Тяжелые темные тучи давили на горизонт, воздух пропитался влажным, затхлым запахом земли.
Где-то вдалеке едва слышно рокотал гром – в любую секунду мог разразиться ливень.
Чэнь Юэ, тяжело ступая по вязкой грязи, тащил клетку с курами. Холодный пот, смешиваясь с сыростью, стекал по вискам, а пропитавшаяся потом одежда неприятно липла к спине.
В прошлой жизни он был самым обычным человеком. Однажды вечером лег спать, а открыл глаза уже здесь, в незнакомом мире, пугающе похожем на древний Китай, и оказался в шкуре ученика в местной аптеке.
Ученик – это громко сказано: на деле его положение было даже хуже, чем у слуг в богатых домах. Целыми днями он рубил дрова, таскал воду и бегал по поручениям, так и не выучив ни крупицы настоящей медицины.
А недавнее досадное столкновение с управляющим аптеки привело к тому, что теперь ему поручали только самую грязную работу.
Вот и сейчас: отправили в глушь собирать петухов, прикрывшись благовидным предлогом, будто «для лекарства нужна только свежая деревенская птица», хотя Чэнь Юэ прекрасно понимал – это чистое издевательство.
Зачем тащиться в такую даль, если кур полно в самом уезде? Он подумывал купить их прямо в городе, но, судя по взгляду управляющего, тот только и ждал, чтобы Чэнь Юэ так и поступил.
Десятки ли грязной дороги туда и обратно, да еще и в такую погоду.
Петухи, напуганные порывами ветра, вели себя беспокойно и постоянно бились в клетке. У Чэнь Юэ уже заныли кисти рук, когда он увидел неподалеку в лесу покосившийся храмовый карниз. Он понимал: если замешкается, то попадет под ливень и простудится.
А серьезная болезнь для такого бедолаги, как он, – это верная смерть. Все зависит лишь от того, как ляжет карта.
Не раздумывая, Чэнь Юэ поспешил к заброшенному храму.
Двери давно сгнили и полуоткрыты, впуская внутрь густую тьму. Статуя божества лишилась головы и рук, всё вокруг покрывали толстые слои пыли и паутины. В углу грудой лежала сухая трава, повсюду валялись осколки черепицы, а воздух был пропитан затхлой, могильной тишиной.
Чэнь Юэ прикрыл кривую дверь, поставил клетку в угол, набрал сухого хвороста и с помощью огнива с трудом развел костер.
Оранжевые языки пламени взметнулись вверх, разогнав сырой холод и чуть осветив мрачный храм.
В неверном свете костра тени искалеченной статуи плясали на глиняных стенах – то гротескно изгибаясь, то замирая в пугающем оцепенении. От этого зрелища по спине пробегал холодок.
Чэнь Юэ придвинулся к огню, чтобы просушить одежду, достал из-за пазухи твердую лепешку и принялся не спеша жевать, запивая холодной водой из фляги.
Ветер яростно колотил в сгнившие двери, храм стонал, а раскаты грома становились всё ближе, сотрясая крышу так, что с потолка дождем сыпалась пыль.
Как только Чэнь Юэ проглотил последний кусок, небо прорезала ослепительная вспышка, и сразу за ней над самой головой прогремел такой гром, что заложило уши. А в следующую секунду обрушился стеной ливень.
Тук. Тук. Тук.
Эхо грома еще не затихло, а снаружи раздался стук в дверь.
Звук был негромким, но в этой леденящей тишине храма он прозвучал как выстрел. Мышцы Чэнь Юэ напряглись, рука сама потянулась к стоявшему рядом топорику для дров.
Чэнь Юэ промолчал, но пришедший не стал ждать. Сгнившая дверь приоткрылась, впуская струи ледяного дождя.
На пороге стоял человек в соломенном плаще и конической шляпе, с бамбуковой корзиной за спиной – похоже, собиратель трав. Увидев Чэнь Юэ и костер, он просиял.
— Добрый молодец, дождь уж больно сильный. Хорошо, что здесь костер горит – можно я погреюсь?
Голос травника был хриплым. Он снял шляпу, обнажив лицо пожилого мужчины: кожа темная, вокруг глаз залегли глубокие морщины.
Он опустил корзину с обычными травами на пол.
Едва он закончил говорить, как петухи в углу, напуганные недавним громом, начали отчаянно биться в клетке.
Чэнь Юэ окинул травника быстрым взглядом. С виду – обычный честный работяга.
Помолчав, Чэнь Юэ медленно кивнул и, сделав шаг вперед, плотно закрыл полуоткрытую дверь. Перед тем как задвинуть щеколду, он на секунду выглянул наружу.
Ливень стеной, всё вокруг утопает в белесой пелене. Кроме ветра и дождя – ни души. На земле не было ни следов, кроме его собственных.
Травник поблагодарил и присел с другой стороны костра, протягивая к огню озябшие ладони.
В храме воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, треском дров и отчаянным хлопаньем крыльев петухов.
— Ты здешний? — Спросил травник, потирая руки.
— Проездом, — коротко ответил Чэнь Юэ.
