Моран, с письмом в руках, взволнованно замахала им маме:
— Пришло!
Шана посмотрела на ее пустую руку, словно державшую что-то невидимое:
— Спрячь хорошенько. В Письме о зачислении заключена магия Ведьмы, заключившей договор, поэтому видеть его может только сама юная ведьма!
Моран впервые слышала о таком – выходит, у письма даже защита от чужих глаз была.
Шана тут же спросила, когда в этом году состоится церемония зачисления.
После того как дочь уедет учиться, она и сама сможет покинуть окрестности Диких земель и продолжить собственное путешествие.
— Через три дня, вечером, в восемь, — ответила Моран.
Обычно церемония зачисления каждого года проходила где-то между июнем и августом, но в этом году ее назначили особенно рано.
Стоило лишь подумать, что ей так скоро придется покинуть Равнину Бирюзового Ручья, где она прожила тринадцать лет, как в груди шевельнулась печаль.
Шана заметила тоску дочери. Когда юная ведьма впервые покидает дом, такое бывает со всеми.
Она приподняла корзину в руке, стараясь отвлечь дочь:
— Маленькая Моран, сегодня у нас есть твои любимые яйца птицы Додо. Чуть позже приготовлю тебе яичный крем на пару!
— Яйца птицы Додо? — Глаза Моран вспыхнули. Она тут же бросилась вниз по лестнице. — Я пойду выдерну зеленого лука на заднем дворе!
Птица Додо была одной из водяных птиц, живших на Равнине Бирюзового Ручья. Ее мясо было жестким и малосъедобным, зато яйца отличались изумительной свежестью и вкусом, считаясь одним из редких лакомств на ведьминском столе.
Большинство ведьм предпочитали жарить их.
Но Моран втайне считала, что подлинное совершенство яйца птицы Додо раскрывают именно в яичном креме.
Ложка ароматного масла, ложка соевого соуса, сверху чуть-чуть рубленого зеленого лука – солоновато, нежно, мягко, до невозможности вкусно.
Соевый соус, на котором дома готовили, появился здесь благодаря тому, что она пересказала воспоминания своей прошлой жизни о способе его изготовления, а мама Шана, помогая магией, сумела воплотить это в жизнь.
На всем континенте Вален такого больше нигде не было.
Вот только птица Додо неслась главным образом ранней весной, и чем дальше уходила весна, тем реже становились яйца.
Яичный крем из яиц птицы Додо Моран не ела уже целый месяц.
Мама Шана плохо владела Магией мгновенной заморозки, зато в магии готовки была необычайно сильна, и ее яичный крем на пару получался даже вкуснее, чем в прошлой жизни Моран.
От одной этой мысли у Моран непроизвольно выступила слюна, и она ускорила шаг вниз.
*
После завтрака посуда сама, выстроившись в очередь, запрыгала в мойку мыться, а мать с дочерью сыто развалились в креслах-качалках отдыхать.
Моран еще смаковала в памяти вкус приготовленного матерью завтрака, и в сердце ее уже поднималась тревога:
— Интересно, в Академии ведьм найдется яичный крем из яиц птицы Додо?
— Яичного крема наверняка не будет, но вот яиц птицы Додо там точно в избытке, — с улыбкой ответила Шана. — Если освоишь магию готовки, все те блюда, о которых ты вечно мечтаешь, сможешь делать сама.
— Мам! Ты опять читаешь мои мысли! — Моран уперла руки в бока и возмущенно уставилась на нее.
— Прости. В последнее время моя магия продвинулась, а вот контроля пока не хватает.
Шана досадливо отвела взгляд в сторону. Стоило ей не смотреть дочери в глаза, и ее недавно ставшая нестабильной магия разума уже не срабатывала внезапно.
Моран вздохнула:
— Ладно уж, читай так читай. Все равно перед мамой у меня давно уже нет никаких секретов.
А чего еще ждать, если ее мама – Ведьма Разума?
Только ведьма, углубившаяся именно в магию разума и достигшая в ней высокого ранга, могла называться Ведьмой Разума.
Даже водяные птицы, жившие поблизости, не могли избежать влияния магии разума мамы Шаны и, покоренные ее обаянием, сами несли ей подарки.
Что уж говорить о ней, дочери, которая с ней жила бок о бок день за днем.
Моран давно к этому привыкла.
В самом начале, едва родившись, она была раскрыта мамой Шаной, когда та попыталась с помощью магии понять бессвязный младенческий лепет и обнаружила, что душа у нее – из иного мира.
