно стеречься Мстительного Духа Нечто радостное. Мы здесь ради дела, а не ради пьянки.
Господин Фэн прищурился и усмехнулся, глядя на полотно:
— Что ж, воля ваша. Чу Фукэ, как вам наша новая пьеса?
Суй Тинтин напряглась: вопрос был поставлен ребром. Одно неверное слово – и маски будут сорваны. Однако Ян Сяо тоже перевел взгляд на ширму и ответил без тени смущения:
— Пьеса весьма оригинальна. То, что глава Бо готов пожертвовать дочерью ради спасения людей, – поступок великой души. Семья господина Ханя наживала заслугу добрыми делами, и помощь в трудный час – лишь справедливое воздаяние. Господин Фэн, вы приложили немало сил, чтобы составить такой сюжет.
— Ха-ха-ха! — Господин Фэн расхохотался во весь голос. В нем не осталось и следа от прежней немощи. — Чу Фукэ, вы мне льстите. Не я автор этой пьесы, у меня бы таланта не хватило. Ее поставила наша покровительница – наставница Сюаньли.
— Наставница Сюаньли? — Ян Сяо никогда не слышал этого имени.
— Именно. Идея пригласить вас тоже принадлежала ей. Посмотрев на вас, наставница осталась весьма довольна, — многозначительно добавил Фэн.
Куан Хунъи заерзал на месте. Он понял: семья Фэн больше не намерена притворяться. Как только спектакль закончится, начнется резня. — Эта наставница Сюаньли видела нас?
— Да.
— Когда?
— Ха-ха, не спешите. Скоро наставница придет сама, у нее есть важное напутствие для вас. — Господин Фэн указал на ширму:
— Сначала досмотрим спектакль, не будем пренебрегать трудами наставницы.
Ян Сяо еще раньше заметил, что слева от господина Фэн пустует место. Видимо, оно предназначалось для этой женщины.
К этому времени совсем стемнело. Вскоре пошел дождь; шум воды и завывания ветра добавили представлению жутких красок.
Голоса актеров то взлетали до небес, то падали в шепот; исполнение становилось безумным. Пронзительный смех перемежался с заунывным пением и леденящими душу рыданиями.
Ян Сяо не понимал цели этого цирка. Было ли это просто бахвальство или способ поиздеваться над ними?
Действие дошло до момента отплытия корабля «Бо Си». За полотном медленно поднялся красный фонарь, он раскачивался, имитируя движение лодки по волнам.
— Наставница Сюаньли прибыла! — Раздался зычный выкрик у дверей.
Створки распахнулись, и троица синхронно обернулась. На пороге стояла женщина под зеленым бумажным зонтом.
Когда Суй Тинтин разглядела ее лицо, ее зрачки сузились. Они знали эту женщину! Это была та самая старуха-экономка, что встретила их в первый день и накладывала им грим для Призрачного Спектакля.
Все то же мертвое лицо с толстым слоем румян и раскосыми глазами. Только одежда сменилась: на плечи была накинута черная ряса, а снизу виднелась юбка с цветной каймой в стиле южных племен. На ногах красовались вышитые туфли – одна красная, другая зеленая. Зрелище было в высшей степени причудливое.
Не обращая внимания на любезности управляющего Лю, наставница Сюаньли прошествовала к столу и села на свободное место. Ее ледяной взор медленно прошелся по лицам Ян Сяо и его спутников. Куан Хунъи передернуло – этот взгляд был куда страшнее, чем у хозяина Лю.
— Господин Фэн, стало ли вашему телу легче? — Голос наставницы напоминал застойную воду в пруду.
Фэн рассмеялся:
— Благодаря вашим снадобьям, наставница, я чувствую себя превосходно. Вы истинная бодхисаттва, спасающая от страданий: и тело мое сберегли, и дух успокоили.
— Все ли готово?
Услышав вопрос, господин Фэн кивнул охраннику. Тот с силой постучал в запертую деревянную дверь боковой комнаты. Через мгновение за дверью загорелся свет, и оттуда донесся мучительный стон – женщина из последних сил пыталась сдержать крик боли.
Ян Сяо и остальные поняли: там вторая невестка. Ее связали и заткнули ей рот.
— Как только час Собаки пройдет, вскроем утробу и достанем дитя, — бесстрастно произнесла наставница Сюаньли.
Комментарии