— А я в горы ходил за травами, не ожидал такого ливня. Хорошо, что нашел этот храм.
Травник достал из-за пазухи мешочек с провизией и тоже принялся жевать лепешку. — Долгая ночь впереди. Может, расскажу историю, чтобы скоротать время?
Он поднял взгляд на Чэнь Юэ. На его губах играла легкая улыбка, а в свете костра было не разобрать, что таится в глубине его глаз.
Чэнь Юэ смахнул с ладони последние крошки и съел их. Он поднял взгляд на травника, и уголки его рваного рта внезапно чуть дрогнули в слабой усмешке.
— Не спеши. Прежде чем слушать твою историю, у меня найдется своя – куда интереснее. Хочешь послушать?
В глазах травника мелькнуло удивление, а следом – живой интерес. Он подался вперед.
— О? Что же за история у тебя припасена? С удовольствием послушаю.
— Я подмастерье в городской аптеке. Каждый день вижу больных, много повидал всякого.
Чэнь Юэ чуть сжал топорик, голос его звучал ровно. — Бывает, больные так боятся иглоукалывания, что вертятся и не дают врачу покоя. Голова от них идет кругом. Знаешь, как с такими поступают?
Травник нахмурился, сгорая от любопытства, и не удержался:
— И правда не знаю. Просвети меня, молодец.
— Всё просто!
Не успел он закончить, как Чэнь Юэ резко рванул руку. Топорик в свете огня описал смертоносную дугу. Даже вскрикнуть никто не успел – лишь свист лезвия разрезал воздух.
Травник застыл на месте. Любопытство на его лице не успело угаснуть, улыбка застыла, а на шее медленно проступила красная линия. В следующую секунду голова скатилась на землю и покатилась прямо к костру, где рыжие отсветы плясали на застывшей в удивлении маске.
Порыв ветра с дождем ворвался через щели, костер ярко вспыхнул и едва не погас. Храм снова погрузился в тишину, в которой слышались лишь шум бури да предсмертное копошение петухов.
Ни капли крови.
Совершенно ни капли!
Ни следов на улице, ни грязи на сапогах – это и правда была та самая нечисть!
Чэнь Юэ крепче сжал рукоять топора, не сводя глаз с трупа. Голова лежала лицом вниз, безжизненная. Обезглавленное тело у костра дважды судорожно дернулось и затихло.
В аптеке он не раз слышал байки про нечисть, что подстерегает ночных путников. Раньше Чэнь Юэ воспринимал это как сказки, не более.
В конце концов, в этом мире были и куда более диковинные вещи, например, мастера боевых искусств, про которых он знал не понаслышке – в аптеку часто приносили покалеченных в схватках бандитов.
Сам Чэнь Юэ пытался заниматься, но безуспешно. Он даже подозревал, что прежний владелец тела погиб именно из-за того, что переусердствовал с тренировками.
Вдруг голова дернулась.
Она перевернулась лицом вверх, глаза распахнулись и уставились прямо на него.
— Смелый ты малый!
Голова заговорила тем же голосом, что и раньше, но теперь в тишине храма это прозвучало зловеще. — Как ты догадался? И не боишься ли, что убил человека почем зря?
Чэнь Юэ промолчал. Он молча расстегнул пояс. Прежний хозяин тела был девственником – а он слышал, что от подобных тварей помогает моча невинного юноши.
— Ты…! — лицо головы исказилось, она хотела что-то сказать, но поток уже накрыл её.
Жидкость попала и на голову, и на тело – послышалось шипение, пошел белый дым. Травник взвыл, но звук этот не был человеческим – пронзительный и резкий, он эхом разнесся по храму.
Чэнь Юэ и бровью не повел, щедро поливая и голову, и туловище.
Дым стал густым, голова и тело начали корчиться и деформироваться, покрываясь черными опалинами.
— Хватит! Остановись! Я ведь несчастный человек, шел в горы за травами и встретил… — вопил травник, но Чэнь Юэ даже не замедлился.
Травник взбесился и перешел на визг:
— Убьешь меня – сам не жилец! Сдохнешь мучительнее, чем я! Остановись, пока не поздно!
Чэнь Юэ проигнорировал угрозы. Выжав до последней капли, он бросился к клетке, выхватил петуха и взмахнул топором. Голова курицы полетела прочь, хлынула кровь!
Хорошо, что сегодня он купил петухов. Слышал, что их кровь тоже отпугивает нечисть – не знал наверняка, но раз уж она под рукой, почему бы не попробовать?
Горячая кровь брызнула на останки травника, шипение стало невыносимым, белый дым заполнил весь храм.
Глаза Чэнь Юэ блеснули. Работает!
Вой травника достиг пика, а затем быстро стих, сменившись коротким всхлипом, и наступила тишина.
Чэнь Юэ не стал медлить, вылил остатки крови на дымящиеся черные ошметки, схватил клетку, распахнул дверь и выскочил в бушующую стихию.
Если бы мог, он перерезал бы и двух оставшихся, но если привезет пустую клетку – в аптеке ему не сдобровать. А рассказывать про призраков… он подозревал, что в аптеке такому «рассказчику» устроят незабываемую экзекуцию.
Комментарии