Тогда Моран всерьез решила, что ее вот-вот уничтожат как уродливую чужачку.
Но мама Шана лишь весело сказала, что с юной ведьмой, пришедшей через перерождение, возиться куда проще, чем с той, что родилась естественно, и этим окончательно привела ее в оцепенение.
Позже Моран узнала, что в Валене существует немало видов магии, способных устроить такое перерождение с сохранением памяти.
В Валене были и крайне замкнутые, ревниво хранящие традиции расы, для которых чистота души новорожденного значила очень много.
Но ведьмы к таким не относились.
Даже ее самая большая тайна – то, что она пришла сюда через перенос из другого мира, – была известна маме Шане, так что скрывать Моран уже особенно было нечего.
Именно тогда она впервые узнала о существовании Колодца Небес и с тех пор решила, что будет усердно изучать магию, вернется на Голубую планету до Великого взрыва и остановит приход конца света.
Жаль только, что, согласно традиционным взглядам ведьм, до тринадцати лет Юная ведьма должна иметь беззаботное детство.
Настоящий период обучения начинается лишь после тринадцати, и тогда Академия ведьм бесплатно дает маленьким ведьмам все положенные основы знаний и навыков.
Вот почему мама Шана ни за что не соглашалась заранее обучить ее хоть чему-нибудь серьезному, не говоря уже о раннем изучении магии.
А чтобы не дать ей учиться тайком, все ведьминские магические книги дома были надежно спрятаны.
Обычные книги других рас, конечно, лежали прямо в гостиной, вот только Моран не могла прочесть в них ни единого слова.
Единственным, к чему у нее был доступ, оставалась «Серия книг для юных ведьм», что была у каждой маленькой ведьмы.
Поскольку книги были написаны ведьминским письмом, которое ведьмы понимали от рождения, Моран могла читать их с самого первого дня своей жизни и за тринадцать лет успела перечитать бессчетное множество раз.
Но в этих книгах содержались лишь самые общие сведения о ведьминском народе, и даже о самой Академии ведьм там говорилось до смешного мало.
По сей день, кроме Письма о зачислении, Моран не знала об Академии ведьм почти ничего – даже в какой стороне она находится.
И правда, захотела бы она воспользоваться преимуществом зрелого разума попаданки, чтобы начать учиться заранее и накопить задел раньше других ведьм, – а не выйдет.
Преимущество врожденного знания, доставшееся ей вместе с переносом, оказалось потрачено впустую до последней капли.
На данный момент она ничем особенно не отличалась от обычной юной ведьмы.
А Колодец Небес – место, куда могут ступить лишь немногие сильнейшие Валена.
Раз не удалось начать учиться заранее и вырваться вперед, значит, после поступления придется наверстывать и изо всех сил рваться дальше!
*
Три дня спустя Моран держала в руках уже замусоленный до загнутых углов первый том «Серии книг для юных ведьм», листала его без всякого интереса и раз за разом поглядывала на магические часы на стене.
Сегодня вечером она наконец должна была поступить в Академию.
Никогда еще время не тянулось для нее так мучительно долго.
Шана подошла к ней с тканевым мешком в одной руке и волшебной палочкой в другой:
— Маленькая Моран, встань-ка на минутку!
Моран вздохнула и подвинулась в сторону.
Шана легонько коснулась волшебной палочкой дивана, и тот мгновенно уменьшился до размера ладони и упал в мешок, который она держала.
— А этот табурет нужен? — Спросила Моран, указывая на старый деревянный табурет у стены.
Этот табурет мама Шана выстругала магией собственноручно. Сделан он был грубо, снизу пошатывался, и в детстве Моран часто на нем сидела.
— Нет, не нужен. Он слишком уж развалился, его даже на рынок подержанных вещей не примут, — мельком взглянув, ответила Шана.
Только после этого Моран спокойно пересела на табурет и стала смотреть, как мама Шана суетится в доме и во дворе.
С тех пор как пришло Письмо о зачислении, Моран маялась от безделья, а вот мама Шана, наоборот, была занята до предела.
Она собирала вещи.
Всем было известно, что в период обучения все учебные и бытовые принадлежности юным ведьмам Академия ведьм предоставляет бесплатно.
Для поступления нужно лишь надеть выданную Академией школьную мантию, и больше ничего.
Так что у Моран попросту не было никакого багажа, который стоило бы собирать, а значит, чьи именно вещи складывала мама Шана, было и без слов ясно.
После того как Моран уедет учиться, мама Шана тоже покинет Равнину Бирюзового Ручья.
Комментарии